Городские легенды

Объявление

OPUS DEI
апрель 1650 года, охота на ведьм
ATRIUM MORTIS
май 1886 года, Викторианский Лондон
ШПИОНСКИЙ РОМАН
1939 год, Вторая мировая война
Сюжет готов.
Идет набор персонажей.

Ждем персонажей по акции!
Игра уже началась.

Сюжет готовится к выходу.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Старое » Ужас Вест Стрита


Ужас Вест Стрита

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Дата: 17 марта 1865 года - 18 марта 1865 года. Поздний вечер, ночь, утро.
Участники: Эннис Уиллис, Медисон Уиллис, Огастес Дж. Уиллис.
Очередность: Эннис Уиллис, Медисон Уиллис, Огастес Дж. Уиллис.
Сюжет: Подробности смерти семьи Уиллис. Все думали, что на этом их жизнь окончена, но никто и не предполагал, что существует жизнь и после смерти.

0

2

Годами позже, вспоминая эту ночь, Эннис причисляет ее к самой страшной из всех, что были на ее жизненном пути. К самой страшной и самой горькой из них. Ведь именно в эту ночь все ее мечты и надежды, будущее, что она так любовно обрисовывала, лежа в постели в своей маленькой и бедной комнатке дома, все, все рухнуло за каких-то полчаса или час. Все ее планы, иллюзии, мечты, все... Бог суров, он не может быть добрым после того, что она не смогла пережить. Гнев, горе, печаль, разочарование, предательство самого близкого и самого любимого человека, того, кому она верила больше, чем себе самой. Разве такое можно пережить, простить и забыть? Разве хрупкая и молодая девушка может все это вынести? Хватит ли терпения, кротости и понимания, что бы понять и простить? Как оказалось ей хватило. Но только что бы понять и простить. Она так и не пережила эту ночь. А ведь все начиналось так хорошо.
Лежа в своей кровати и смотря на потолок, молодая невеста строила воздушные замки. У нее было все, о чем только можно было мечтать - семья, работа, любимый человек, через три дня она уже не будет просто Эннис Уиллис, она станет миссис Блек, женой и очень уважаемой леди. Томас разберет ее из этого дома навсегда, она родит ему много прекрасных детей и они будут жить долго и счастливо до конца своих дней. Их разлучит только смерть... О, как же права была мисс Уиллис в своем последнем высказанной про себя мысли и желании. Действительно их разлучила смерть. Но об этом позже. Это случится в недалеком будущем, а сейчас вернемся в настоящее, где Эннис, эта невзрачная дурнушка лежит в своей постели и прикрыв глаза строит сладкие грезы о своем счастье.

0

3

Кто бы мог подумать, что кроткий Гасси когда-нибудь превратиться в настоящее чудовище? Но метаморфозы, что происходили с ним в последние годы, удивляли самых близких к нему людей. Постепенно кроткий юноша превращался в злого и агрессивного мужчину, усмирявший свой нрав только перед теми людьми, которые могли повлиять на его будущее. Семья же, которая ничего больше не могла сделать для Огастеса, была свидетелем того, каков он был на самом деле. 
И вот, поздним мартовским вечером, когда честные горожане находились в своих домах, Огастес Уиллис быстро шел по улице, не обращая внимания на случайных прохожих, которые оказывались на его пути в столь поздний час.
Молодой человек дошел до знакомого ему дома на Вест Стрит, где прошло все его несчастное детство и, открыв дверь ногой, ворвался внутрь. Его взгляд помутился, как только перед ним возникла фигура его отца.
- Ты испортил мне жизнь! – взревел Огастес и бросился на родителя. С первого этажа дома послышались ругань и шум, которые быстро перешли в крики.
Гасси изначально был раздражен и зол, но сначала он знал точно, что делал. Теперь же в голове у него не было никаких мыслей, он ничего не видел, но остановить этого человека уже было невозможно.
Как? Что? Почему?
Сознание сделало попытку вернуться только тогда, когда молодой человек уже сидел над окровавленным трупом своей матери, держа в руке большой нож. Он смотрел на кровь, но в мыслях его не было и капли сожаления.
- Я избавился, избавился, избавился, избавился… - еле слышно шептал Огастес.

0

4

Крики внизу заставили девушку открыть глаза и резко сесть на кровати. Сонная и неичего гне понимающая, Эннис, о позор! вышла из своей комнаты в чем - длинной белой ночной рубашке, застиранной до такой степени, что она уже потеряла свой прежде белоснежный оттенок и теперь была грязно-серой. Убрав со лба пряди серых волос, она медленно, почти не слышно ступая босыми ногами по полу, спустилась на один пролет лестницы своего дома и замерла, не в силах даже отступить назад.
Отец и брат ругались, причем так сильно, как никогда раньше, после, спустя каких-то пять минут в гостиную вошла мать, пытавшаяся их успокоить, но все бестолку. Эннис уже повернулась, что бы подняться к себе, но то, что сделал Огастес, заставило девушку замереть на месте. В руках брата блеснула сталь ножа и в тот же миг он вонзился в грудь отца, мама так и не успела закричать - Гасси ударил и ее. Словно в замедленной схемке она видела, как падает Бетти, как Огастес продолжает наносит родителям удар за ударом, словно не понимая, что они уже мертвы, как оседает он на пол, шепча что-то неразборчивое.
Господи! Каких же усилий стоило Эннис не упасть в обморок при виде такой ужасающей картины, а еще больше сил понадобилось, что бы не закричать. Она сжала рот обеими руками и расширившимися от ужаса глазами смотрела на брата, не веря, что он это сделал.
"Не правда... все это сон... нет, нет, нет, он не мог, не мог это сделать... - по щекам девушки покатились слезы страха и боли, - Гасси... нет, этого не может быть. Господи, пожалуйста, пусть это будет просто дурным сном, я не верю... не верю..."
Она отступила на шаг назад, продолжая зажимать себе рот и сдерживая рвущийся наружу крик. Под ногой скрипнула ступенька и этот звук стал для Эннис сродни похоронному колоколу. Ей казалось, что он был таким громким, что его слышал весь дом. Она замерла на месте, надеясь, что брат не слышал и не обратил на это свое внимание.

+1

5

Вы когда-нибудь слышали истории о тех людях, которые, по их собственным словам, «предчувствуют» важные события в своей жизни (плохие и хорошие) – не являясь при этом никакими экстрасенсами и медиумами? Так вот, Медисон к числу таких людей явно не относилась. И выяснилось это в один страшный день, который позже вспоминать ей пришлось только в бестелесном состоянии…

В эту ночь Медисон долго не могла уснуть. Если обычно тяжелая работа по дому утомляла ее до такой степени, что она проваливалась в сон, лишь только голова ее касалась подушки, то в этот вечер всё было по-другому. Странно, но заснуть ей не давала та же причина, что радужным духом витала над надеждами Эннис. Казалось бы: не младшую Уиллис выдают замуж через три дня, и не ей бы проводить бессонные ночи в предвкушении новой жизни. Действительно, всё так. Однако же это событие влекло за собой множества самых приятных последствий и для Медисон.
Во-первых, младшая Уиллис была просто по-сестрински рада за Эннис – она как никто заслужила свою долю земного счастья. Во-вторых, скорая свадьба старшей сестры, была  с о б ы т и е м, а события (особенно приятные) означают веселье, знакомства и вкусную еду. А в-третьих, свадьба словно говорила: «Медисон, видишь, счастье возможно!». Кто знает, возможно, одно замужество приведет за собой и второе?

Медисон могла бы придумать еще сотню причин для предвкушения свадьбы Эннис, но тут Морфей вспомнил об этой своей полной светлых надежд подопечной, и мягко увел ее в страну снов. Но ненадолго…
Сперва юной девушке показалось, что этот непонятный шум ей снится. Она попыталась закрыться от того, что мешало ей спать сначала одеялом, а потом и тяжелой артиллерией – то есть подушкой. Но тут сердце, спокойно и мерно отбивавшее свой ритм, неприятно…да что там неприятно, просто пугающе сжалось. В дом словно невидимая стужа ворвалась, и холодным липким туманом опустилась на Медисон. Девушка медленно открыла глаза и, пролежав так минуты две, все же решилась подняться с кровати. Как тяжело дался ей этот шаг! Медисон словно ремнями привязали к кровати, и даже просто сесть на постели стало подвигом. Но вот, наконец, она поднялась…первый шаг; второй; третий… Глубокий вдох, поворот дверной ручки… Младшая Уиллис тихо прошла по наполненному густой и холодной чернотой (или это только ей показалось?) коридору, а затем подошла к лестнице.
Эннис стояла пролетом ниже, и при виде её Медисон похолодела. Они не видела того, что произошло внизу, и уши отказывались слышать что-то кроме звенящего шума, заменившего звуки окружающего мира…но ей ничего и не надо было слышать. Одного только взгляда на сестру было достаточно для того, чтобы понять: произошло что-то ужасное, зловеще-кошмарное. Словно парализованная Медисон стояла наверху лестницы, не в силах сделать и шага.

0

6

Казалось бы, после того, как Гасси воткнул нож в тело отца, он должен был прийти в себя и более менее успокоиться. Ведь именно его он ненавидел всем сердцем, презирал, боялся. Именно его Гасси обвинял во всем, что происходило или не происходило в его жизни, во всех своих несчастьях, во всех своих страхах, переживаниях, в своей боли. Он должен был удовлетворить свою жажду, воткнув нож в его грудь.
Но не тут-то было. От прежнего Огастеса, который беззаветно любил мать и сестру, не осталось больше ничего. Он и глазом не моргнул, убивая ту, что подарила ему жизнь. Его руки, его одежда уже были в крови, на его лице были капли теплой крови, а глаза все еще горели ненавистью.
Из ступора, из той мантры, которую Гасси читал над трупами своих родителей, его вывел звук, донесшийся со стороны лестницы. Вроде тихий скрип ступеньки, но в тишине, в которую погрузился дом на Вест Стрит, в этой зловещей тишине, он прозвучал как гром среди ясного неба. Гасси поднял взгляд.
Ненависть в его глазах можно было заметить даже в темноте ночи.
Он увидел свою сестру, любимую сестру. Ту единственную, которая понимала его, пыталась поддерживать, была с ним всю его жизнь и искренне сопереживала его несчастьям или радовалась его успехам. Но для Огастеса все эти счастливые моменты их жизни, несчастья, которые только больше сближали их, в этот самый момент стирались. Его вела ненависть. Ненависть к его отцу, ненависть к его судьбе, ненависть ко всему сущему, даже ненависть к Богу, который допускал все то, что происходило с ним всю жизнь. И эта ненависть задавила и поглотила все светлое, что оставалось в этом молодом человеке. Она замутнила его разум и стерла образ любимой сестры из памяти.
Огастес медленно поднялся на ноги, не отрывая взгляда от Эннис, в тот самый момент, когда в коридор вышла его вторая сестра. Он поднял с пола свой цилиндр, упавший с головы во время потасовки и снова надел на голову. Последние годы Гасси очень ревностно относился к своей внешности, и даже в этот момент данная черта осталась при нем.
Уиллис медленно подходил к лестнице, держа в руках все тот же нож, который был уже полностью в крови, как и его руки. Он медленно поднимался, не переводя взгляда, будто и не было больше того Гасси Уиллиса, а вместо него по ступеням поднималось нечто другое.
Гасси был все так же бледен и худ, но в этот момент его обычная сутулость как будто совсем исчезла, а каждый шаг делался с такой уверенностью, которой у Огастеса никогда раньше не было.

+1

7

Эти глаза... в них было столько обжигающей ненависти, что не сделай Огастес того, что он сделал, Эннис бы все равно испугалась бы до потери пульса. Как же можно испытывать такое? Как у человека могло зародится столь сильное чувств? Эннис не знала и не хотела знать. Сейчас ей не было дело ни до чего, кроме собственного страха. Словно загипнотизированная она не отрываясь смотрела в глаза брата, а в глазах Уиллис читался ужас загнанного в угол зверя. Наверное так смотрит кролик, видя приближающегося к нему удава.
- Гасси... - прошептала она, чувствуя, как срывается и дрожит ее голос, - Гасси... я... не надо, пожалуйста... Я... мы... ничего не сделали, совсем ничего... пожалуйста... - голос был чуть громче, но вряд ли брат услышит ее, а если и услышит, захочет ли он ее слушать? Нет. Она по прежнему не отнимала ладони ото рта, медленно отступая назад, пока не прижалась к стене, - Гасси... - вновь позвала она.
"Меддисон... - мысли о сестре, словно бы придали сил и связали их воедино, - Я должна защитить... хотя бы ее... Но я не могу... не хватит сил. Хоть бы сдвинуться на шаг... Господи, прошу помоги, помоги... молю, защити Мэддисон..."
Она бросила взгляд в строну проема и увидела стоящую там сестру. То, что было дальше, наверное не смогла бы объяснить и сама Уиллис.
Оцепенение словно спало, а время замедлилось. Не думая ни о чем, кроме сестры, Эннис рванула по ступенькам, перепрыгивая через одну и не замечая боли в босых ступнях. Добежав до верхнего этажа, она схватила сестру за руку со всей силы сжимая тонкое запястье младшей Уиллис и потащила ту, по направлению спален. Нырнув в первую попавшуюся дверь, она захлопнула ее, затворив дверь на хлипкую щеколду.
- Туда... - задыхаясь, проговорила Эннис, указывая на кровать. Лишь убедившись, что сестра была надежно спрятана под ней, она подбежала к окну и распахнула створку.

Отредактировано Эннис Уиллис (2012-10-25 00:49:10)

+1

8

Самообладание. Полезная вещь. Люди, наделенные самообладанием - счастливые люди. Допустим,  какой-то олух в пабе пролил вашу драгоценную пинту горького. Вот вы поднимаетесь с места в полной решимости хорошенько поговорить с негодяем языком кулаков и тумаков о том, как нехорошо проливать чужое пиво, и тут…самообладание!! Вы берете себя в руки – и вот он, итог! Вы делаете глубокий вдох, идете по направлению к барной стойке (ну, раз уж вы уже поднялись на ноги), заказываете себе еще пинту – и всё, все довольны: вы уходите домой без синяка под глазом и ушибленных ребер, а семья обидчика не лишается отца и кормильца.
Ну, или вот, допустим, как-то ночью вы выходите из своей комнаты и видите, как ваш родной брат поднимается по лестнице по направлению к вам, держа при этом в окровавленных руках залитый кровью же нож. Самообладание, ау?..
Медисон, видимо, не была из числа тех людей, которые в каждой ситуации сохраняют ледяное спокойствие и трезвость ума. А если говорить честно, то Медисон в этот момент отказала не только трезвость ее ума, но и сам ум вовсе. Сердце, казалось, остановилось, а мозг просто отказывался понимать, чья кровь сейчас была на руках этого худого, но сильного и…жуткого человека, которого некогда она называла родным братом.
Сама реальность будто бы смазалась, а воздух наполнился гудящим шумом, закрывавшим младшую из детей Уиллис от всех и от всего. И только цилиндр, этот чертов цилиндр (почему он?!) стоял перед глазами. Наконец, сердце сделало один удар, затем второй…секунда – и мир в одно мгновение наполнился звуками. Эннис –  дорогая Эннис! – уже закрывала дверь спальни на то, что какой-то шутник в пьяном бреду назвал щеколдой, а затем указала сестре на кровать. Не раздумывая ни секунды, Медисон, как испуганная кошка, шмыгнула под кровать.
«А как же Эннис?!» - младшая Уиллис уже было хотела крикнуть сестре, попросить ее спрятаться тут же, под кроватью, рядом с ней…но тут Медисон поняла, что не может произнести ни звука. Испуганная, полная отчаяния и безысходности, она чуть подвинулась на пыльном полу в надежде увидеть босые ступни сестры. Или не увидеть – тогда хоть станет ясно, что сестра тоже нашла себе какое-нибудь укрытие…

Отредактировано Медисон Уиллис (2012-11-21 20:58:44)

0

9

Пожалуй, даже если бы сестра кричала во весь голос, ее слова пролетели бы мимо ушей Огастеса. Он никого и ничего не слышал, кроме своих чувств, а в голове стоял непонятный звон, заглушающий все остальные звуки. Если бы он сейчас остановился и подумал над тем, что уже произошло, он бы и не вспомнил о том, что кричала убитая мать, и кричала ли она вообще.
Уиллис метнулся вслед за сестрами, но наткнулся на закрытую перед ним дверь и только ударился в нее плечом.
Казалось бы, убийца решил не оставлять свидетелей, - нормальное явление (для убийц, конечно же). Но кто же в здравом уме способен так поступить с собственной семьей? Огастес не думал ни о свидетелях его преступления, ни о чем ином. Он просто был переполнен ненавистью с головы до ног, которая искала выход в его жестоких поступках.
Закрытая дверь поддалась не сразу:
- Ты ничего не сможешь сделать! – крикнул Гасси, - Ты никогда ничего не могла! – он колотил ладонью по двери, и с каждым разом удары становились все сильнее. – Вам не убежать! – еще несколько ударов плечом в дверь и та, не выдержав такого напора, распахнулась: слабая щеколда оторвалась, и небольшая комната оказалась вся во власти этого человека, загородившего выход.
Темная фигура появилась в проеме двери в ночной темноте, где только сталь окровавленного ножа блестела от света луны и звезд, попадающего в комнату.
Сердце Огастеса стучало ничуть не меньше, чем сердца его сестер. Но вовсе не от страха, а чего-то совсем противоположного. Никакие слова не могли сейчас тронуть его. Уиллис не слышал даже самого себя.

Отредактировано Огастес Дж. Уиллис (2012-11-28 17:12:18)

+1


Вы здесь » Городские легенды » Старое » Ужас Вест Стрита


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC