Городские легенды

Объявление

OPUS DEI
апрель 1650 года, охота на ведьм
ATRIUM MORTIS
май 1886 года, Викторианский Лондон
ШПИОНСКИЙ РОМАН
1939 год, Вторая мировая война
Сюжет готов.
Идет набор персонажей.

Ждем персонажей по акции!
Игра уже началась.

Сюжет готовится к выходу.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Новое время » Мексика. Дорожные зарисовки


Мексика. Дорожные зарисовки

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://uploads7.wikiart.org/images/frederic-remington/mule-train-crossing-the-sierras-1888.jpg

октябрь 1879 г.
Северная Мексика
Джон Флеминг, Хорхе Санчес

Эпизод о том, как проходило знакомство мистера Флеминга с Мексикой и её обитателями

+1

2

На календаре был октябрь-месяц – прекрасное время для путешествий по Мексике. Жара немного спала, дожди заканчивались. Чего ещё желать при сложившихся обстоятельствах?
На север, предгорьями Западной Сьерра Мадре, петляла вереница вьючных мулов. Помимо погонщиков, их сопровождало десять хорошо вооружённых человек, верхом на низкорослых, неказистых лошадёнках. О содержимом груза перед чужаками не распространялись, но сама усиленная охрана позволяла сделать кое-какие логические заключения. И действительно, везли серебро из шахт Батопиласа в Чиуауа, столицу штата. Там надлежало оплатить пошлины, сборы, и дальше отправлять груз по железной дороге (благо, этот элемент цивилизации уже достиг Мексики). Хорхе Санчесу, к тому же, ещё предстояло носиться с бумагами: очередной губернатор снова кроил законодательство под себя, и это не вызывало ничего кроме раздражения. Санчес лишь мог постараться об этом не думать, мол, прибудут в город – тогда и видно будет, а в дороге и других забот предостаточно.
Сейчас, в походных условиях, Хорхе не слишком-то отличался от своих людей: ткань его костюма дороже, а в остальном такой же: в сомбреро, небритый, пропахший дымом костра и лошадиным потом. Пончо – в виду хорошей погоды – было скатано плотным валиком и приторочено к седлу. Хорхе, прищурившись, поглядывал за окрестностями. Привычка, наработанная годами.
Отряд уже спустился с гор, благополучно преодолев самую опасную часть дороги, но местность, по которой он двигался, оставалась дикой и безлюдной. Последнее селеньице, Агва Пуэрка, они миновали два дня назад, и до ближайшего следующего был добрый день пути.
Остановились на водопой, когда на горизонте заметили облако пыли. Все разом пододвинули к себе оружие. Потянулись минуты ожидания, когда, наконец, стало возможным разглядеть табун лошадей, а затем и всадников. С виду – не индейцы. Они тоже заметили незнакомцев, насторожились. Тогда Хорхе тяжело поднялся, взобрался на лошадь и в сопровождении Густаво, отправился на переговоры.
Осторожно сблизились. Хорхе обменялся приветствиями со страшим над пастухами-вакеро, Маноло Геррерой, и выяснил, что табун – собственность Фернандо Рейеса, местного крупного скотовладельца. Имя было известное. В позапрошлом году его ограбили: убили троих пастухов, четвёртый удрал; потом собрались в погоню, напоролись на засаду, кого-то там подстрелили... Эти сведения всплыли в памяти мгновенно, но они плохо подходили для того, чтобы снять напряжённость. Пришлось ограничиться обобщённо-вежливым, мол, «Слышал я о вашем патроне, весьма достойный человек». Если бы только Хорхе больше разбирался в лошадях! – мог бы предметно обсуждать породы и состязания. Увы, он не испытывал к этим животным особой любви, даром, что много лет прослужил в кавалерии. Поэтому Санчес решил сворачивать расшаркивания и переходить к делу.
Вакеро просились на водопой; что закономерно: дальше им предстоял засушливый отрезок маршрута. «Это же они всю воду замутят…», - подумал Хорхе, но быстро одёрнул себя за эту, явно нехристианскую мысль.
- Конечно-конечно, милости прошу! – заулыбался он. – Как говорится, мой лагерь – ваш лагерь! – добавил он, в шутку изменив под ситуацию традиционную формулу приглашения.
Спустя пару мгновений, рассмотрев лучше две фигуры, что плохо вписывались в общую картину, Санчес удивлённо хмыкнул и сразу же поинтересовался:
- Слушай, Маноло, а гринго ты где откопал?

+2

3

- Чиуайа, - с безнадёжным британским акцентом повторил Джон и вызвал новый взрыв смеха у загорелых вакеро, которые были невероятно похожи на аргентинских гаучо, но предпочитали называться иначе. Флеминг-младший-из-двух улыбнулся чужому веселью, оправляя самбреро. Со смехом любая дорога, даже самая пыльная и утомительная, была легче. И он всё ещё не мог произнести название этого города...
- No-no-no, - махая руками и отсмеиваясь проговорил Маноло, человек с очень пышными чёрными, как кофе, усами, - Chihuahua.
Этот звук напоминал некоторое квакание, и страшно веселил. Как можно было так нелепо назвать столицу округа?! Подавливая смех Джон покорно попытался повторить:
- Чиуава.
- Ты знаешь, мой дорогой племянник, а ведь название Чиуауа не испанское, - дядя Нейтан полуобернулся, ловко держа одной рукой узды своего упитанного мерина. Мохнатый и крутобокий, он деловито шагал по бежевой прерии не испытывая никакого дискомфорта от того, что все прочие лошади прогоняемого табуна были выше на пол-холки и мощнее грудью. Он был под всадника или всадник под него - дядя Нейтан тоже не испытывал никакого дискомфорта от нахождения в кругу васкеро, хотя его пышные "львиные" бакены были светлее местной прерии. Он также уверенно держался в седле, вступал в разговор на мексиканском, шутил и даже подпевал за костром. - Оно пошло от местных туземцев, и считается, что его правильно переводить - "между двух рек".
- Двух рек? - Джон приподнял край сомбреро, немного картинно оглядев натуральную пустыню, - Где бы тут хоть одну найти.
- А вот в этом и весь археологический интерес! - дядя был полон энтузиазма. Подняв стёртый удилами палец он весело спросил на испанском у спутников о руслах рек или их наличии и те также бодро замахали вперёд. Джон напрягся, старательно вслушиваясь - улавливать смысл на такой скорости ещё не стало его "автопилотным" навыком.
- Реки здесь если и были, то не позже пресловутого Колумба, - охотно продолжил разговор дядя, параллельно поясняя и перестройку пастухов вокруг молодого табуна, - Но один небольшой водопой должен быть впереди и мы как раз к нему идём.
- Надеетесь найти там сокровища Майа, дядя? - по-английски вежливо и светски уточнил Джон.
- Надеюсь ополоснуть шею, чего и тебе советую, - не по-английски загоготал Нейтан, в гробу видавший приличия и адски этим подкупавший не только своих племянников.
Кони прибавили ходу. За табуном поднялась очень красноречивая стена пыли и Джон, следуя примеру васкеро, поднял на лицо платок, чтобы не дышать пылью. В жарком Мексиканском солнце клубился поднимаемый копытами песок.
Но через какое-то время стало понятно, что не они одни с пересохшим гордом и грязной шеей. Впереди нарисовался столь же внушительный чёрный "муравейник" чужого привала.
- Стойте здесь! - Маноло поднял руку, и на сей раз Джон всё понял без лишних сурдопереводов, - мы проверим.
- Нет смысла, Геррерой, они вон сами едут, - ответил второй по-старшенству и пастухи согласно стянули платки назад на шею.
Мексика, как и Аргентина, была опасной страной, Джон понял это давно и принял смиренно. Он вполне сносно владел револьвером, гордился своей верховой и уже заматерел достаточно, чтобы считать себя "бывалым". Дядя, порой, распекал его за расслабленность, но потом успокаивал себя сам тем, что такие дурости - они до первой пули. Может и так, но за гостями Джон всё равно смотрел скорее с интересом, чем с настороженностью.
Ничего особенного, обозники, боятся за добро - а кто бы не боялся? Васкеро вон не зря умеют и поножовщиной и перестрелкой вопросы решать - в прериях всё может случиться.
- Слушай, Маноло, а гринго ты где откопал? - долетел до Джона вопрос мужчины, что представлялся как Хорхе Санчес.
- В одной из двух рек, - весело рассмеявшись встрял в разговор Джон, давая шенкеля своему гнедому. Сказал он, конечно, на испанском. И, конечно, с явным британским акцентом. - Джон Флеминг, - подражая местным Джон тронул сомбреро  в приветствии. Дядя за спиной украдкой вздохнул. - А тот лев - мой дядя Нейтан Флеминг. Раскапываем, впрочем, в основном мы.

+1

4

«Что?» - Хорхе свёл брови, старательно соображая. Какие ещё реки? При чём они здесь? Может, и не реки там вовсе. Через шипяще-жужжащее произношение Флеминга-младшего было сложно пробиться; во всяком случае – с непривычки. Санчес не стал переспрашивать; и долго сушить себе мозги этой загадкой не стал. Он ещё раз окинул взглядом пришельцев, отметил про себя, что револьверы они носят не ради лихого вида - но и не убийцы, взгляд не тот. Вот и славно. Складки на его лбу разгладились.
- Очень рад знакомству, - широко улыбнулся он в первую очередь тому гринго, что побойчее. – Я Хорхе. Это Густаво. А там дальше, - указал он, -  Туко, Начо... Хуан де Диос, ещё один Хуан... Словом, по ходу дела вы разберётесь...
Следует отметить, что благодушная реакция Санчеса объяснялась как раз таки стараниями Джона говорить по-испански. Ведь иностранцев в Мексике было много, с каждым годом всё прибавлялось – и почти всех отличала грубость, заносчивость, склонность посматривать на местных свысока. Флеминги вроде как казались приятным исключением.
- Так вы приехали искать сокровища Кортеса? – продолжал между тем тараторить Хорхе, делая рывкообразные паузы, когда вспоминал, что с гринго надо говорить медленнее, чётче. – Только нет здесь ничего, разграбили ещё при испанцах. Знаете, у нас уже был учёный. Иностранец, немец вроде. Мне поручили проследить, чтоб, значит, никуда не вляпался. Ух, и пришлось тогда за ним протаскаться! Нашёл он тогда лишь камни, битые горшки и дохлую лошадь, кости в смысле. Рад был – несказанно. Носился с этим мусором, как курица с яйцом: по коробочкам сортировал, соломой обкладывал...
На языке так и вертелось уточнение, что самую «ценную» часть археологической коллекции – несколько статуэток в индейском стиле – вырезал и всучил исследователю один предприимчивый метис. Но Санчес подумал-подумал и решил об этом курьёзе умолчать, чтобы не портить впечатления о своей стране.
– На следующий год, - продолжал он рассказ, - немец обещал вернуться, привезти Целую Экспедицию. Но так с тех пор о нём ничего не слыхать. Конечно! Кто же даст ему денег на такие глупости-то?!
Так, за разговорами они добрались до лагеря. Хорхе лишь на миг обернулся, чтобы бросить своим:
- Так, омбрес. Долго не рассиживаемся, а то день короткий.

+1

5

Будь Джон в своём сварливом старом Лондоне, он бы непременно отметил странность и труднозапоминаемость местных имён, крайне созвучных со слогами детской считалочки. Но коптящие небо трубы, кирпичные дома и ржавая Темза были далеко, и столичный снобизм не туманил молодой разум. Джон уже успел узнать ни одного хорошего Педро и Начо, удивительного Ииска, что проводил их тропой зверей в русле Амазонки и робкую Меокуэни, приносившую ему перетёртые какао-бобы. Имена уже не царапали слух и не вызывали глупых смешков.
Он поочерёдно и охотно кивнул всем, кому его представляли, при этом вслух повторяя имена. Так было проще запомнить, с кем придётся провести ночь. В пустыне это всегда важный вопрос, ты не можешь спать крепко и без пистолета под подушкой абы с кем. Чёрные глаза вакеро блестели той же настороженностью, хоть широкая, по традициям этих мест, улыбка и открывала все 32... или не все.
- Эрнан Кортес был выдающимся конкискадором и завоевателем, но как и все испанцы до Елизаветской поры - крайне жадным и слишком дерзким, - дядя остался верен себе. Даже спешиваясь со своего крпекого мерина и оправляя одежду, что любой лондонец назвал бы вопиюще дикарской (дядя был одет почти на мексиканский манер), он не упустил возможности порасуждать на одну из любимых тем. Джон иронично и украдкой закатил глаза и, весело подмигнув Хорхе, тоже стал спешиваться и спешить спасать несчастного мексиканца от доброго английского патриотизма.
- Дядя, помниться три дня назад в основанном им городе ты говорил иначе, - испанский давался Джону достаточно неплохо, чтобы он на нём иронизировал. Запылённому лицу хотелось воды, как и сухому горлу и это желание разделяли все - мужчины под разговор повернули лошадей к коричневой речушке.
- Ты понимаешь меня неправильно, мой дорогой племянник, и ты опять не дослушал. Да он был жадным и дерзким, но в данном случае я говорю дерзкий - с уважением. Ты просто не знаешь, как он ставил на место все испанские власти. Он сохранил много самобытного в Мексике, не пуская туда разжиревшее испанское духовенство. Пф, ортодоксальные католики, хуже них только подагра и диарея, - дядя не бубнил, он говорил увлечённо, не забывая при этом об узде и водопое, но говорил всё равно много, - А значит, он был умён. Может не так умён, как Веллингтон, но того, что его ограбили его же соотечественники всё же жаль. А где, вы говорите, немец нашёл черепки? мы тут без большой экспедиции, зато за свой счёт, - Нейтан хмыкнул, стянул платок и сел на корточки выше по течению от лошадей, зачерпывая ладонью немного воды. РОаньше Джон не рискнул бы пить из такой сомнительной жижи, но раньше было раньше.
Утолив первую жажду, мужчина окинул прищуренным взглядом прерии и поправил сомбреро. Для человека весь день проведшего в седлеЭ/ .у него было дивно хорошее настроение!
***
День и правда был короткий, а ночь чёрная и шумная. Любая здравомыслящая тварь божья в мексиканском дневном пекле не охотится, ни вылазить строить дома и не ищет себе пару, а на "здравомыслие" людей Бог, видимо, давно махнул рукой. Всё пустынное живое вылазило ночью, когда люди норовили залезть. Но час до отбоя был, или полчаса, и их можно было посвятить улучшению отношений с будущими попутчиками. А то, что двум группам по пути выяснилось ещё днём.
Вакеро постепенно притёрлись к местному обозу, за оргомным костром перед непосредственной ночёвкой сидели уже все, пусть и своими группами, а вокруг чирикала, пела, скрипела, выла кайотским голосом мексиканская ночь. Час назад Джон сделал очередную пометку в свои дорожные зарисовки, а сейчас медленно и с наслаждением разбавлял животную перекличку струнным звоном. Гитара в Мексике ещё была диковинкой, но уже стала любимицей, наверное сказывались испанские корни местных. Джон ещё пару раз провёл по ладу, настраивая норовящую сползти струну и завёл более внятный музыкальный перебор. Это было что-то из местного, какая-то песня, которую он услышал в местом пабе, название которого он забыл. Мужчины вокруг костра хмыкнули и узнали, это что-то вроде мексиканской народной? Наверное, раз на пятом аккорде кто-то стал без голоса, но с чувством подпевать.
Всё шло достаточно ладно - за одной песней последовала другая, потом какая-то импровизация - как Джона стали смущать посторонние звуки и сменившийся тон ночной какофонии. Мужчина чуть нахмурился и украдкой посмотрел на спутников. Он заметил, что многие мужчины, особенно те, что сопровождали груз Хорху, тоже насторожились и посмотрели на Северо-восток.
Прижав ладонью струны Флеминг прислушался и тут же понял: это походило на очень далёкое эхо выстрелов. Не за холмом, и не в 100 метрах, но в пустыне мало деревьев, чтобы встретить звуковую волну. Вакеро и сопровождающие грузов напряглись и стали похожи на стороживых псов перед койотами. Только вот кайоты их интересовали меньше всего.
- Далеко... - Маноло раздумывал, а не успокаивал. Проводил по усам и прикидывал как далеко и как много. - Костёр уже не затушишь, всё равно заметит. Но мало, я слышал лишь три выстрела.

0

6

Свою позицию по отношению к умникам Хорхе чётко сформулировал лет в девять, когда начистил физиономию соседскому Хуан-Диего. С тех пор, конечно, много воды утекло, и Хорхе стал поспокойнее. И тем не менее, Флеминг-старший ему разонравился буквально с первых слов. И наоборот, заметив подмигивание Джона, Санчес проникся к нему ответным сочувствием. Ведь ему то что? Сегодня с гринго съехались, завтра разъедутся, а молодому мужчине терпеть компанию велеречивого дядюшки ещё много и много лет.
Все эти соображения не помешали ему вежливо улыбнуться и начать рассказывать, где немец искал свои черепки.
- Это на реке Сан Педро, хорошенько так на северо-восток от этих мест, - Хорхе помахал рукой в нужном направлении. – Там есть такая терраска у воды, недалеко от заброшенной миссии…
На самом деле Хорхе был достаточно образован; правда, большая часть зубренного в школе давно выветрились из его головы, но все же его знания о древних народах и цивилизациях не ограничивались египетским полоном евреев. Вместе с тем он мыслил здраво, и потому не мог взять в толк, какая ценность может быть у старых битых горшков; новые и целые явно же были полезнее! Но он не стал ничего спрашивать, справедливо опасаясь, что на него лавиной обрушится часовая лекция по истории. А Хорхе ведь человек прямой, несдержанный. Поэтому он свернул разговор и поспешил ретироваться под предлогом, что ему надо раздать указания подчиненным.
Когда они снова двинулись в путь, Хорхе занял место во главе объединённого отряда - чтобы не глотать пыль, поднимаемую копытами сотен лошадей. Дорога оказалась спокойной, без приключений. И все-таки Санчес ждал вечера как избавления. Стыдно признаться, но у него начало поднывать колено.
И вот, солнце нырнуло за горизонт, напоследок окрасив небо золотисто-розовым. Маноло теребил жёсткий ус, вглядываясь в эту картину, а затем предрек, что дождя завтра не будет. Хорхе, проходя мимо, хмыкнул… Его забавляли эти индейские суеверия.
Миновал и вечер. За дружеской беседой, у большого костра. Даже гитара нашлась. И по глотку агвардьенте, чтобы скрепить дружбу.
Упала ночь. Хорхе уже начал поклевывать носом, когда раздались звуки выстрелов. Приснилось ли? Почему-то это было первой мыслью. Но нет. Беглого взгляда на остальных хватило, чтобы развеять остатки дремы.
Минутным порывом, даже инстинктом, было затушить костёр. Санчес даже пнул его ногой, от чего из-под сапога взвились искры. Потом Хорхе одернул себя, ведь Маноло прав: поздно уже, если хотели, то заметили. Но это действие вывело остальных из оцепенения. Мужчины пододвинули ближе винтовки.
- Да, - согласно кивнул Хорхе,  поймав на себе взгляд Начо, - возьми двоих, погляди, как там… мулы. А вы, - он обернулся к обоим Хуанам, - прогуляйтесь на разведку.
Паниковать он пока смысла не видел. А вот хорошо представлять обстановку хотелось бы. Ведь много выстрелов прозвучало, или мало, в любом случае неуютно иметь у себя под боком неизвестных вооруженных людей.
Вскользь он глянул на Маноло, пытаясь угадать, можно на него рассчитывать. Вакеро казались людьми бывалыми, но сколько им платил дон Фернандо, и станут ли они за такие деньги рисковать жизнью? Очень он сомневался. В любом случае, своих ребятах Хорхе был уверен. Ещё оставались гринго. Джон - а на глаза почему-то попался именно он - выглядел слегка растерянным. Санчес хлопнул его легонько, а тогда поправил на плече пончо и шагнул прочь из освещённого костром круга.
На миг он ослеп в темноте, совершенно перестал соображать, где находится. И ночные звуки стали слышаться более пронзительно и четко. Затем блики от света луны и костра стали очерчивать окружающие предметы. И Хорхе как будто заново начал узнавать местность.

+1

7

Что-то назревало. Флеминг моментально заразился общими настроениями, но, верный себе, старался не показывать этого, насколько возможно. Он не стал перепроверять свой револьвер, а лишь неспешно зачехлил гитару, рассеянно оглядевшись. За пределами костра пустыня теряла свои цвета, только тёмные очертания. И где-то там в темноте кто-то стрелял… Кто и зачем? Это мог быть и одинокий всадник, отбивавшийся от хищников, и двое не поделивших награбленное бандитов, и даже пьяная польба по летучим мышам в темноте. Джон, к примеру, видел у Амазонки таких летучих мышей, в которых не попалить - грех и на трезвую голову.
Любопытство боролись в мужчине со здоровыми инстинктами, но лёгкий хлопок Хорхе по плечу будто бы поставил точку.
Джон поднялся и вполне уверенно кивнул:
- Я с вами, просто говорите, как лучше ходить.
Он вырвался из комфортной копоти Лондона именно за этим. Щекочащие нервы, такие непривычные и такие опасные места. Другие пейзажи, другие культуры, другие животные, и, возможно, другие опасности. Что бы там ни было, оно стоило того!
Маленький отряд двигался осторожно и неспешно. В полной темноте каждая ветка могла обернуться гремучай змеёй, но Флемингу-младшему как-то удалось думать не об этом, а о тщательном повторении лёгкой поступи мексиканцев.
Они двигались около минут пяти, взобрались на небольшой холм, как один из Хуанов молча кивнул ещё восточнее, на линию горизонта. В лунном свете виднелось какое-то мелкое дёргание, движение, в котором Джон не сразу распознал отряд конных, удалявшихся от них в сторону.
- Не меньше десятка, - лаконично заключил он.
- Вы смогли сосчитать их?! - не смог сдержать удивления англичанин.
- Считать головы табуна у любого жителя мексики в крови, все мы начинаем в 8 лет с того, что пасём отцовских коров и лошадей, - негромко же ответил всё тот же Хуан, кошкой щурясь в ночь.
- Пойдём дальше, Хорхе? - уточнил он у командира, - Узнаем что там было?

0

8

Хорхе интересовали лишь незнакомцы, щастающие вокруг его имущества, поэтому Хуана он слушал вполуха. А тот, как обычно, распустив павлином хвост, сочинял невероятные истории. Правду он, кажется, даже по-пьяне не рассказывал - и ощущалось, что не хотел вспоминать. Бывший индейский пленник, и бывший скотокрад с перспективами быть повешенным или сгнить полурабом где-то на шахте. Санчес вовремя тогда его заметил и с тех пор ни на минуту не пожалел, что выкупил его из тюрьмы в Паррале, ведь свои способности Хуан показывал вот сейчас. Хорхе вот не мог бы сосчитать всадников, он и заметил их фигуры лишь когда в их направлении ткнули пальцем.
Что же… Десять человек - отряд небольшой, неспособный заставить Хорхе волноваться. Если только это весь отряд. Иначе Санчес сделал глупость, рассредоточив и так небольшие силы. Тут Флеминг озвучил вопрос, который был и у него на душе: “дальше что делать?”.
- Гоняться за ними смысла нет, - разочарованно развел руками Хорхе. - Пешком всё равно не догоним…
Он поглядел на восток, где ранее мелькнули силуэты, так, как будто желал высмотреть что-то ещё. Разведка была незакончена; так он чувствовал, и это его скребло изнутри. Больше всего на свете Санчес ненавидел бросать дело на полпути.
- Хорошо, - принял он решение. - Хуан де Дьос, - он обернулся к молчавшему пока мужчине, - ты возвращаешься в лагерь, расскажешь там, что видел. И напугай Маноло, что ребята похожи на конокрадов. Пусть остаются начеку. А мы втроём, для успокоения совести, поднимемся вооон на тот холмец, - Хорхе указал в сторону чернильно-черного силуэта, который угадывался на фоне тёмно-синего, слегка подсвеченного звездами неба. Насколько он припоминал местность, виденную при свете дня, холм прикрывал собой ложбинку, спускающуюся в долину.
- Да, патрон… - отозвался Хуан де Дьос прежде чем исчезнуть в темноте, только и слышно было, как прошелестели его шаги. Остальные тоже двинулись в путь.
Это только вначале казалось, что до вершины холма рукой подать. Ночь что-то невероятное творила с пространством и временем. Во всяком случае, Санчесу казалось, что идёт он целую вечность и от лагеря уже удалился на многие мили. К тому же они попали в заросли мескито. Хуан, надо отдать ему должное, змеей скользил сквозь колючий кустарник. Хорхе так не умел, и лишь рычал сквозь зубы ругательство: “Mierda… mierda… mierda...” - когда цеплялся в очередной раз. Хорошо, хоть одежда у него была плотная! В конечном счете, решено было сделать небольшой крюк.
Они достигли холма, когда Санчес уже был готов послать затею к дьяволу и дьяволятам. Дальше старались двигаться осторожнее, пока не достигли вершины. Хуан, как разведчик, был на несколько шагов впереди.
- Ну? Что там? - нетерпеливо зашептал Хорхе, полагаясь, главным образом, на острое зрение подчиненного.

+1

9

Джон старался, как мог. Он ступал след в след за отрядом, но то колючки, то вой койота где-то очень далеко, то тихая ругань членов отряда отвлекали и он поднимал взгляд и осматривался. Чёрнильно-чёрная ночь была полна звуков и движений, а различать муждчина их не мог. Точнее, мог бы, если бы сидел в лагере, вслушивался и анализировал, а не крался с развед-отрядом, то и дело останавливаясь и вслушиваясь.
Они дошли до холма и Хуан-разговорчивый кошкой покрался наверх. Замер.
Минуты тянулись, как капля мёда в чай. Джон старался двигаться бесшумно и видел только затылки спутников.
- Хорхе, по ходу они дальше. Я вижу, там мелькают лошади, далеко. Мили полторы. Но Дьявол бы с ним, тут внизу, у ложбины, следы и трупы. По ходу те самые, кто словил пулю. Отсюда они уезжали дальше. Спустимся?
Дождавшись согласия отряд аккуратно пошёл вниз, стараясь не привлекать внимание всадников вдалеке. Полторы мили - порядком, в галопе только минут пять ехать, но если они дадут себя обнаружить - то притащат десяток головорезов сразу к лагерю и всему добру.
Ложбина была относительно "зелёной". Изгиб той самой речушки, из которой ниже по течению они днём поили лошадей, оброс кривыми деревцами и кустарником. Это тоже было неплохое место для стоянки но следов кострища или палаток не оказалось. Зато была масса других. Даже не имея навыков, Флеминг увидел где была поклажа, что кони были очень гружёные, и что у изгиба ручья была какая-то потосовка. Изрытый копытами берег и два трупа красноречиво говорили об этом. Мужчины. Одеты по-мексикански, валяются - один лицом вниз, другой у дерева, будто бы сидит, а на пончо багровый след... Флеминг осторожно подошёл ко второму трупу, присел, протянул руку, как "труп" ожил и с хрипом схватился за рубашку Флеминга. Джон не заорал только потому, что от страха завалился назад, а "труп" по инерции - почти на него.
- Майлс! Я пристрелю тебя гнида Майлс! - просипело с кровью у разбитой губы недобитое тело, как его сдёрнули с чуть не отдавшего Отцу душу Флеминга. "Труп", болезненно застонал, осоловело провёл глазами и, похоже, что-то даже осознал из происходящего.  - Не Майлс... кто вы? А к Дьяволу! Дьяволу! Всё золото, сука Майлс! Будь оно проклято, и он проклят вместе с ним! Воды! Воды...

+1

10

Когда Джон резво метнулся осматривать трупы, то никто не удивился, на самом деле, что-то подобное от него и ожидали. И не потому, что тот был иностранцем. После того, как Флеминг-старший прошелся пламенной речью по вопросам религии и церкви, его сразу записали в “безбожники” (ну или “воинствующие либералы” - по мнению Хорхе, который изредка читал газеты); и как-то так получилось, что репутация дяди  распространилась на племянника.
Мексиканцы действовали иначе. Они остановились от мертвецов на расстоянии, торжественно перекрестились. Не то чтобы увидели нечто из ряда вон выходящее. Это же пограничье! Здесь стычки - обыденное дело. Просто так было заведено. И этот момент обращения к вечности “мертвец” и выбрал для того, чтобы проснуться.
Хорхе мгновенно вскинул винчестер готовый начинить “мертвеца” свинцом. Замешкался он лишь потому, что Джон, его противник и мелькающие тени сплелись в единый черный клубок. Прицелиться в таком положении было нереально. Чем в этот момент занимался Хуан, Санчес толком не видел, но кажется, тот опять крестился. За миг каждый разобрался в происходящем, и они бросились на выручку Джону. Вдвоем они подхватили незнакомца за плечи и поволокли в сторону. Тот сопротивлялся, но вяло - наверно, большая часть его сил ушла на первый рывок, к Флемингу. И когда он окончательно успокоился, его отпустили - и снова подхватили. Лишенный поддержки, раненый стал заваливаться на бок. Пришлось прислонить его к деревцу, на которое он раньше опирался. 
- Сбегай за водой, - бросил Санчес Хуану, а потом обернулся к Флемингу: - Цел?
Джон, насколько это можно было разобрать при свете звезд, выглядел слегка взъерошенным, но не более того. Хорхе обвел взглядом лагерь со следами короткого боя, подобрал и повесил на плечо винтовку, а тогда покачал головой и выдохнул:
- Que mierda…
Никаких более литературных оценок на язык не шло.
Хуан шустро вернулся, неся намоченную тряпку. Ее выжали раненому в рот, протерли еще лицо - больше возиться не стали. Вместо этого, состоялось короткое совещание.
- Что за Майлс, знаешь? - приглушенным голосом спросил Хорхе.
- Гринго какой-то?.. - пожал плечами Хуан.
- По имени понятно, что гринго, coño! - Не успокоившись до конца, Санчес матерился сильнее обычного, и ворчал: - Шастают тут всякие через границу, разбой творят… - Он уже перебрал в уме всех известных ему преступников, и не вспомнил никого подходящего. - Джон, может, тебе это имя что-то сказало?
Потом он снова переключил внимание на раненого:
- Скажи нам, homre, что за cabrόn тебя ограбил? Твой знакомец, га? Сколько человек с ним? Кто ты такой вообще?
Хорхе исходил из того, что жертва и нападающий были явно неплохо знали друг друга. Можно было бы еще поискать следы засады или второго отряда, но Санчес был уверен, что их не будет. Он полагался на свое чутье, которое уже позволило представить драматичную сцену у реки. Дело было так. Они ехали вместе, стали на привал, но разложить вещи не успели, поскольку этот Майлс выхватил оружие и стал стрелять. Первый мужчина был убит наповал и, вскинув руки, упал плашмя на землю. Второй, получив пулю, схватился за грудь, прошептал что-то в духе: “я убит” - и медленно сполз вниз, под деревце. Майлс раскатисто рассмеялся, как это делали негодяи из современных романов, а настоящие преступники не делали. После этого он с подельниками (которых он подговорил раньше) подхватил лошадей и скрылся. Для полноты картины можно было уточнить мелкие детали: в каких отношениях были жертва и разбойник? законно ли получено похищенное золото? и куда попала третья пуля? Но… Если честно, Санчес не собирался тратить много времени на выяснение истины, лишь узнать то, что может нести угрозу и его собственному грузу. И прогноз был оптимистичным.

+1

11

Цел ли он был? Целёхонек, если не считать своих переживаний. Черти, воскресший мертвец, это вам почти как “ужасы за пенни” с Флибур-стрит! Помниться, что-то именно такое он читал в свою студенческую молодость. Джон сначала сел, потом встал, сдерживая неуместный смех облегчения от того, что “мертвец” оказался живым, просто серьёзно раненным.
- Со мной всё впорядке, Хорхе, что не сказать о нашем знакомце. У него пуля, да? Нет, Майлсов я могу найти десяток в Англии, но тут мне не попадался ни один.
Джон, уже пришедший в себя после первого шока, с оживлением и интересом присоединился к общему допросу. Он уже понял, что за произошедшим ночью стоит какая-то история, и пока, молодецкий энтузиазм был сильнее закономерного страха перед участью других несчастных. Да и этот “восставший” мог сейчас же сказать “Здравствуй, о дева Мария!”.
- Майлс… сукин он сын и отрыжка койота, этот Майлс! Mierda! Я показал ему золото, я провёл его через всю прерию, а он меня предал! - шипел раненный зло и отчаянно, наверняка понимая всю плачевность своего положения и не переставая себя жалеть по этому поводу.
Джон же, с некоторого времени достаточно ровно начавший относится к деньгам, спасибо на том дяде Нейтану, воспринимал всё происходящее, как начало увлекательнейшей истории. Он оглядел ночной пейзаж, ожидая что где-то засели враги и предстоит перестрелка. И хоть такая вероятность и немного пугала Флеминга, она столько же будоражила его фантазию.
Внешне, впрочем, он всего этого не выдавал. Со стороны вообще казалось, что Джон совершенно неприлично флегматичен, что порой ему прощали только за то, что он Англичанин. Они вроде все немного странные.
- Вы украли это золото? - с вежливой беспощадностью спросил он раненного.
- УКРАЛИ?! - вскричал тот в праведном возмущении, попытавшись вскочить, но взвыв от раны и плюхнувшись назад. - Это вы, гринго, всё крадёте! Тот же Майлс всё украл, cabron! Это было спрятанное моим дедом золото, что сохранилось со времён калифорнийской золотой лихорадки.
Далее безымянный ещё мертвец клял и рассказывал, вздыхал и прерывался на тяжёлый кашель. Джон отметил его хороший, в общем-то, английский, а ещё страшные нестыковки в словах мужчины. Ну, скажите на милость, зачем прятать целые шкатулки чистого, не переработанного золота, а не делать за сорок лет состояние для своих внуков и детей. Только если золото то было грязным, когда-то украденным. Но даже так, история увлекала его всё больше. По словам страдальца выходило, что Майлс обещал наиболее выгодно переработать золото и открыть на деньги большой бизнес “такой, как делают зажиточные гринго”. Но всё пошло, как и полагается, не по плану.
Итак, что же получалось? Тут свершилась короткая, в целом, перестрелка. С раненным вместе был только один союзник, прочий десяток перешёл на сторону этого самого Майлса. В ходе выяснения отношений две пули схватили они, третьей, как клялся сам мужчина, он успел подстрелить своему ненавистному конкуренту руку. Забрав сундучки с необработанным золотом, убийцы ускакали далее к городу. Да, они видели большой лагерь в паре километров от них ещё днём, но опасаясь за своё сокровище, решили не объединяться с чужим караваном. Вроде как, из тех же соображений подстреленный Майлс ускакал к городу ещё в ночь.
Так-то… За полчаса рассказа их потревожил только Маноло, пришедший проверить, куда запропали “разведчики”. Увидев всех в добром здравии он коротко переговорил с Хорхе и вернулся к лагерю. Раненный провожал его напряжённым взглядом.
- Я ведь не умру?! - встрепенулся он, опять начиная напоминать лихорадящую собаку. И жалко и страшно от этих безумных глаз, - Скажите, я ведь не подохну тут?! Мне вас явно сам Бог послал, я не могу подохнуть тут!

0


Вы здесь » Городские легенды » Новое время » Мексика. Дорожные зарисовки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC