Городские легенды

Объявление

OPUS DEI
апрель 1650 года, охота на ведьм
ATRIUM MORTIS
май 1886 года, Викторианский Лондон
DRITTES REICH
1939 год, Вторая мировая война
Сюжет готов.
Идет набор персонажей.

Ждем персонажей по акции!
Игра уже началась.

Ждем британских шпионов в Берлине и немецких в Лондоне, а так же простых жителей обоих столиц и захваченной Польши.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Хранилище » Мексика. Дорожные зарисовки


Мексика. Дорожные зарисовки

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

https://uploads7.wikiart.org/images/frederic-remington/mule-train-crossing-the-sierras-1888.jpg

октябрь 1879 г.
Северная Мексика
Джон Флеминг, Хорхе Санчес

Эпизод о том, как проходило знакомство мистера Флеминга с Мексикой и её обитателями

+1

2

На календаре был октябрь-месяц – прекрасное время для путешествий по Мексике. Жара немного спала, дожди заканчивались. Чего ещё желать при сложившихся обстоятельствах?
На север, предгорьями Западной Сьерра Мадре, петляла вереница вьючных мулов. Помимо погонщиков, их сопровождало десять хорошо вооружённых человек, верхом на низкорослых, неказистых лошадёнках. О содержимом груза перед чужаками не распространялись, но сама усиленная охрана позволяла сделать кое-какие логические заключения. И действительно, везли серебро из шахт Батопиласа в Чиуауа, столицу штата. Там надлежало оплатить пошлины, сборы, и дальше отправлять груз по железной дороге (благо, этот элемент цивилизации уже достиг Мексики). Хорхе Санчесу, к тому же, ещё предстояло носиться с бумагами: очередной губернатор снова кроил законодательство под себя, и это не вызывало ничего кроме раздражения. Санчес лишь мог постараться об этом не думать, мол, прибудут в город – тогда и видно будет, а в дороге и других забот предостаточно.
Сейчас, в походных условиях, Хорхе не слишком-то отличался от своих людей: ткань его костюма дороже, а в остальном такой же: в сомбреро, небритый, пропахший дымом костра и лошадиным потом. Пончо – в виду хорошей погоды – было скатано плотным валиком и приторочено к седлу. Хорхе, прищурившись, поглядывал за окрестностями. Привычка, наработанная годами.
Отряд уже спустился с гор, благополучно преодолев самую опасную часть дороги, но местность, по которой он двигался, оставалась дикой и безлюдной. Последнее селеньице, Агва Пуэрка, они миновали два дня назад, и до ближайшего следующего был добрый день пути.
Остановились на водопой, когда на горизонте заметили облако пыли. Все разом пододвинули к себе оружие. Потянулись минуты ожидания, когда, наконец, стало возможным разглядеть табун лошадей, а затем и всадников. С виду – не индейцы. Они тоже заметили незнакомцев, насторожились. Тогда Хорхе тяжело поднялся, взобрался на лошадь и в сопровождении Густаво, отправился на переговоры.
Осторожно сблизились. Хорхе обменялся приветствиями со страшим над пастухами-вакеро, Маноло Геррерой, и выяснил, что табун – собственность Фернандо Рейеса, местного крупного скотовладельца. Имя было известное. В позапрошлом году его ограбили: убили троих пастухов, четвёртый удрал; потом собрались в погоню, напоролись на засаду, кого-то там подстрелили... Эти сведения всплыли в памяти мгновенно, но они плохо подходили для того, чтобы снять напряжённость. Пришлось ограничиться обобщённо-вежливым, мол, «Слышал я о вашем патроне, весьма достойный человек». Если бы только Хорхе больше разбирался в лошадях! – мог бы предметно обсуждать породы и состязания. Увы, он не испытывал к этим животным особой любви, даром, что много лет прослужил в кавалерии. Поэтому Санчес решил сворачивать расшаркивания и переходить к делу.
Вакеро просились на водопой; что закономерно: дальше им предстоял засушливый отрезок маршрута. «Это же они всю воду замутят…», - подумал Хорхе, но быстро одёрнул себя за эту, явно нехристианскую мысль.
- Конечно-конечно, милости прошу! – заулыбался он. – Как говорится, мой лагерь – ваш лагерь! – добавил он, в шутку изменив под ситуацию традиционную формулу приглашения.
Спустя пару мгновений, рассмотрев лучше две фигуры, что плохо вписывались в общую картину, Санчес удивлённо хмыкнул и сразу же поинтересовался:
- Слушай, Маноло, а гринго ты где откопал?

+2

3

- Чиуайа, - с безнадёжным британским акцентом повторил Джон и вызвал новый взрыв смеха у загорелых вакеро, которые были невероятно похожи на аргентинских гаучо, но предпочитали называться иначе. Флеминг-младший-из-двух улыбнулся чужому веселью, оправляя самбреро. Со смехом любая дорога, даже самая пыльная и утомительная, была легче. И он всё ещё не мог произнести название этого города...
- No-no-no, - махая руками и отсмеиваясь проговорил Маноло, человек с очень пышными чёрными, как кофе, усами, - Chihuahua.
Этот звук напоминал некоторое квакание, и страшно веселил. Как можно было так нелепо назвать столицу округа?! Подавливая смех Джон покорно попытался повторить:
- Чиуава.
- Ты знаешь, мой дорогой племянник, а ведь название Чиуауа не испанское, - дядя Нейтан полуобернулся, ловко держа одной рукой узды своего упитанного мерина. Мохнатый и крутобокий, он деловито шагал по бежевой прерии не испытывая никакого дискомфорта от того, что все прочие лошади прогоняемого табуна были выше на пол-холки и мощнее грудью. Он был под всадника или всадник под него - дядя Нейтан тоже не испытывал никакого дискомфорта от нахождения в кругу васкеро, хотя его пышные "львиные" бакены были светлее местной прерии. Он также уверенно держался в седле, вступал в разговор на мексиканском, шутил и даже подпевал за костром. - Оно пошло от местных туземцев, и считается, что его правильно переводить - "между двух рек".
- Двух рек? - Джон приподнял край сомбреро, немного картинно оглядев натуральную пустыню, - Где бы тут хоть одну найти.
- А вот в этом и весь археологический интерес! - дядя был полон энтузиазма. Подняв стёртый удилами палец он весело спросил на испанском у спутников о руслах рек или их наличии и те также бодро замахали вперёд. Джон напрягся, старательно вслушиваясь - улавливать смысл на такой скорости ещё не стало его "автопилотным" навыком.
- Реки здесь если и были, то не позже пресловутого Колумба, - охотно продолжил разговор дядя, параллельно поясняя и перестройку пастухов вокруг молодого табуна, - Но один небольшой водопой должен быть впереди и мы как раз к нему идём.
- Надеетесь найти там сокровища Майа, дядя? - по-английски вежливо и светски уточнил Джон.
- Надеюсь ополоснуть шею, чего и тебе советую, - не по-английски загоготал Нейтан, в гробу видавший приличия и адски этим подкупавший не только своих племянников.
Кони прибавили ходу. За табуном поднялась очень красноречивая стена пыли и Джон, следуя примеру васкеро, поднял на лицо платок, чтобы не дышать пылью. В жарком Мексиканском солнце клубился поднимаемый копытами песок.
Но через какое-то время стало понятно, что не они одни с пересохшим гордом и грязной шеей. Впереди нарисовался столь же внушительный чёрный "муравейник" чужого привала.
- Стойте здесь! - Маноло поднял руку, и на сей раз Джон всё понял без лишних сурдопереводов, - мы проверим.
- Нет смысла, Геррерой, они вон сами едут, - ответил второй по-старшенству и пастухи согласно стянули платки назад на шею.
Мексика, как и Аргентина, была опасной страной, Джон понял это давно и принял смиренно. Он вполне сносно владел револьвером, гордился своей верховой и уже заматерел достаточно, чтобы считать себя "бывалым". Дядя, порой, распекал его за расслабленность, но потом успокаивал себя сам тем, что такие дурости - они до первой пули. Может и так, но за гостями Джон всё равно смотрел скорее с интересом, чем с настороженностью.
Ничего особенного, обозники, боятся за добро - а кто бы не боялся? Васкеро вон не зря умеют и поножовщиной и перестрелкой вопросы решать - в прериях всё может случиться.
- Слушай, Маноло, а гринго ты где откопал? - долетел до Джона вопрос мужчины, что представлялся как Хорхе Санчес.
- В одной из двух рек, - весело рассмеявшись встрял в разговор Джон, давая шенкеля своему гнедому. Сказал он, конечно, на испанском. И, конечно, с явным британским акцентом. - Джон Флеминг, - подражая местным Джон тронул сомбреро  в приветствии. Дядя за спиной украдкой вздохнул. - А тот лев - мой дядя Нейтан Флеминг. Раскапываем, впрочем, в основном мы.

+1

4

«Что?» - Хорхе свёл брови, старательно соображая. Какие ещё реки? При чём они здесь? Может, и не реки там вовсе. Через шипяще-жужжащее произношение Флеминга-младшего было сложно пробиться; во всяком случае – с непривычки. Санчес не стал переспрашивать; и долго сушить себе мозги этой загадкой не стал. Он ещё раз окинул взглядом пришельцев, отметил про себя, что револьверы они носят не ради лихого вида - но и не убийцы, взгляд не тот. Вот и славно. Складки на его лбу разгладились.
- Очень рад знакомству, - широко улыбнулся он в первую очередь тому гринго, что побойчее. – Я Хорхе. Это Густаво. А там дальше, - указал он, -  Туко, Начо... Хуан де Диос, ещё один Хуан... Словом, по ходу дела вы разберётесь...
Следует отметить, что благодушная реакция Санчеса объяснялась как раз таки стараниями Джона говорить по-испански. Ведь иностранцев в Мексике было много, с каждым годом всё прибавлялось – и почти всех отличала грубость, заносчивость, склонность посматривать на местных свысока. Флеминги вроде как казались приятным исключением.
- Так вы приехали искать сокровища Кортеса? – продолжал между тем тараторить Хорхе, делая рывкообразные паузы, когда вспоминал, что с гринго надо говорить медленнее, чётче. – Только нет здесь ничего, разграбили ещё при испанцах. Знаете, у нас уже был учёный. Иностранец, немец вроде. Мне поручили проследить, чтоб, значит, никуда не вляпался. Ух, и пришлось тогда за ним протаскаться! Нашёл он тогда лишь камни, битые горшки и дохлую лошадь, кости в смысле. Рад был – несказанно. Носился с этим мусором, как курица с яйцом: по коробочкам сортировал, соломой обкладывал...
На языке так и вертелось уточнение, что самую «ценную» часть археологической коллекции – несколько статуэток в индейском стиле – вырезал и всучил исследователю один предприимчивый метис. Но Санчес подумал-подумал и решил об этом курьёзе умолчать, чтобы не портить впечатления о своей стране.
– На следующий год, - продолжал он рассказ, - немец обещал вернуться, привезти Целую Экспедицию. Но так с тех пор о нём ничего не слыхать. Конечно! Кто же даст ему денег на такие глупости-то?!
Так, за разговорами они добрались до лагеря. Хорхе лишь на миг обернулся, чтобы бросить своим:
- Так, омбрес. Долго не рассиживаемся, а то день короткий.

+1

5

Будь Джон в своём сварливом старом Лондоне, он бы непременно отметил странность и труднозапоминаемость местных имён, крайне созвучных со слогами детской считалочки. Но коптящие небо трубы, кирпичные дома и ржавая Темза были далеко, и столичный снобизм не туманил молодой разум. Джон уже успел узнать ни одного хорошего Педро и Начо, удивительного Ииска, что проводил их тропой зверей в русле Амазонки и робкую Меокуэни, приносившую ему перетёртые какао-бобы. Имена уже не царапали слух и не вызывали глупых смешков.
Он поочерёдно и охотно кивнул всем, кому его представляли, при этом вслух повторяя имена. Так было проще запомнить, с кем придётся провести ночь. В пустыне это всегда важный вопрос, ты не можешь спать крепко и без пистолета под подушкой абы с кем. Чёрные глаза вакеро блестели той же настороженностью, хоть широкая, по традициям этих мест, улыбка и открывала все 32... или не все.
- Эрнан Кортес был выдающимся конкискадором и завоевателем, но как и все испанцы до Елизаветской поры - крайне жадным и слишком дерзким, - дядя остался верен себе. Даже спешиваясь со своего крпекого мерина и оправляя одежду, что любой лондонец назвал бы вопиюще дикарской (дядя был одет почти на мексиканский манер), он не упустил возможности порасуждать на одну из любимых тем. Джон иронично и украдкой закатил глаза и, весело подмигнув Хорхе, тоже стал спешиваться и спешить спасать несчастного мексиканца от доброго английского патриотизма.
- Дядя, помниться три дня назад в основанном им городе ты говорил иначе, - испанский давался Джону достаточно неплохо, чтобы он на нём иронизировал. Запылённому лицу хотелось воды, как и сухому горлу и это желание разделяли все - мужчины под разговор повернули лошадей к коричневой речушке.
- Ты понимаешь меня неправильно, мой дорогой племянник, и ты опять не дослушал. Да он был жадным и дерзким, но в данном случае я говорю дерзкий - с уважением. Ты просто не знаешь, как он ставил на место все испанские власти. Он сохранил много самобытного в Мексике, не пуская туда разжиревшее испанское духовенство. Пф, ортодоксальные католики, хуже них только подагра и диарея, - дядя не бубнил, он говорил увлечённо, не забывая при этом об узде и водопое, но говорил всё равно много, - А значит, он был умён. Может не так умён, как Веллингтон, но того, что его ограбили его же соотечественники всё же жаль. А где, вы говорите, немец нашёл черепки? мы тут без большой экспедиции, зато за свой счёт, - Нейтан хмыкнул, стянул платок и сел на корточки выше по течению от лошадей, зачерпывая ладонью немного воды. РОаньше Джон не рискнул бы пить из такой сомнительной жижи, но раньше было раньше.
Утолив первую жажду, мужчина окинул прищуренным взглядом прерии и поправил сомбреро. Для человека весь день проведшего в седлеЭ/ .у него было дивно хорошее настроение!
***
День и правда был короткий, а ночь чёрная и шумная. Любая здравомыслящая тварь божья в мексиканском дневном пекле не охотится, ни вылазить строить дома и не ищет себе пару, а на "здравомыслие" людей Бог, видимо, давно махнул рукой. Всё пустынное живое вылазило ночью, когда люди норовили залезть. Но час до отбоя был, или полчаса, и их можно было посвятить улучшению отношений с будущими попутчиками. А то, что двум группам по пути выяснилось ещё днём.
Вакеро постепенно притёрлись к местному обозу, за оргомным костром перед непосредственной ночёвкой сидели уже все, пусть и своими группами, а вокруг чирикала, пела, скрипела, выла кайотским голосом мексиканская ночь. Час назад Джон сделал очередную пометку в свои дорожные зарисовки, а сейчас медленно и с наслаждением разбавлял животную перекличку струнным звоном. Гитара в Мексике ещё была диковинкой, но уже стала любимицей, наверное сказывались испанские корни местных. Джон ещё пару раз провёл по ладу, настраивая норовящую сползти струну и завёл более внятный музыкальный перебор. Это было что-то из местного, какая-то песня, которую он услышал в местом пабе, название которого он забыл. Мужчины вокруг костра хмыкнули и узнали, это что-то вроде мексиканской народной? Наверное, раз на пятом аккорде кто-то стал без голоса, но с чувством подпевать.
Всё шло достаточно ладно - за одной песней последовала другая, потом какая-то импровизация - как Джона стали смущать посторонние звуки и сменившийся тон ночной какофонии. Мужчина чуть нахмурился и украдкой посмотрел на спутников. Он заметил, что многие мужчины, особенно те, что сопровождали груз Хорху, тоже насторожились и посмотрели на Северо-восток.
Прижав ладонью струны Флеминг прислушался и тут же понял: это походило на очень далёкое эхо выстрелов. Не за холмом, и не в 100 метрах, но в пустыне мало деревьев, чтобы встретить звуковую волну. Вакеро и сопровождающие грузов напряглись и стали похожи на стороживых псов перед койотами. Только вот кайоты их интересовали меньше всего.
- Далеко... - Маноло раздумывал, а не успокаивал. Проводил по усам и прикидывал как далеко и как много. - Костёр уже не затушишь, всё равно заметит. Но мало, я слышал лишь три выстрела.

0

6

Свою позицию по отношению к умникам Хорхе чётко сформулировал лет в девять, когда начистил физиономию соседскому Хуан-Диего. С тех пор, конечно, много воды утекло, и Хорхе стал поспокойнее. И тем не менее, Флеминг-старший ему разонравился буквально с первых слов. И наоборот, заметив подмигивание Джона, Санчес проникся к нему ответным сочувствием. Ведь ему то что? Сегодня с гринго съехались, завтра разъедутся, а молодому мужчине терпеть компанию велеречивого дядюшки ещё много и много лет.
Все эти соображения не помешали ему вежливо улыбнуться и начать рассказывать, где немец искал свои черепки.
- Это на реке Сан Педро, хорошенько так на северо-восток от этих мест, - Хорхе помахал рукой в нужном направлении. – Там есть такая терраска у воды, недалеко от заброшенной миссии…
На самом деле Хорхе был достаточно образован; правда, большая часть зубренного в школе давно выветрились из его головы, но все же его знания о древних народах и цивилизациях не ограничивались египетским полоном евреев. Вместе с тем он мыслил здраво, и потому не мог взять в толк, какая ценность может быть у старых битых горшков; новые и целые явно же были полезнее! Но он не стал ничего спрашивать, справедливо опасаясь, что на него лавиной обрушится часовая лекция по истории. А Хорхе ведь человек прямой, несдержанный. Поэтому он свернул разговор и поспешил ретироваться под предлогом, что ему надо раздать указания подчиненным.
Когда они снова двинулись в путь, Хорхе занял место во главе объединённого отряда - чтобы не глотать пыль, поднимаемую копытами сотен лошадей. Дорога оказалась спокойной, без приключений. И все-таки Санчес ждал вечера как избавления. Стыдно признаться, но у него начало поднывать колено.
И вот, солнце нырнуло за горизонт, напоследок окрасив небо золотисто-розовым. Маноло теребил жёсткий ус, вглядываясь в эту картину, а затем предрек, что дождя завтра не будет. Хорхе, проходя мимо, хмыкнул… Его забавляли эти индейские суеверия.
Миновал и вечер. За дружеской беседой, у большого костра. Даже гитара нашлась. И по глотку агвардьенте, чтобы скрепить дружбу.
Упала ночь. Хорхе уже начал поклевывать носом, когда раздались звуки выстрелов. Приснилось ли? Почему-то это было первой мыслью. Но нет. Беглого взгляда на остальных хватило, чтобы развеять остатки дремы.
Минутным порывом, даже инстинктом, было затушить костёр. Санчес даже пнул его ногой, от чего из-под сапога взвились искры. Потом Хорхе одернул себя, ведь Маноло прав: поздно уже, если хотели, то заметили. Но это действие вывело остальных из оцепенения. Мужчины пододвинули ближе винтовки.
- Да, - согласно кивнул Хорхе,  поймав на себе взгляд Начо, - возьми двоих, погляди, как там… мулы. А вы, - он обернулся к обоим Хуанам, - прогуляйтесь на разведку.
Паниковать он пока смысла не видел. А вот хорошо представлять обстановку хотелось бы. Ведь много выстрелов прозвучало, или мало, в любом случае неуютно иметь у себя под боком неизвестных вооруженных людей.
Вскользь он глянул на Маноло, пытаясь угадать, можно на него рассчитывать. Вакеро казались людьми бывалыми, но сколько им платил дон Фернандо, и станут ли они за такие деньги рисковать жизнью? Очень он сомневался. В любом случае, своих ребятах Хорхе был уверен. Ещё оставались гринго. Джон - а на глаза почему-то попался именно он - выглядел слегка растерянным. Санчес хлопнул его легонько, а тогда поправил на плече пончо и шагнул прочь из освещённого костром круга.
На миг он ослеп в темноте, совершенно перестал соображать, где находится. И ночные звуки стали слышаться более пронзительно и четко. Затем блики от света луны и костра стали очерчивать окружающие предметы. И Хорхе как будто заново начал узнавать местность.

+1

7

Что-то назревало. Флеминг моментально заразился общими настроениями, но, верный себе, старался не показывать этого, насколько возможно. Он не стал перепроверять свой револьвер, а лишь неспешно зачехлил гитару, рассеянно оглядевшись. За пределами костра пустыня теряла свои цвета, только тёмные очертания. И где-то там в темноте кто-то стрелял… Кто и зачем? Это мог быть и одинокий всадник, отбивавшийся от хищников, и двое не поделивших награбленное бандитов, и даже пьяная польба по летучим мышам в темноте. Джон, к примеру, видел у Амазонки таких летучих мышей, в которых не попалить - грех и на трезвую голову.
Любопытство боролись в мужчине со здоровыми инстинктами, но лёгкий хлопок Хорхе по плечу будто бы поставил точку.
Джон поднялся и вполне уверенно кивнул:
- Я с вами, просто говорите, как лучше ходить.
Он вырвался из комфортной копоти Лондона именно за этим. Щекочащие нервы, такие непривычные и такие опасные места. Другие пейзажи, другие культуры, другие животные, и, возможно, другие опасности. Что бы там ни было, оно стоило того!
Маленький отряд двигался осторожно и неспешно. В полной темноте каждая ветка могла обернуться гремучай змеёй, но Флемингу-младшему как-то удалось думать не об этом, а о тщательном повторении лёгкой поступи мексиканцев.
Они двигались около минут пяти, взобрались на небольшой холм, как один из Хуанов молча кивнул ещё восточнее, на линию горизонта. В лунном свете виднелось какое-то мелкое дёргание, движение, в котором Джон не сразу распознал отряд конных, удалявшихся от них в сторону.
- Не меньше десятка, - лаконично заключил он.
- Вы смогли сосчитать их?! - не смог сдержать удивления англичанин.
- Считать головы табуна у любого жителя мексики в крови, все мы начинаем в 8 лет с того, что пасём отцовских коров и лошадей, - негромко же ответил всё тот же Хуан, кошкой щурясь в ночь.
- Пойдём дальше, Хорхе? - уточнил он у командира, - Узнаем что там было?

0

8

Хорхе интересовали лишь незнакомцы, щастающие вокруг его имущества, поэтому Хуана он слушал вполуха. А тот, как обычно, распустив павлином хвост, сочинял невероятные истории. Правду он, кажется, даже по-пьяне не рассказывал - и ощущалось, что не хотел вспоминать. Бывший индейский пленник, и бывший скотокрад с перспективами быть повешенным или сгнить полурабом где-то на шахте. Санчес вовремя тогда его заметил и с тех пор ни на минуту не пожалел, что выкупил его из тюрьмы в Паррале, ведь свои способности Хуан показывал вот сейчас. Хорхе вот не мог бы сосчитать всадников, он и заметил их фигуры лишь когда в их направлении ткнули пальцем.
Что же… Десять человек - отряд небольшой, неспособный заставить Хорхе волноваться. Если только это весь отряд. Иначе Санчес сделал глупость, рассредоточив и так небольшие силы. Тут Флеминг озвучил вопрос, который был и у него на душе: “дальше что делать?”.
- Гоняться за ними смысла нет, - разочарованно развел руками Хорхе. - Пешком всё равно не догоним…
Он поглядел на восток, где ранее мелькнули силуэты, так, как будто желал высмотреть что-то ещё. Разведка была незакончена; так он чувствовал, и это его скребло изнутри. Больше всего на свете Санчес ненавидел бросать дело на полпути.
- Хорошо, - принял он решение. - Хуан де Дьос, - он обернулся к молчавшему пока мужчине, - ты возвращаешься в лагерь, расскажешь там, что видел. И напугай Маноло, что ребята похожи на конокрадов. Пусть остаются начеку. А мы втроём, для успокоения совести, поднимемся вооон на тот холмец, - Хорхе указал в сторону чернильно-черного силуэта, который угадывался на фоне тёмно-синего, слегка подсвеченного звездами неба. Насколько он припоминал местность, виденную при свете дня, холм прикрывал собой ложбинку, спускающуюся в долину.
- Да, патрон… - отозвался Хуан де Дьос прежде чем исчезнуть в темноте, только и слышно было, как прошелестели его шаги. Остальные тоже двинулись в путь.
Это только вначале казалось, что до вершины холма рукой подать. Ночь что-то невероятное творила с пространством и временем. Во всяком случае, Санчесу казалось, что идёт он целую вечность и от лагеря уже удалился на многие мили. К тому же они попали в заросли мескито. Хуан, надо отдать ему должное, змеей скользил сквозь колючий кустарник. Хорхе так не умел, и лишь рычал сквозь зубы ругательство: “Mierda… mierda… mierda...” - когда цеплялся в очередной раз. Хорошо, хоть одежда у него была плотная! В конечном счете, решено было сделать небольшой крюк.
Они достигли холма, когда Санчес уже был готов послать затею к дьяволу и дьяволятам. Дальше старались двигаться осторожнее, пока не достигли вершины. Хуан, как разведчик, был на несколько шагов впереди.
- Ну? Что там? - нетерпеливо зашептал Хорхе, полагаясь, главным образом, на острое зрение подчиненного.

+1

9

Джон старался, как мог. Он ступал след в след за отрядом, но то колючки, то вой койота где-то очень далеко, то тихая ругань членов отряда отвлекали и он поднимал взгляд и осматривался. Чёрнильно-чёрная ночь была полна звуков и движений, а различать муждчина их не мог. Точнее, мог бы, если бы сидел в лагере, вслушивался и анализировал, а не крался с развед-отрядом, то и дело останавливаясь и вслушиваясь.
Они дошли до холма и Хуан-разговорчивый кошкой покрался наверх. Замер.
Минуты тянулись, как капля мёда в чай. Джон старался двигаться бесшумно и видел только затылки спутников.
- Хорхе, по ходу они дальше. Я вижу, там мелькают лошади, далеко. Мили полторы. Но Дьявол бы с ним, тут внизу, у ложбины, следы и трупы. По ходу те самые, кто словил пулю. Отсюда они уезжали дальше. Спустимся?
Дождавшись согласия отряд аккуратно пошёл вниз, стараясь не привлекать внимание всадников вдалеке. Полторы мили - порядком, в галопе только минут пять ехать, но если они дадут себя обнаружить - то притащат десяток головорезов сразу к лагерю и всему добру.
Ложбина была относительно "зелёной". Изгиб той самой речушки, из которой ниже по течению они днём поили лошадей, оброс кривыми деревцами и кустарником. Это тоже было неплохое место для стоянки но следов кострища или палаток не оказалось. Зато была масса других. Даже не имея навыков, Флеминг увидел где была поклажа, что кони были очень гружёные, и что у изгиба ручья была какая-то потосовка. Изрытый копытами берег и два трупа красноречиво говорили об этом. Мужчины. Одеты по-мексикански, валяются - один лицом вниз, другой у дерева, будто бы сидит, а на пончо багровый след... Флеминг осторожно подошёл ко второму трупу, присел, протянул руку, как "труп" ожил и с хрипом схватился за рубашку Флеминга. Джон не заорал только потому, что от страха завалился назад, а "труп" по инерции - почти на него.
- Майлс! Я пристрелю тебя гнида Майлс! - просипело с кровью у разбитой губы недобитое тело, как его сдёрнули с чуть не отдавшего Отцу душу Флеминга. "Труп", болезненно застонал, осоловело провёл глазами и, похоже, что-то даже осознал из происходящего.  - Не Майлс... кто вы? А к Дьяволу! Дьяволу! Всё золото, сука Майлс! Будь оно проклято, и он проклят вместе с ним! Воды! Воды...

+1

10

Когда Джон резво метнулся осматривать трупы, то никто не удивился, на самом деле, что-то подобное от него и ожидали. И не потому, что тот был иностранцем. После того, как Флеминг-старший прошелся пламенной речью по вопросам религии и церкви, его сразу записали в “безбожники” (ну или “воинствующие либералы” - по мнению Хорхе, который изредка читал газеты); и как-то так получилось, что репутация дяди  распространилась на племянника.
Мексиканцы действовали иначе. Они остановились от мертвецов на расстоянии, торжественно перекрестились. Не то чтобы увидели нечто из ряда вон выходящее. Это же пограничье! Здесь стычки - обыденное дело. Просто так было заведено. И этот момент обращения к вечности “мертвец” и выбрал для того, чтобы проснуться.
Хорхе мгновенно вскинул винчестер готовый начинить “мертвеца” свинцом. Замешкался он лишь потому, что Джон, его противник и мелькающие тени сплелись в единый черный клубок. Прицелиться в таком положении было нереально. Чем в этот момент занимался Хуан, Санчес толком не видел, но кажется, тот опять крестился. За миг каждый разобрался в происходящем, и они бросились на выручку Джону. Вдвоем они подхватили незнакомца за плечи и поволокли в сторону. Тот сопротивлялся, но вяло - наверно, большая часть его сил ушла на первый рывок, к Флемингу. И когда он окончательно успокоился, его отпустили - и снова подхватили. Лишенный поддержки, раненый стал заваливаться на бок. Пришлось прислонить его к деревцу, на которое он раньше опирался. 
- Сбегай за водой, - бросил Санчес Хуану, а потом обернулся к Флемингу: - Цел?
Джон, насколько это можно было разобрать при свете звезд, выглядел слегка взъерошенным, но не более того. Хорхе обвел взглядом лагерь со следами короткого боя, подобрал и повесил на плечо винтовку, а тогда покачал головой и выдохнул:
- Que mierda…
Никаких более литературных оценок на язык не шло.
Хуан шустро вернулся, неся намоченную тряпку. Ее выжали раненому в рот, протерли еще лицо - больше возиться не стали. Вместо этого, состоялось короткое совещание.
- Что за Майлс, знаешь? - приглушенным голосом спросил Хорхе.
- Гринго какой-то?.. - пожал плечами Хуан.
- По имени понятно, что гринго, coño! - Не успокоившись до конца, Санчес матерился сильнее обычного, и ворчал: - Шастают тут всякие через границу, разбой творят… - Он уже перебрал в уме всех известных ему преступников, и не вспомнил никого подходящего. - Джон, может, тебе это имя что-то сказало?
Потом он снова переключил внимание на раненого:
- Скажи нам, homre, что за cabrόn тебя ограбил? Твой знакомец, га? Сколько человек с ним? Кто ты такой вообще?
Хорхе исходил из того, что жертва и нападающий были явно неплохо знали друг друга. Можно было бы еще поискать следы засады или второго отряда, но Санчес был уверен, что их не будет. Он полагался на свое чутье, которое уже позволило представить драматичную сцену у реки. Дело было так. Они ехали вместе, стали на привал, но разложить вещи не успели, поскольку этот Майлс выхватил оружие и стал стрелять. Первый мужчина был убит наповал и, вскинув руки, упал плашмя на землю. Второй, получив пулю, схватился за грудь, прошептал что-то в духе: “я убит” - и медленно сполз вниз, под деревце. Майлс раскатисто рассмеялся, как это делали негодяи из современных романов, а настоящие преступники не делали. После этого он с подельниками (которых он подговорил раньше) подхватил лошадей и скрылся. Для полноты картины можно было уточнить мелкие детали: в каких отношениях были жертва и разбойник? законно ли получено похищенное золото? и куда попала третья пуля? Но… Если честно, Санчес не собирался тратить много времени на выяснение истины, лишь узнать то, что может нести угрозу и его собственному грузу. И прогноз был оптимистичным.

+1

11

Цел ли он был? Целёхонек, если не считать своих переживаний. Черти, воскресший мертвец, это вам почти как “ужасы за пенни” с Флибур-стрит! Помниться, что-то именно такое он читал в свою студенческую молодость. Джон сначала сел, потом встал, сдерживая неуместный смех облегчения от того, что “мертвец” оказался живым, просто серьёзно раненным.
- Со мной всё впорядке, Хорхе, что не сказать о нашем знакомце. У него пуля, да? Нет, Майлсов я могу найти десяток в Англии, но тут мне не попадался ни один.
Джон, уже пришедший в себя после первого шока, с оживлением и интересом присоединился к общему допросу. Он уже понял, что за произошедшим ночью стоит какая-то история, и пока, молодецкий энтузиазм был сильнее закономерного страха перед участью других несчастных. Да и этот “восставший” мог сейчас же сказать “Здравствуй, о дева Мария!”.
- Майлс… сукин он сын и отрыжка койота, этот Майлс! Mierda! Я показал ему золото, я провёл его через всю прерию, а он меня предал! - шипел раненный зло и отчаянно, наверняка понимая всю плачевность своего положения и не переставая себя жалеть по этому поводу.
Джон же, с некоторого времени достаточно ровно начавший относится к деньгам, спасибо на том дяде Нейтану, воспринимал всё происходящее, как начало увлекательнейшей истории. Он оглядел ночной пейзаж, ожидая что где-то засели враги и предстоит перестрелка. И хоть такая вероятность и немного пугала Флеминга, она столько же будоражила его фантазию.
Внешне, впрочем, он всего этого не выдавал. Со стороны вообще казалось, что Джон совершенно неприлично флегматичен, что порой ему прощали только за то, что он Англичанин. Они вроде все немного странные.
- Вы украли это золото? - с вежливой беспощадностью спросил он раненного.
- УКРАЛИ?! - вскричал тот в праведном возмущении, попытавшись вскочить, но взвыв от раны и плюхнувшись назад. - Это вы, гринго, всё крадёте! Тот же Майлс всё украл, cabron! Это было спрятанное моим дедом золото, что сохранилось со времён калифорнийской золотой лихорадки.
Далее безымянный ещё мертвец клял и рассказывал, вздыхал и прерывался на тяжёлый кашель. Джон отметил его хороший, в общем-то, английский, а ещё страшные нестыковки в словах мужчины. Ну, скажите на милость, зачем прятать целые шкатулки чистого, не переработанного золота, а не делать за сорок лет состояние для своих внуков и детей. Только если золото то было грязным, когда-то украденным. Но даже так, история увлекала его всё больше. По словам страдальца выходило, что Майлс обещал наиболее выгодно переработать золото и открыть на деньги большой бизнес “такой, как делают зажиточные гринго”. Но всё пошло, как и полагается, не по плану.
Итак, что же получалось? Тут свершилась короткая, в целом, перестрелка. С раненным вместе был только один союзник, прочий десяток перешёл на сторону этого самого Майлса. В ходе выяснения отношений две пули схватили они, третьей, как клялся сам мужчина, он успел подстрелить своему ненавистному конкуренту руку. Забрав сундучки с необработанным золотом, убийцы ускакали далее к городу. Да, они видели большой лагерь в паре километров от них ещё днём, но опасаясь за своё сокровище, решили не объединяться с чужим караваном. Вроде как, из тех же соображений подстреленный Майлс ускакал к городу ещё в ночь.
Так-то… За полчаса рассказа их потревожил только Маноло, пришедший проверить, куда запропали “разведчики”. Увидев всех в добром здравии он коротко переговорил с Хорхе и вернулся к лагерю. Раненный провожал его напряжённым взглядом.
- Я ведь не умру?! - встрепенулся он, опять начиная напоминать лихорадящую собаку. И жалко и страшно от этих безумных глаз, - Скажите, я ведь не подохну тут?! Мне вас явно сам Бог послал, я не могу подохнуть тут!

+1

12

- Не бойся, не бросит тебя никто. Мы же не звери! – проворчал Хорхе, и чуть погодя добавил, больше для всех: - Я попросил Маноло прислать кого-то с лошадьми.
Чтобы скоротать время ожидания, они с Хуаном перевязали незнакомца его же поясом. Ранее Хорхе подтвердил Флемингу, что там пулевое ранение. Теперь он мог добавить лишь, что выходного отверстия нет, и это скверно, но не слышно и хрипов, значит, лёгкое не задето. Может, мужчине и повезёт.
Дальше занялись покойником, которого завернули в пончо и завалили камнями. Во время этих манипуляций у него нашелся кошелек. Хорхе бросил его Хуану, ведь тот заслужил награду.
Флеминг большую часть времени сидел отрешенно, пялясь в темноту. Его старались не трогать, решив, что он человек непривычный, должен прийти в себя. А то после нападения «мертвеца» кто угодно бы наложил в штаны. (Кроме Хорхе, естественно, тот ни колдунов, ни дьяволов не боялся).
Дорога обратно к лагерю прошла спокойно, только раненный все чертыхался и стонал. Хорхе потом коротко объяснил ситуацию Начо, проверил часовых и завалился спать. Но выспаться толком не смог. В сны врывалась какая-то безумная смесь из армейских воспоминаний, ночных впечатлений и воображаемых картин. Покойники. В кирасах и одеждах прошлых веков, они маршировали ровной шеренгой. Бил барабан, клочьями развевалось полуистлевшее знамя. Первая линия дала залп, опустилась на колено, снова залп - уже второй линии. Хорхе с горсткой смельчаков занял оборону в развалинах часовенки; они отстреливались из допотопных ружей, тех, что приходилось с дула перезаряжать.
Он вскакивал, дико опирался по сторонам, закрывал глаза - и проваливался в тот же сон. Вот новая атака, на этот раз подкоп. А вот Хорхе пробирается через вражеский лагерь в поисках палатки генерала Кортеса. И снова Хорхе вскакивал, озирался не зная, как избавиться от этого наваждения, и единственное, что ему хотелось, это напиться.
Он забылся лишь на пару часов перед рассветом. Потом сквозь дрему услышал голоса. Речь журнала, не желая складываться в слова. Санчес захотел швырнуть сапогом в источник шума, но не решался шевельнуться под одеялом - под утро уже делалось свежо. И тут он, наконец, начал улавливать смысл фраз.
- … он узнал от деда, где спрятано золото, здоровенный такой самородок размером с лошадиную голову…
- Да иди ты!...
- Да правда, этот Тадео сам все рассказал! Он хотел забрать сокровища, но боялся сунуться в наши края. И тут ему на помощь является гринго, стрелок, у которого на счету дюжина трупов по ту сторону Рио Браво. А у нас он скрывался от властей…
“ А Хуан не умеет, чтоб не приукрасить…” - подумал Хорхе поднимаясь.
Солнце уже взошло.

Пока бодро доваривалась фасоль на завтрак, собрался “консильум”, который решал, что делать с раненым. Почесали небритые подбородки.
- Надо достать пулю и обработать рану…
- Угу…
По тому, как все переглянулись, стало ясно, что врачей тут нет, ветеринаров тоже. Есть лишь обрывки знаний, которых удалось нахвататься в дороге.
- Пусть Луис попробует, у него рука легкая.
Один из вакеро кивнул, и его пропустили вперед.
- Агвардьенте всё выпили?
- Еще вчера…
- Есть другое, - Хорхе уже доставал сигареты, те самые, с индейскими травами, которые всегда носил с собой на случай болей в ноге.
- О, гринго!
Конечно же, имелся в виду не ночной разбойник Майлс, а Джон, который приближался к общему кругу. Все повернулись его поприветствовать.
- Как спалось? - усмехнулся Хорхе, - еще не мечтаешь вдруг проснуться дома в мягкой постели?
Ему показалось, что на Флеминга стали смотреть как-то иначе. Может, Хуан и другую часть приключения немного приукрасил? Как знать...

+1

13

Их история за ночь стала легендой. Флеминг и сам, признаться честно, думал над тем, как можно её ненавязчиво приукрасить и выдать на страницах дорожного журнала. Засаленный с, местами, подранными и затёртыми страницами, в расшивающемся форзаце, он представлял из себя пухлый пак бывших тетрадей, где Флеминг приучил себя записывать самые интересные моменты путешествия. Он также не спал почти всю ночь, ворочаясь и пытаясь представить себе детали произошедшего с их "найдёнышем" Педро Нунчача: драку за золото, пыльные сундучки под камнем в гроте. Он даже, грешным делом, думал уговорить дядю оторваться от общего обоза и пройти по пути копыт назад, но потом отказался от затеи. Джон был уверен, что  впереди всё будет куда как круче.
Он тоже проснулся перед рассветом от эмоционального обсуждения произошедшего, лежал, заложив руки за голову, и усмехался наиболее невероятным моментам. После встал и умылся оставленной с вечера в тазе водой и как мог, подбрил щёки, поддерживая идущую по нижне челюсти бородку в приемлемом состоянии.
Когда он вышел из палатки, на костре уже приветливо булькала любимая мексиканцами фасоль в красном томате из жестяных консервных банок. И наверняка перца там столько, что в пору плакать.
- Дома меня кроме постели ждёт слишком тревожная матушка и слишком желающие моего брака кузины, так что из двух зол я выбираю походную лежанку, - хмыкнул Джон, подсаживаясь к общему завтраку. После произошедшего ночью, он не невербальном уровне сблизился с людьми Хорхе, и теперь Флеминг невольно подражал им, садясь перед костром, как они и кивая всем поочерёдно, - Дядя, я так понимаю, уже встал?
- Белый гринго уехал с  Маноло на лошадях разведать что там впереди, - Хуан передал Джону его миску с едой.
- А как подстреленный Педро? - фасоль, конечно, была острой как Дьявольский огонь.
- Сейчас будем доставать пулю. Хочешь помочь? - вопрос, конечно, был ироничным, но Джону уже дважды доводилось держать раненных огнестрелом и он решил, что лишних подробностей в истории не бывает.
***
- А это точно поможет? - с некоторым сомнением спросил Джон, смотря на частично раскуренную трубку в руках Хорхе и на больного на лежаке. Сам Флеминг не помнил, чтобы боль облегчали курением, хоть и сам курил не мало. Оно, конечно, притупляет чувства, но когда у тебя пуля в брюхе...
Джон взглянул на потного от агонии Нунчача и потом опять на Хорхе. - Я конечно буду его держать, но... Слушай, как я мог забыть! Дядя Нейтан помогал лечить раненных во времена Крымской войны! Может дождёмся их с разведки? - общение шло невероятно и невыразимо проще, когда позади оставались общепринятые обороты речи, например "сэр, мистер и господин". Они с Хорхе ещё посмотрели и сомнением на Педро, уже готовившегося любить деву Марию, как в палатку вошёл пыльный, но, как всегда, улыбчивый дядя Нейтан.
- Мне сказали, ты решил подучится лечению, - иронично проговорил дядя, заткнув большие пальцы за пояс, - Помощь не требуется?
- Требуется. Знаешь, дядя, я буду несомненно счастлив уступить тебе это место.
И Джон тут же выполнил обещание, отступив от постанывающего мексиканца. Дядя Нейтан снял с пояса флягу и поднёс к губам Нунчача.
- Пей, пей до отключки. Молиться будешь в своих снах.
Джон вопросительно глянул на Хорхе, хочет ли тот остаться?

Отредактировано Джон Флеминг (2017-11-22 17:41:24)

+1

14

Опыт участия в Крымской войне уже сам по себе звучал внушительно. Хорхе еще мельком глянул, как старший из Флемингов деловито прокаливал над огнем инструмент, и решил: раненный в надежных руках. Он несильно хлопнул Педро по плечу для поддержки. В глазах бедолаги, уже немного мутных, явственно читался замешанный на панике страх. Ну что ж… Держись, мужик!
После чего Хорхе развернулся и на немой вопрос Джона ответил, как ни в чем не бывало:
- Идешь кофе пить? Стынет.
Дальше потянулось ожидание. Хотя нет, на самом деле времени ушло немного. Хорхе успел распорядиться сворачивать лагерь и быть готовыми в любой момент выступать. Он в любом случае не собирался терять здесь день. Не зная результатов утренней разведки, он не ожидал никакой опасности или угрозы, иначе всех бы подняли по тревоге. Оставалось лишь запастись терпением – и седлать Аякса, подавая пример остальным.
- Живучий, гад! – наконец возвестил Луис, который должен был помогать с операцией.
Все головы повернулись в его сторону, но он молчал и лишь щурился из-за смены освещения; на рукаве его рубашки мелкой россыпью алели капли крови.
- А гринго молодец. Хорош, - снова сказал Луис, и уже было понятно, что никаких подробностей из него не вытрясти. Позади щуплого мексиканца горой замаячил силуэт Нейтона Флеминга.
Было самое время, чтобы вмешаться.
- Так! – рявкнул Хорхе. – У вас четверть часа, чтоб перевести дух. Потом выступаем. Ándale!
Своих людей он муштровать пытался, но тут было два отряда, да иностранцы… Он рассчитывал, что где-то через часик выползти и получится.
Тут в поле зрения Санчеса попала новая фигура.
- Маноло, погоди! Разговор есть. Предлагаю сделать небольшонький крюк, завернуть на Санта-Крус.
Вакеро задумчиво посмотрел куда-то себе под ноги, затем обвел взглядом горизонт, пока не остановился на нужном направлении…
- Городишко такой…
- Да какой же то городишко? Деревня! И монастырь под боком полуразваленный, где три калеки - братии. Забросим туда нашего Педро-страдальца, и спокойно поедем по своим делам. А? Хорош план? Лучше же, чем переть его до самого Чиуауа!
Маноло проворчал нечто невразумительное, полусоглашаясь, и Хорхе сразу продолжил наступление; вторая задача была посложнее.
- А двух лошадей ты не одолжишь?.. для раненого, а?
Физиономия у Маноло сделалась такая, что и молоко бы скисло. Как и предполагал Санчес, разговор выпадал непростой. Лошадей-то гнали на продажу – а вдруг натрет ремнем, как тогда оправдываться перед хозяином табуна, доном Фернандо?
- Послушай, - говорил Санчес. - Своих животных я бы дал, да у меня все либо под седоком, либо под поклажей… - он осмотрелся по сторонам в поисках поддержки, и увидел-таки ее!
– Джон! – помахал он. – Иди сюда. Объясни нашему другу Маноло, что дать коня раненому – это очень по-христиански.

+1

15

- Когда б я отказался от мексиканского кофе, тогда бы можно было сказать, что и я не путешественник вовсе, - усмехнулся Джон, поражаясь спокойствию и деловому прагматизму Хорхе. Неужели для него такое - норма жизни? Такие люди, как и дядя Нейтан, вызывали в Флеминге что-то восторженное. Особенно если поначалу не ожидаешь ничего сверх.
Вот и сейчас, когда Луис вышел из медицинской палатки и похвалил дядю Нейтана, Джон улыбнулся довольной улыбкой, не скрываемо гордясь таким родственником. Когда он был пацаном дядя Нейтан был почти сказочным и при том реальным мужчиной, что дрался с крокодилами и спускался по Амазонке. Когда он подрос, стал подвергать сомнению "байки". Когда пошёл следом, с восторгом и, порой, страхом убедился в их правдивости. Мир куда сложнее, чем фантазия, особенно если ты проверяешь его, а он тебя. На прочность.
Самого его всё ещё будоражила история с золотом и ночными всадниками. Страшно хотелось узнать, куда же уехал Майлс, что на самом деле скрывал Нунчача. Но их путь лежал немного в сторону...
Отпивая горький и чёрный кофе, Флеминг был полностью погружён в свои мысли, но сразу заметил жест Хорхе и бодро подошёл к мужчинам. Суть вопроса была знакома ему поверхностно, но поддержать Хорхе он согласился с охотой:
- Конечно, а то какой смысл был его подбирать, лечить и штопать? Мы что, делали это всё, чтобы он растрясся на чьей-то луке и помер от загноения? Не переживай, Маноло, мы отмоем лошадь, а зубы у неё от того хуже не станут.
- Ладно, - с неохотой махнул рукой Маноло, - Пусть будет так. Я дам двух кобыл поплоше, всё равно поедем медленее.
Джон довольно хмыкнул и допил кофе, заглотив, по своей привычке, даже гущу.
***
Санта-Крус и правда был почти деревней. Такой, типичной мексиканской. В центре её высилась церковь с монастырём, а по бокам прямых улиц стояли несколько типичных заведений: кузня для подковки лошадей с краю, салун, он же небольшая гостиница, магазин продуктов, большой амбар-стойло для перегоняемого скота. Джон отметил,  что в Англии на месте последнего была бы аптека и что именно этим Новый Свет так решительно отличается от старого...
А от нормальной эта деревушка отличалась тем, что их встретили наставленными двустволками наверное все бывшие в состоянии держать оружие мужчины и женщины. Джон подумал, отпустил узду и подняла руки.
- Кто такие?! Чего тут забыли?! - рявкнула потрёпанная мексиканская женщина с волосами пребывающими в совершенно неухоженном состоянии. На губе у неё виднелась свежая набухшая гематома.
Дяд Нейтан смотрел на холодный приём, который им оказали уже в центре деревенской площади с задумчивым спокойствием.
- Нам нужен постой, врач и церковь, - вежливо сказал он, приподняв шляпу в приветствии дамы, будто бы та и не была сейчас натуральной мегерой. - У нас раненный и недели пути за спиной. Позвольте узнать, вас кто-то обидел? - он указал рукой на свою губу.
Женщина совсем по-мужски сплюнула и посмотрела на Нейтана ещё более зло.
- Все вы гринго языками чесать горазды!
- Эй! Успокойся, мегера, - куда менее церемониально и зло гаркнул Маноло, ему явно перестала нравится ситуация. - Ты что не видишь, у нас тут два охраняемых обоза, вы совсем перегрелись? Хотите драки? Да мы ж одними только конями затопчем!
- Были тут у нас на рассвете одни гринго, - протянул мужчина сбоку от мегеры, - Тоже на постой и на врача. А потом устроили пальбу. К женщинам полезли. Мы никого принимать не будем, ступайте своей дорогой!
- Постойте! Постойте! А один из них не был ли часов ранен в руку? - спросил Джон с нарастающим внутри возбуждением.
- Был. Знакомец ваш, да?!
- Враг, - быстро соврал Джон, - Он нашему другу брюхо прострелил.
Другом вравший на пропалую нунчача не был, но эта маленькая ложь заставила парочку местных опустить оружие.

Отредактировано Джон Флеминг (2017-12-01 13:41:57)

0

16

- А этот Майлс упрямо продолжает портить нам жизнь, - проворчал Хорхе.
Как будто мало было волнений прошедшей ночи. Теперь прощайте домашняя стряпня, мягкая (относительно) постель… Девок и тех распугал! Это было то, в чем насолили Хорхе лично. А ведь ещё были убийства, грабеж и полная уверенность чужака в его безнаказанности.
- Как же я хочу уже его пристрелить…
При этом он отдавал себе отчет, что ничего делать не станет. Побормочет сквозь зубы ругательства, но пальцем не шелохнет. Ведь у него груз, обязательства. Нельзя бросить на произвол судьбы имущество семьи  и умчаться в погоню за негодяем.
Проклятое серебро.
Санчес понял, что уносится мыслями куда-то далеко, и сосредоточился на происходящем. Джон как раз сумел поколебать решимость местных. Надо бы ему помочь. Хорхе набрал в лёгкие воздуха.
- Я Хорхе Санчес Сегура из Батопиласа, - сказал он.
- Да хоть сам дьявол! - донеслось из толпы.
Хорхе только головой тряхнул и продолжил:
- Я даю слово, что проблем мы не причиним, за все заплатим и на рассвете уедем. И еще. Если в это время разбойники-гринго вернутся, мы устроим им достойный прием. Заставим пожалеть о том, что нарушил спокойствие мирных людей. В этом я клянусь, - он перекрестился. - По рукам?
Обыватели согласились, хотя и без особого восторга.
Расположиться решили прямо на центральной площади, вокруг колодца. Как обычно, в первую очередь позаботились о животных и грузе, выставили часовых, не забыли и о раненном. Вопреки всем стараниям, Педро, видать, порядком растрясло в дороге. Весь в поту, он скатывался в бред и то сыпал проклятиями, а то звал Марию. Помощь Пречистой Девы ему бы точно не помешала, как и святого Иоанна Божьего, но лучше бы толкового врача. А так выходило, что на всю округу самым сведущим в медицине получался Нейтон Флеминг. Местные сообщили, конечно, где живёт курандера, которая получила знания от матери-индианки, но Хорхе был настроен скептически; в свое время индейская магия ему не шибко-то помогла. С другой стороны - а была ли альтернатива? Поволокли бедного Педро к ведьме*. А Хорхе с чистой совестью мог маршировать в кантину.
Людей там набилось столько, что трещали глиняные стены. Санчес глянул коршуном, не играет ли кто в монте (он запрещал азартные игры на время похода), а уж потом стал искать, куда бы примоститься.

* вот тут Хорхе сильно не прав с оценками; курандера - это скорее “добрый шаман”.

+1

17

Надо же, в Мексике всё ещё работают клятвы! Джон посмотрел на спины неохотно расходившихся горожан, будто они недавно вытащили из-за пазухи фейри, а не оружие.
- Ты знаешь, ты только что почти совершил чудо, - с одобрительной улыбкой обратился Джон к Хорхе и принялся помогать разбивать лагерь.
Это была рутинная и скучная обязанность. Он делал её на автомате, опять пребывая в рассеянном тумане своих мыслей. Идея везти раненного к местной ведьме привела нутро Джона почти в мальчишеский восторг (хоть внешне он и держал марку "вежливой заинтересованности"), но его с собой не взяли. Нейтан сказал сделать пару дозоров и убедиться, что Майлс со своими собаками ушли, и отправился в этот путь в сопровождении пары людей Санчеса.
Потому ум мужчины обуревали разные образы и мысли. Один раз он примостился у колодца и записал в паре слов, что произошло сегодня. Но, оставшись недовольным таким сухим отчётом, отложил потёртую тетрадь назад, в сумку.
Так хотелось действия!
Кантина, шумная и людная, была явно рассчитана на путешествующие караваны. По стенам были развешаны бычьи рога, декоративно висела сбруя, хорошо отображая основной заработок этого региона. Было людно, шумно, пахло средней по качеству едой, наверняка забитой специями. Найдя Хорхе, Джон подсел к нему, заказав госпачо и заведя разговор, мучавший его всё это время.
- Куда они могли податься? Столько преступлений на пути, не разумно драть когти в ближайший же город. Они могут выгодно сбыть золото только в крупном месте, да и рана... Мне кажется, он едет в Чиуауа, Хорхе, как и мы.

0

18

дубль

Отредактировано Джон Флеминг (2017-12-01 14:14:26)

0

19

В ответ на вопрос Флеминга Хорхе только и мог, что, с набитым ртом,  пробурчать ругательство. Глотнул.
- Por Dios, hombre! – всплеснул руками он. – На кой ляд тебе дался этот ублюдок? Нельзя спокойно поесть без мысли о нём?!
И он указал на парующий гаспачо Флеминга, на собственную, уже наполовину съеденную порцию… Может это наведёт гринго на правильные мысли? Но нет! Хорхе зло шмякнул лепёшку в начинку.
- Дай угадаю, - сказал он. – Майлс тебе нужен потому, что он будет негодяем в книге, которую ты пишешь постоянно, лишь выпадет свободная минута. Кровь, страсть, палящее солнце… нечто в духе книжек твоего соотечественника Майн Рида, да? Ладно. Вот, что я думаю…
Санчес всё-таки взял паузу, чтобы вернуться к ужину и заодно собраться с мыслями.
- Не понимаю я, что творится в его голове, - говорил Хорхе, подцепляя кусок сладкого перца. - Из того, как ограбление было проведено, Майлс - человек неглупый, расчётливый и хитрый. У него нет повода опасаться погони, ведь судьба нашего друга Нунчача мало кого, по правде, волнует. Исчезнуть – да раз плюнуть. Но нет, Майлс едет в ближайший городок и устраивает там светопреставление со стрельбой. Глупо. И почему? Легкие деньги вскружили голову? Или он так ослабел от раны, что перестал контролировать своих людей? О, тогда мы скоро о нем услышим. Будет тебе материалов на три романа! – Санчес широко заулыбался, довольный шуткой, и наконец смог доправить лепёшку в рот.
Тут дверь кантины скрипнула, и на пороге показался Маноло. С лица – мрачнее тучи. Хорхе уже начал махать ему, приглашая к столу, да как-то резко осёкся.


Hombre (читать – омбре) – на исп. «мужчина», тут и повсеместно используется для неформального обращения.

+1

20

Нельзя было спокойно есть, когда такое происходит! Вот нельзя! Но Джон вздохнул с лёгкой тоской и ковырнул ложкой свой гаспачо, без большого аппетита проглотив ложку... чтобы потом сразу взяться за стакан и делать вид, что у него просто немного першит в горле, а не жжёт его яичницей на камне в полдень! Чёртова привычка пихать столько специй.
Наверное только поэтому он не ответил на замечание про книгу. Нет, он не смущался своего дневника, но Хорхе всё понял совершенно превратно. Джон осушил стакан с водой и с сомнением посмотрел на гаспачо. Тот смотрел на него без сомнения красной фасолью и обманывал запахами томата.
Хорхе тем временем рассуждал, конечно же с позиции прожитых передряг, потому рассуждал здраво и сухо. И как-то безысходно. Они всё так и кинут?...
- Это не роман, это дневник, Хорхе, - неохотно признавая правоту собеседника хмурился Джон, но для поддержания тона беседы пошутил ответно, - Но я тебя заверяю, если решу делать с этого роман, то ты будешь стрелять без промаха и иметь устрашающую репутацию человека, который крушит наповал Реализмом... Слушай, в вашей кухне бывает что-то, что не сжигает тебя к чёрту с первого глотка?
Ответить Санчес не успел, потому что в дверях кантины появился усатый пастух. Джон тоже приветственно улыбнулся ему, но тот лишь дёрнул подбородком, приглашая пирующих на улицу. Так, вот и запахло красным мексиканским перцем.
Воздух отдавал свежестью ночи. Джон вздохнул глубоко, слыша крики козодоя где-то там, далеко и посмотрел на Маноло. С приятным покончили, что за дурные вести?
- Хорхе, - начал мексиканец, - Этот выродок шакала сжёг часа два назад одну ферму одного местного. Его сынишка сейчас пришёл к местному пастырю, и рыдал, будто бы пытался докричаться до девы Марии. Местные пошли за ружьями, но в поле они не выйдут, побоятся.
- Похоже у него просто сумасшествие какое-то, - проговорил шокированный Джон.
- Сынишка фермера говорит, что он постоянно жевал какие-то листья. Наверное чтобы заглушить боль в руке, но некоторые анестезирующие травы могут хорошо давать в голову, - Маноло шутить и понимать риторические вещи не хотел. Он был собран, мрачен и думал о огромном лошадином поголовье, которое должно дойти до Чиуауа. А на дороге какой-то псих и его банда людей жгут.
Флеминг скрестил руки на груди и опёрся о балку, рассматривая мужчин.
- Давайте говорить прямо, мы может и избежим встречи с ним, а может и нет. Если она пройдёт на наших условиях, будет лучше, не правда ли?

+1

21

Рассказ Маноло Хорхе выслушал спокойно, ведь где-то такое развитие событий он только что и предсказал. “Трава?.. Если Майлс спасался от боли посредством индейских трав, то это многое объясняет…” - размышлял он. У них, в горной глубинке, беснования и поножовщина сопровождали каждый большой праздник тараумара.
Его больше взволновали слова Флеминга.
- Слушай, Маноло! Нас тут уже в трусости упрекают. Дожили! -  рассмеялся он, стараясь скрыть, что он действительно переживает за свое лицо. - Просто, Джон, выбор не так прост, как ты рисуешь…
Санчес все думал о своем. Он дал слово местным проучить Майлса, если разбой продолжится - значит, он проучит. Можно считать, что тот разбойник уже мертвец. Будущее, поставленная цель вырисовывалось перед Хорхе ясно, прямо с кристаллической четкостью. Другое дело решить, а скольких человек можно снять с охраны каравана?.. Бандитов человек десять, у Хорхе - столько же. Следовало заполучить вакеро в союзники, сообразил он и тут же сменил тактику.
- Я в деле, - заявил Хорхе. - Раз дал местным слово, надо выполнять. К тому же Джон правильно говорит. Чем дольше мы так сидим, тем меньше шансов ускользнуть. Скоро Майлс поймёт, что на окрестных фермах не найдёшь ничего кроме вязанки перцев. Он захочет рыбу покрупнее и вспомнит, что видел нас на равнине.
- Это смотря, на какую траву он там налегает… - спокойно заметил Маноло.
- Думаешь, это uchiri и  к рассвету Майлс двинет кони? Брось, hombre! Нам так не повезет! Надо бить первыми. - Он дал вакеро возможность подумать, прежде чем спросить: - И  как, Маноло, ты с нами?
А затем Санчес задал второй вопрос:
- А Нейтон уже вернулся из разведки?

0

22

- Я не сказал, что выбор прост, - Джон был конечно настроен решительно. Дело было не только в присущем авантюризму героизме, просто Флеминг был по-джентельменски уверен, что отсиживаться тут, пока по округе разъезжает их противник - низко. И конечно он уже стал их противником в мыслях Джона. Он косвенно доставил им невероятное множество неприятностей, и с этим надо было кончать. - Я просто считаю его правильным.
Когда Хорхе сказал, что в деле, у Флеминга даже плечи чуть-чуть расслабились. Внутри с авантюрным азартом пришло упоительное волнение - он быстро-быстро думал о том, что надо взять с собой и как вооружится. Наверное стоит обсудить с дя... Чёрт, а ведь дядя Нейтан всё ещё там!
Мимолётное предвкушение сменилось волнением и будто прочитав мысли, его подхватил Хорхе.
— А Нейтон уже вернулся из разведки?
- Нет, - коротко ответил Джон и решил этим ограничится. Он убрал руки с пояса на грудь и нахмурился, у него появился ещё один весомый довод не дать Майлсу крутиться тут... - И потому я не против поспешить. Скажи, что мне надо взять?
- Я с вами, - вмешался Маноло, который до этого рассматривал пыль под своими остроносыми сапогами, - Я думаю, отряд в 10 человек нам хватит. Если действовать осторожно.
Джон кивнул.
В ночи кричали козодои и далёкие шакалы, а остывающий воздух Мексики только-только становился свежим.
***
Они вышли группой в 10 человек. Маноло взял троих своих, Джон, Хорхе и его люди. Они решили сразу идти к нагорьям, потому что с долин более уязвимая позиция, в тоже время - там удобнее прятаться. А эти шакалы должны уставать, должны разбивать лагерь, сколько бы травы не жевали. Для спокойствия было решено двинуться к той самой ведьме, забрать Нейтана и тех, кто там сторожил недобитого Педро. Оставалось только молиться, чтобы её убежище было скрыто с расчётом на лихих людей. Джон нервничал, чем больше от города, тем больше, но привыкший к сдержанности, молчал, смотря коню в гриву. Вдруг первый в колонне поднял руку и сделал ей знак - тихо. Флеминг поднял голову и прищурился - в ночи ничерта не было видно, но пустая, почти лишённая деревьев мексика доносила звуки. и это была брань, крики и гогот. Слишком много и слишком зло для Нейтана, ведьмы и тех пары человек, что несли Педро. Джон свел зубы и сжал уздечку.
- Это они?
Первый в колонне спешился, остальные последовали его примеру. Молча брали ружья с сёдел и аккуратно заряжали. Эта безмолвная и собранная подготовка развивала чувство будущей опасности похлеще воплей в ночи. Никто не шутит. Все собраны, все готовы и стараются не выдать себя звуками так, как выдают их оппоненты. Джон чувствовал себя как на иголках, но делал всё в точности за людьми Хорхе и Манолы, полагаясь на их богатый опыт. Оставив одного с лошадьми, мужчины пригнулись и стали перебежками приближаться к месту. От дерева к дереву, от камня к камню. Запахи дома, обжитости, ровно как и крики, были слышны и отсюда. После очередной, очень удачной, перебежки, они оказались за валунами, и внизу, в метрах 70 от них, оказался странной формы... шалаш? Вроде у индейцев было своё название на это. У него к дереву были привязаны лошади, стояла повозка, на которой везли несчастного Педро, в по другую сторону была группа мужчин, вооружённых... их было всего 5-ро. Так мало!
Но это, увы, не отменяло мерзости их действий. Приглядевшись внимательнее, Джон увидел недалеко от костра тело мужчины, это был Педро... В другом углу под прицелом сидела старая женщина, из племени местных аборигенов, индейцев. Ещё дальше было связано и побито двое - люди Хорхе, а последним был дядя Нейтан... Он сидел на земле перед каким-то высоким беловолосым мужчиной... чёрт, да он был едва ли старше 25! Джон сразу понял, что этот выродок - Майлс- на одну руку у него была накинута мексиканская куртка, и он держал её согнутой, одет он был вроде как местые, но совсем не походил на мексиканца. Гринго, каким его могли бы изобразить на карикатуре. Мужчина пнул дядю по коленке ногой, и Джон скрипнул зубами, дёрнувшись. Будь Флеминг один - уже бы выскочил!
- Что он вам сказал, а?! Говори! - Майлс не стесняясь прокричал на Нейтана, потом разогнулся, загоготал вдруг, через ещё секунду прекратил, выдохнул, надавил на глаза и наставил пистолет на связанных. - Давай так, дед, ты говоришь, мы берём ведьму и уходим. Ты не говоришь - мозги этого чумазого на земле. Ясно? Ведь всё же ясно понятно и чисто, я тебе говорю на вылизанном английском! Думаю джентельменский то язык ты понимаешь лучше тарабарщины, верно?!
- Мразь... - Джон прорычал, ощущая такую редкую в нём, такую чёткую холодную ярость. Он просто взял и поднял ружьё целясь и готовясь выстрелить.

0

23

- Револьвер бери! И лошадь, - рассмеялся Хорхе. - К утру управимся!
Он и правда рассчитывал на быструю победоносную вылазку. Не к утру - так у вечеру. Про Майлса ведь что сказали? Что он жжет ранчо милях в семи от города, не собирается пускаться в бега, и вообще ведет себя беспечно. Не придется, значит, таскаться за ним по предгорьям - что Хорхе на руку. Он-то человек занятой, обремененный ответственностью.
Последнее слово на совете сказал Маноло. Решено было сразу выступать; так что Хорхе разом проглотил остаток ужина, вытер руки… гм… о стол, а затем отправился к своим.
- А что, парни, кто желает размяться и надрать зад гребаным гринго? - спросил он и стал собирать отряд: Хосе, он вызвался первым, обоих Хуанов, скаутов, и молодого Каетано, ему следовало поднабраться опыта. Потом он отвел в сторону Начо, что был его правой рукой.
- Ты остаешься,  приглядишь за добром, - распорядился Санчес, наблюдая, как Начо все неодобрительно хмурится. - На кого мне еще положиться?..  Бумаги тоже оставлю тебе, мне в предгорьях они ни к чему. И сходишь поклонишься здешним старейшинам, я не успеваю. Скажешь, мы уважаем их власть, авторитет, вынуждены действовать быстро, согласно данного им обещания...
-Хорхе…
- Не надо, сам знаю, - махнул рукой бывший руралес. Хорхе - дурак, и с этим ничего не поделать.
- Нет же… Jefе, возьми Чинчо вместо Каетано.
- Погонщика мулов? - Хорхе с сомнением нахмурился.
- Его самого. Похоже, он из здешних мест, слишком хорошо все тут знает.
- Ну вот, а врал, что откуда-то из Дюранго, - беззлобно хмыкнул Санчес, которого мало волновало прошлое его людей. Он весело хлопнул Начо по плечу: - Спасибо! Дельный совет.
Человек, знающий здешние тропы и овраги, действительно был ценным приобретением, поскольку преследовать негодяя придется ночью.
Прежде чем отправится на сожженную ферму взять след, Хорхе решил заскочить к ведьме, захватить своих, и Нейтона. Отряд бы увеличился до 13 человек, что Санчеса устраивало: в дурные приметы он не верил, а в численное превосходство - очень даже.
Вскоре оказалось, что Майлс, этот сын распоследней шлюхи, успел нанести первый удар, захватив людей Хорхе. Схватка с преступниками превращалась в личное.
- Смотрите внимательно, их вроде было больше… - тихо проговорил Хорхе, вспоминая рассказ раненого, а своим людям добавлял: - Пленных не брать...
После этого мужчины стали пробираться к своим позициям. Местность позволяла охватить разбойников почти полукругом. Хорхе полусидя, боком прижался к валуну. Слева сквозь зубы ругался Джон, перейдя на английский. До бандитов было так близко, что можно было разобрать слова. Майлса было легко узнать и по описанию, и по поведению. Так что Санчес глубоко вдохнул, прицелился.
Проклятье, думал он. Лучше бы дуло револьвера было нацелено на кого-то другого, не на Хосе - а то ведь потом смотреть в глаза его жены! Но времени не было даже на простецкий отвлекающий маневр. Майлс явно собирался исполнить угрозу.
- Огонь, - одними губами произнес Хорхе и нажал на спусковой крючок.
Пуля прошила пончо Майлса, но не самого разбойника. Хорхе только ругнулся, передергивая скобу затвора.
Треск выстрелов. Запах пороха. Остальные мужчины отряда вступили в перестрелку. Двое бандитов сразу повалились на землю, отчего затрепетало пламя костра. Еще двое разбойников бросились к укрытиям - повозке и шалашу.

+1

24

Джон выстрелил в ту самую секунду, как над ухом прозвучал голос Хорхе. Будто пёс, дождавшийся команды, столь желанной и ожидаемой. Непривычная мешанина злобы и желания жёстких действий настолько затуманила обычно витавшую в облаках голову, что Флеминг почти лишился страха. Он по глупости сделал сразу три выстрела, наполовину опустошив барабан, но из всех пуль лишь одна едва поцарапала одного из бандитов.
Ему в ответку выстрелили по камню в пяти сантиметрах от головы, и брызнувшая по щекам, расцарапавшая их каменная крошка немного привела в чувство. Мужчина тряхнул головой и скрылся, осматривая распределяющийся отряд. У них преимущество, большое преимущество в людях, успокаивал себя Джон.
И тутже будто накаркал - с нагорья напротив них раздались голоса, конское ржание и внушительные выстрелы охотничьих ружий, один из людей Маноло взвыл и схватился за плечо, отползая пониже.
- Сукины дети! - гаркнул Маноло, ещё пятеро на лошадях, там, сверху, наверное они были за холмом, пока этот гринго вытрясал потроха Педро!
- Надо обезвредить тех, что внизу, - ставшим хриплым от напряжения голосом сказал Джон, дозаряжая револьвер, - Иначе они прикроются женщиной и дядей, пока нас будут отстреливать охотничьими пушками их подонки!
- Если мы будем высовываться для атаки тех, что снизу, то нас будут палить те, кто напротив, - сплюнул под ноги Маноло.
- Кто-то должен спуститься. Вон там, со стороны деревьев... Если мы укроем дядю Нейтана и своих, то у нас будет возможность объехать низину, и... - Джон не был мастаком тактики, но хотел предложить хоть что-то, как внизу раздался болезненый крик, вопль, даже скул, в первое мгновение заставивший похолодеть, но потом он услышал дядю:
- Приказывай своим бросать оружие, сынок, а то без руки оставлю, - Джон прижался к самой земле и выглянул из-за камня - дядя стоял спиной к палатке женщины и держал корчащегося Майлса вывернув ему подстреленную руку и прикрываясь им. Двое оставшихся бандитов направили оружие на него.
- Хорхе, это шанс, - сказал Джон, рискнув быстро высунуться, и выстрелить. Ещё один из бандитов внизу закричал и упал, ещё живой, но раненный в ногу. Джон успел укрыться, прежде чем на месте где была его рука образовался маленький такой кратар от ружейного выстрела, обрызгавший его и Хорхе землёй.
Первый удачный выстрел пробудил странный охотничий азарт в мужчине:
- Осталось только два внизу с Майлсом, - с шалыми глазами сказал он Санчесу.

Отредактировано Джон Флеминг (2018-04-02 12:29:17)

0

25

- Погоди. Рано ещё, - произнес Хорхе, желая успокоить своего слишком горячего товарища, и думал: “Куда бежать, зачем?”
Понятно было, что Джон волнуется за своего родича. И для самого Хорхе там, внизу, находились небезразличные ему люди. Он искренне радовался, что заложников сгоряча не перестреляли, и он восхищался лихой отвагой Нейтона Флеминга, но он ни на миг не забывал, что выполнять задачи следовало исходя из их важности. На первом месте - разгром банды Майлса.
Тем более, что Хорхе нравились его позиции! Его люди укрыты среди камней, а враг выстроился линией на холме, словно тренировочные мишени!
- Огонь по ублюдкам сверху! - приказал Хорхе.
Сам он спустил курок, и следом нестройно затрещали выстрелы остальных.
Санчес промазал, ведь на самом деле было темновато, далековато, и глаза жгло от порохового дыма.
- Chingada!.. - Хорхе прорычал сквозь зубы, снова взвел винчестер, и выстрелил.
На этот раз он попал. Бандит как-то странно всплеснул руками и стал заваливаться на бок, чем перепугал свою лошадь. За несколько мгновений до этого от пули вакеро упал еще один негодяй. Остальные развернули коней и поскакали прочь.
“Убегут же, гады!..” Чертыхаясь про себя, Санчес скользнул взглядом вниз, оценивая ситуацию в долине. Майлс, чью руку Флеминг-старший сжимал будто тисками, жалобно скулил, обещая сдаться. И тут же рядом были привязаны лошади - то, что надо для погони!
- Вперед! - воскликнул Хорхе, вскакивая. Обычно, из-за хромой ноги, подобный маневр давался ему непросто, но в этот раз он помог себе, опершись рукой о валун.
Санчес бросился вперед, изрыгая проклятия - а потом мир как будто замер, или замедлился. Хорхе наблюдал, как постепенно расползается вспышка,  освещая лицо того недобитка, что прятался за телегой… - а потом все резво завертелось и вот уже Хорхе катился вниз по склону. В сознании засела только одна глупая, непонятная мысль: “Ох, надо было лесочком...”

+1

26

Азарт буквально кипятил кровь! Знакомый, но другой - раньше был азарт от столкновения человека и природы - крокодилы, пираньи, яки... Сейчас Джон столкнулся с самым опасным и самым распространённым противником в мире - мерзавцем. Целой толпой отъявленных мерзацев к которым был глух голос гуманизма даже такого человека, как Джон. И хоть стрелял он далеко не всегда удачно, общий настрой вокруг задорил до безрассудства. Как бывает у собак, сбившихся в стаю.
Как же хорошо, что тогда Джон был в компании осмотрительного Хорхе! Некоторое время спустя он признался себе в этом, но тогда просто не обратил внимание, что не словил шальную пулю только потому, что его новый друг оставался, в отличае от самого Джона, с холодной головой. Хотя со склона они всё равно понеслись в горячей крови. Джон слышал, как мексиканцы выкрикивают слова на своём языке и невольно влился в этот ритм, не задумываясь над тем, что мексиканский мат не лучшая идея для джентльмена.
Маноло обогнул лощину, погнавшись за теми, кто был на холме и лошадях, а Джон с разбегу налетел на какого-то бандита внизу, уже раненного и ударил кулаком в ухо. Перескочил, не думая, развернулся, пальнул на движение сбоку, конечно промазал! Но ничего, следующим выстрелом его добил Хорхе. И...
Вдруг всё кончилось. Врагов оказалось меньше, чем распалившегося сознания. Дядя Нейтан с презрением толкнул от себя Майлса, и тот издавая смесь подавленного рычания и скула попытался подняться. Люди Хорхе метнулись к своим, а дядя Нейтан - к связанной женщине.
- Мадам, вы в порядке? - со всей учтивостью джентльмена обратился он к нелицеприятной старухе, оказавшейся местной аборигенкой, как называл их Джон.
Что, всё?... Сверху раздался стук копыт, но вскинувший голову Флеминг увидел только Маноло.
- Гм... так быстро, - поделился он своим удивлением с Хорхе, потом кивнул на севшего Майлса. Это был достаточно молодой мужчина, светловолос, относительно недавно брит, с широкими и явно неадекватными глазами, - Доставим его до ваших?... как они называются? Те кто занимаются преступниками.

+1

27

В одном Джон Флеминг был точно и безоговорочно прав: всё прошло слишком быстро. Хорхе лишь раз успел выстрелить, добив серьезно раненного негодяя. Всё.
А кровь в жилах продолжала бурлить, требовать действий. Санчеса не осаживало даже осознание того, что во время наступления он чуть было не поймал пулю; он был уверен, что Провидение хранит его для чего-то другого, большего. Теперь он то кругами ходил по клочку земли, где произошла схватка, а то жадно вслушивался в далекий топот копыт - там, где Маноло  присваивал себе всю славу победы.
Уже успокаиваясь, Хорхе попинал носком труп Педро, перекрестился, поздравил своих освобождением…
- Хуан де Дьос тебе на глаза не попадался? - спросил он Джона почти одновременно с тем, как тот задавал свой вопрос.
Это было забавное совпадение, так что Хорхе весело хмыкнул и давай объяснять:
- В селенье должна быть policía, или milicia… Мы так быстро выступили, что я не успел разузнать. Но в такой глуши это должно быть плачевным зрелищем... - (“То ли дело у нас в горах…” - подумал он, но предпочел не распространяться). - Могут сказать, что мы поступили… ээ… некрасиво, не спросив разрешение на погоню у здешнего алькальда, по-вашему мэра. Не уважили его власти, полномочий… Поэтому вручим пленников нему, алькальду. Ему будет почет, а нам меньше мороки. Дальше пусть с ними сами возятся. Скорее всего, посадят в какой-то сарай до прибытия военных из ближайшего гарнизона, - говоря все это, Хорхе внимательно наблюдал за выражением лица Флеминга, поскольку не был уверен, что гринго понимает, как все в Мексике происходит. Может, следовало объяснять все на английском, подобрав близкие по смыслу термины?.. Но в той теме уже Санчес начинал плавать. Поэтому он решил сменить тему.
- А он, - Хорхе кивнул в сторону связанного Майлса, - чего вообще добивался?
Слово “золото” не было произнесено даже шепотом.

+1

28

Тонкости мексиканского законодательства напомнили Джону какой-то заигранный котёноком клубок ниток - сложно, хаотично, с колоритом, но в рамки лондонского формализированного до апогея правопорядка не вписывалось никак. Отдавало милой наивностью провинции, но может оно и к лучшему? Если Хорхе спокоен насчёт того, что они сдадут Майлса, значит они смогут сдать этого Майлса.
Джон перевёл взгляд на блондина, рожа которого в свете огня кривилась в гримасы то боли, то гнева, то какого-то жалкого отчаяния. Он не производил даже толинки грозного впечатления, такой... слизняк, натурально. Хотя Джон и видел, что у гринго (в данном случае он будто бы сам специально отделил его от окружавших его мексиканцев) широкие плечи и крепкие руки. Но всё это было... бесполезно сейчас.
- Тащите куда хотите, только дайте уже травы! - взвыл Майлс, а потом странно захихикал.
Дядя Нейтан с лицом полного презрения и отвращения пояснил Джону и мексиканцам.
- Он прискакал к шаманке за её седативными травами. Hoja de dios, так они их называют, - шаманка, очевидно услышав первое знакомое слово, закивала, а потом что-то сказала на помеси мексиканского и индийского и сплюнула под ноги, - Но приехав, увидел нас. Ты спрашивал, что рассказал нам Педро? - с невесёлой усмешкой проговорил Нейтан, - Бедный христианин, да простит Бог его грехи. Он не проболтался, но я понял по вашему не долгому разговору, ведь вы повздорили потому, что он скрыл от тебя второй схрон с награбленным?
- Награбленным?! - Малс расхохотался, - Эти деньги - моё наследство! Мой дед приехал сюда в годы золотой лихорадки и намывал все местные реки, долбил местные стены, откладывая. Педро, сукин сын! Он был сыном того слуги деда, который предал его. выкрал добытое золото и спрятал в двух схронах! Он хотел меня ограбить! - голос Майлса сорвался на визг, а Джон потёр переносицу, с лёгкой горькой ухмылкой поворачиваясь к Хорхе:
- Где-то я это уже слышал...
- Все эти дикари! - взвизжал Майлс, - У них предательство в крови! Думал застрелить меня ночью, ха! Но рука, рука... дайте мне уже травы, я же откинусь тут от боли!
- Удивительно... но где же золото?...
Майлс криво усмехнулся.
- Так я вам гнидам и сказал.

Отредактировано Джон Флеминг (2018-05-01 11:36:16)

0

29

Хорхе оставалось только философски покачать головой. И как Джон ему приглушенно сказал, так Санчес тихо в ответ заметил:
- Да уж… Не зря здешние индейцы верят, что всё золото - проклято. Посмотришь, посмотришь - и сам так думать начнешь… Оно и правда вытаскивает наружу самые темные стороны человеческой души.
Конечно, это в первую очередь касалось метаморфозы, произошедшей с Майлсом, того, как менялся его образ от лихого стрелка до жалкого существа, даже уже и не человека. Хорхе, во всяком случае, сочувствия к нему не испытывал; скорее уж - желание пристрелить, усилившееся после того, как Хорхе обозвали предателем и язычником.
- Хватит. Мне надоело. Никто, - он свирепо глянул на Майлса, - не будет с тобой торговаться, cabrón. - И, повернувшись к своим людям, перешёл на испанский: - Давайте, парни, бросьте его на лошадь… Нет. На телегу, вместе с трупом бедного Педро, и прочими мертвецами. Будет назидательно.
Он хотел еще что-то сказать, но не нашелся. Кусочки головоломки постепенно собрались воедино и вся история про ночную стрельбу на мексиканской равнине приобрела законченный вид. А как это бывает с историями жизненно-поучительными, на душе оставался осадочек. “Стоит всё же на пару дней тут задержаться, - думал Хорхе. - Дам показания, дождусь военных, прослежу, чтобы повесили. А Чиуауа подождет”.

+1

30

Утро следующего дня
Это было странно, удивительно, приятно и немного горько - наблюдать как изменилось отношение местных к ним, когда они привезли на повозке Майлса и сказали, что его банда перебита. Майлсу же пришлось сунуть в рот кляп, он раздражал и своей мелкой душонкой и своим грязным ртом. Его пытались даже привлечь к самосуду, но Хорхе удалось убедить их дождаться шерифа и законного разбирательства. Впрочем... виселица раньше, виселица позже... Он в любом случае заслужил.
А они заслужили отдыха и этого утра. Раннее, едва забрезжило солнце, оно несло приятную прохладу, и такую же ясность. Один день они все отоспались, а сейчас пора было в путь. Маноло - гнать дальше лошадей, им с дядей - продолжать поиски заказа, а им с Санчесом и его командой - прощаться.
Джон за свои путешествия уже привык к этому, привык изучать разные обычаи сказать: "не на всегда, а до новой встречи", - потому что так всегда можно было прийти с улыбкой. 
Он прислонился к опоре веранды кантины, увидев Хорхе, выходящим от складов, где охранялось всё их имущество.
  - Amigo! - с улыбкой окликнул Джон, подняв руку, а потом спешно пошёл навстречу, охотно кивая улыбчивым ранним птахам - местным жителям, приступающим к работе, - Нам пора, - коротко сказал он, протягивая руку для прощания, - Может ещё увидимся в Чиуачиуа... Может нет. Как у вас принято провожать в долгую дорогу?
Может быть судьба их ещё сведёт?...

+1


Вы здесь » Городские легенды » Хранилище » Мексика. Дорожные зарисовки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC