Городские легенды

Объявление

OPUS DEI
апрель 1650 года, охота на ведьм
ATRIUM MORTIS
май 1886 года, Викторианский Лондон
DRITTES REICH
1939 год, Вторая мировая война
Сюжет готов.
Идет набор персонажей.

Ждем персонажей по акции!
Игра уже началась.

Ждем британских шпионов в Берлине и немецких в Лондоне, а так же простых жителей обоих столиц и захваченной Польши.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Другие истории » День святого Валентина. Фантазия первая


День святого Валентина. Фантазия первая

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[AVA]http://s019.radikal.ru/i631/1702/0b/b452634dd269.jpg[/AVA]

http://s020.radikal.ru/i723/1702/d5/f50953617580.jpg
14 февраля 1886 года

Место:
Лондон. Театр Лицеум
Действующие лица:
Виолетта Гэйнс и окружающие.

День святого Валентина. Фантазия первая

Отредактировано Сирил Рафферти (2017-02-02 17:29:40)

0

2

[AVA]http://s019.radikal.ru/i631/1702/0b/b452634dd269.jpg[/AVA]

Конверт из плотной желтоватой бумаги, который подал миссис Гэйнс мальчишка-посыльный, был подписан таким витиеватым почерком с обилием завитушек и чёрточек, что даже опытному графологу едва ли удалось бы прочесть на нём имена адресата и отправителя. Посыльный, судя по добротной одежде, явно не был уличным беспризорником, которых нанимают за пару пенни для подобных услуг.

Круглая веснушчатая его физиономия выдавала характер бойкий и весёлый, хотя, выпятив вперед живот и нарочно сведя светлые рыжие брови к переносице малец явно старался казаться серьёзней и старше. Но подобные дела были ему в новинку, потому он не отдал письмо прислуге, а требовал непременно миссис Гэйнс, и когда та, наконец, вышла, позабыл о приличиях и торопливо подал ей конверт.
И только потом, когда было уже поздно, спохватился. Пока бежал сюда, он  двадцать раз повторил фразу: «У меня послание для миссис Виолетты Гэйнс» и столько же раз фразу: «месье Буальи просил передать ему ваш ответ, мадам». Но теперь, хлопая голубыми глазами, не мог вспомнить ни одного нужного слова.
- Мэм, это... - выпалил он на одном дыхании, - хозяин мой, мистер Балье, велел дождаться ответа, мэм. Мадам. Он так велел.

Джимми был мальчиком рослым для своих семи лет, и со спины мог бы сойти за девятилетнего, но, глядя на эту щедро посыпанную конопушками физиономию и розовые, пухлые, однако не мясистые губы,  только тот, кто не имел общения с детьми, мог бы соотнести его возраст с ростом.

Но вернёмся к конверту, оказавшемуся в руках очаровательной миссис Гэйнс. Он был изрядно надушен, хотя и не тяжелым мускусным ароматом, а легким – сочетанием жасмина и гвоздики с несколькими терпкими, свежими нотами менее известных запахов.
Внутри  лежало нечто достаточно плотное, чтобы не быть только сложенным листом бумаги.

Это была разлинованная карточка, явно вышедшая из под станочного пресса, отделанная фигурной тиснёной рамкой.
Рядом с ней лежал театральный билет, выглядевший с таким великолепным образчиком бумажной бессмыслицы бедным родственником.
На карточке тем же витиеватым почерком было довольно мелко написано следующее:

"Любезная миссис Гэйнс, смею надеяться, что Вы не  сочтёте это послание оскорбительным или безнравственным. Зная, вероятнее всего, о том, кто я такой и о роде моих занятий, вы и не должны так подумать.  Поверьте, если бы речь не шла о деле жизненноважном, я не посмел бы беспокоить Вас таким образом, прося о встрече сегодня вечером. Место и время встречи вы обнаружите на билете, что прилагается к этому письму. Как вы можете видеть, я позаботился о том, чтобы резонные ваши опасения были предупреждены и мы, имея возможность побеседовать почти наедине, будем, тем не менее, окружены сотнями людей. Рассчитываю на ваше благоразумие и любопытство.
с надеждой на скорую встречу
месье Буальи
14 февраля 1886 г. "

Возможно, используй писавший обычный лист бумаги, текст был бы длиннее и не казался бы столь резким, но две стороны карточки явно не могли предоставить автору большего пространства, а простоту и удобство человек, пригласивший Виолетту Гэйнс  на представление в Лицеум, явно презирал.

- Ну это, - мальчуган переминался с ноги на ноги и теребил в руках кепи, снятый с рыжей макушки, - что изволите передать, мэм?

Отредактировано Сирил Рафферти (2017-02-02 18:31:39)

+1

3

День шел своим чередом. Джозеф играл в детской с няней, кухарка готовила обед, а Виолетта с бабушкой проводила свое время за игрой в "счастливое семейство". Игра шла неспешно уже третий круг и старая перечница пока удерживала пальму первенства. 
- Дома ли юная Меррил, дочка швеи? - будничным тоном спрашивала старушка, явно уже догадываясь какие карты на руках Виолетты и как их поихтрее выудить. Летта немного хмурилась, думая как повести себя дальше, но игру прервал стук в дверь.
- Войдите - дала позволение хозяйка и дверь приоткрыл дворецкий, самый надежный и доверенный человек после бабушки.
- Миссис Грейс? Там к вам пришел посыльный, но он наотрез отказывается передавать письмо и требует вашего личного присутствия. - совершенно спокойно рапортовал дворецкий. По нему было видно, что при необходимости этого визитера он отправит восвояси.
- Хорошо, мистер Лоурт, я сейчас подойду. - улыбнулась хозяйка.
- Посланники на день Святого Валентина? - хихикнула бабушка и хитро посмотрела на внучку - Фенек, небось? - глаза старушки, все еще живые и яркие, несмотря на преклонный возраст, смотрели с задором. Виолетта немного смутилась и отвела взгляд.
- Сомневаюсь, быть может документы пришли? - беспечно попыталсь ответить женщина, вставая из-за стола.
- Конечно дорогая, идите. Я пока останусь в объятьях Шекспира. - хихкнула старушка, провожая взглядом внучку. 
Низу обнаружился молодой мальчонка, который от собственной важности почти надулся. И передав письмо уже собирался уйти, но вспомнил вовремя о том, что есть одно маленькое условие.
- Да, конечно. Проходите в гостиную.  Мистер Лоурт, организуйте, пожалуйста, для гостя чай. - распорядилась Ви отправляясь в кабинет. Письмо оказалась неожиданным и довольно необычным, а еще девушка никак не могла вспомнить кто же такой Баули. Правда в одном он был прав. ей было до ужаса любопытно, с чем связано это приглашение и кто он такой. Быстро выведя на листе ответ. Спустившись вниз, с легкой улыбкой она передала письмо посыльному.
- Передайте ему письмо, пожалуйста. - дабы поощрить мальчишку и отплатить за свое невежество (ведь даже имени она у него не спросила!) Летти протянула мальчишке пенни.
- Мистер Лоурт, проводите гостя, пожалуйста - и когда мужчины покинули комнату, Летти снова перечитала письмо. Кто же этот неизвестный?

Содержание письма

Доброго дня, мисье Баули.
Признаться, Ваше послание было для меня неожиданностью. Вам не стоит беспокоится, Вы нисколь не смутили меня этим письмом. Хотя мне остается лишь гадать, чем скромная вдова может помочь в жиненно важном деле. Я буду сегодня в театре в указанное время и буду рада вам помочь, если это будит в моих силах.
С уважением,
Виолетта Гэйнс

К назначенному времени Виолетта была в театре. Наряд ее, пожалуй, был даже слишком строг для театра, о показаться слишком вульгарной, да еще и при незнакомом человеке она не хотела. Тем более у девушки совершенно не было цели очаровать незнакомца или поразить его. К темное синему платью был подобраны крупные черные серьги, а высокая прическа открывала шею. Руки в ажурных перчатках сжимали веер, когда она подошла к нужному месту.

0

4

[AVA]http://s019.radikal.ru/i631/1702/0b/b452634dd269.jpg[/AVA]
Месье Буальи ожидал свою спутницу на этот вечер в фойе. Беспрестанно ходил по залу, лавируя меж наполнивших его людей и поглядывал на вход.  Внешность этот господин имел весьма приметную, злые языки сказали бы – комическую. Невысокий, болезненно худой, он одевался нарочито модно и дорого, но белизна крахмального воротничка его рубашки только подчеркивала нездоровую желтоватую бледность его лица, похожего на лицо лепрекона из детской книжки с картинками – длинный нос со вздернутым вверх кончиком, оттопыренные розовые уши, широкий, неприятный рот, сейчас в любое мгновение готовый растянуться в улыбке, но обыкновенно же лежащий на лице угрюмой складкой. Глаза у месье Буальи были водянистые, почти бесцветные с нездоровыми красноватыми склерами, а жиденькие волосы песочного цвета зачесаны слева направо на макушку в тщетной попытке скрыть изрядную лысину.
Увидев миссис Гэйнс, француз замер, всматриваясь в женщину с нескрываемым любопытством, потом кивнул своим мыслям и спешно направился в её сторону.
Едва не переломился в поклоне, подхватывая руку женщины, чтобы обозначить поцелуй на костяшках пальцев, обтянутых кружевом. И поднимая голову протянул:
- Безмерно счастлив видеть Вас, мисс Гэйнс, и нижайше прошу простить меня за ту ужасную бестактность, с которой я  пригласил Вас.
Говорил он с сильным французским акцентом и нимало его не стеснялся.
- Марсель Буальи к вашим услугам, мадам! – отрекомендовался он после приветствия и приподняв брови воззрился на миссис Гэйнс с таким Видом, словно она должна была, ну просто обязана что-то сказать по этому поводу. И судя по предвкушающему выражению лица Марселя Буальи – непременно хорошее.
Однако не обнаружив в мимике приглашённой им дамы ни намека на узнавание, француз со вздохом добавил:
- Медиум. Я Медиум, - и словно английский язык стал для него вдруг труден, заговорил короткими фразами, - Очень известный. И мои скромные способности оценены. Даже приближенными королевы.

К чести месье Баульи, он не солгал, хотя, полагая себя известным, он забывал, что узнают его лишь на приёмах и в салонах полусвета, где он вращался последние года полтора, имея определённый успех у молодых вдов и куртизанок, причисляющих себя к таковым.

А еще от него воняло духами. Теми самыми, которыми так навязчиво благоухал конверт с письмом, полученный Виолеттой Гэйнс несколько часов назад.

+1

5

Загадочный мужчина, пригласивший ее в театр нашелся как то быстро и сам собой. Выглядел он не важно и проблема тут была даже не в зализанных волосах и тощей фигуре, а в цвете лица и глазах. Признаться, Виолетте он напоминал ее "клиентов". Ему не хватало разве что тишины, савана и бирки на ноге с номером из книги учета. С другой стороны, он чем-то напоминал одну из карикатур Панча, правда женщина никак не могла вспомнить по какому поводу художник так посмеялся над французами. Смотрел он на нее с любопытством и заинтересованностью, будто не веря, что она вообще пришла на его зов, но заинтересованность эта не радовала, а скорее наоборот вызывала желание уйти куда-то и притворится другой личностью. Но ее узнали, как пить дать узнали... Откуда? Ведь Летта только сильнее уверилась, что человека этого не знала, может даже не видела ранее. Увы, пути к отступлению были отрезаны, да и по чести, было интересно зачем она понадобилась этому французу. Девушка подала руку, для приветствия. Она уже не раз встречала неприятных людей, но жизнь и профессия мужа научили мягко улыбаться даже самому неприятному человеку. От француза, хотя бы, не пахло луком или пивом (как некогда от сэра Гюрно, партнера супруга, Который самой Ви напоминал свинку), но зато так и разило парфюмом. Сколько же он вылил его на себя?
- Марсель Буальи к вашим услугам, мадам! - рапортовал мужчина и замер, словно ожидал от Виолетты узнавания, охов или нечто подобное. Девушка лишь невиннее улыбнулась, даже чуть виновато. Притворится глупой, если что, пусть это неприятно, но зато действенно. А незнание и недалекость всегда прощаются дамам, в отличии от проницательности и ума.
- Вы нисколь меня не оскорбили, мисье - лишь пролепетала женщина пару раз хлопнув глазами.  Ведь как то нужно было разбить эту неловкую ситуацию. Удушающий запах так и щекотал нос и Виолетта боялась, что не сможет сдержаться и чихнет. Кажется она начинала разделять неприязнь Гилберта к французам. ну где это видано, чтобы приглашать даму, а потом так сообщать о своем роде деятельности? Словно Летта должна была неприменно знать об этом человеке. А еще этот парфюм!
- "И что вообще ему могло от меня понадобится?" - выражение удивления так и застыло на женском лице.
- Ооо, возможно. Простите мне мое невежество, ведь в столь тонких науках я так же сведуща, как нищий в философии и поэзии. - Летта виновато улыбнулась. Виолетта любила мистические рассказы, с интересом слушала различного рода байки и страшилки и даже верила в них, но ровно до того момента как заканчивалась та или иная история. Да и наука как то не располагала разум к вере в нечто неестественное. Всех знахарей, ведьм, медиумов и прочих господ она и вовсе считала шарлатанами. Может этот человек решил надурить ее наверняка сейчас начнет петь ей про призрак мужа и его неупокоенную душу. Изрядная доля скепсиса обосновалась в разуме, но любопытство не давало просто так взять и уйти. И как он вообще ее нашел?
- Знаете, оттого мне интереснее, чем я бы могла вам помочь и как вы отыскали меня в столь большом городе? - Летта улыбалась мягко, но без заискивания или покровительства, на лицее ее было написано полное спокойствие и ничего не выражало неодобрения либо брезгливости, хотя самой даме хотелось на воздух. Ну до чего же мерзкие духи!

+1

6

[AVA]http://s019.radikal.ru/i631/1702/0b/b452634dd269.jpg[/AVA]
О этот долгожданный вопрос! Подобных вопросов месье Буальи ждал как дебютантка, вышедшая на сцену дешевого театра ожидает букета. И ведь не надоедало же. И говорить одни и те же фразы тоже не надоедало.
Вот и сейчас ответил он просто, с искренностью пасторальной инженю, хотя, определенно не обладал ни свежестью, ни нежностью, ни полом означенного типажа:
- Мой друг увидел Вас во сне. И по его просьбе я, если можно так сказать, посетил его сновидение и после – отыскал Вас.
В том мире, где обитал этот приезжий медиум и более бредовые объяснения звучали естественно,  такие, к примеру, как рассуждения о плазме, выходящей во время транса из рта и ушей некоторых общающихся с духами особ. Разного рода прорицания и откровения о прошлом тоже были частой темой для бесед. И Буальи,  весьма редко пересекающийся с обитателями  прагматичной, научной и просто здравомыслящей части мира, совершенно не чувствовал, как подобные откровения воспринимались обычными людьми.
- О… а вот и он! –  голос француза взлетел до радостного фальцета, а сам Буальи взмахом руки подозвал кого-то вошедшего в фойе  и оказавшегося за спиной миссис Гэйнс.

И без того подвижный и беспокойный, медиум пребывал в теперь в какой-то ажитации. Глаза его холерически блестели, когда он переводил взгляд с мужчины на женщину и обратно.
- Миссис Гэйнс, позвольте представить Вам мистера Ричарда Ловелла, - и продолжая фразу, Буальи без паузы обратился к своему знакомому, - Ричард, это – миссис Гэйнс. Это ведь она?
Француз выделили голосом местоимение, определенно относящееся не к имени женщины, а к её персоне вообще.
Тот, кого он назвал Ричардом не сводил с Виолетты взгляда. Смотрел, словно на давнюю знакомую или может быть подругу детских игр. Узнавая и не узнавая одновременно.
- О да, - выдохнул он тихо и кивнул, произнося меж тем приличествующее случаю, - рад знакомству, миссис. Это… это невероятно.
На лице француза сияла радостная улыбка и он потирал руки, словно добрый дух,  удачно закончивший важное и сложное дело.
Когда же  с церемониями было покончено, он позволил себе тихо спросить:
- Я нижайше прошу прощения, миссис Гэйнс, но вероятно месье Буальи поведал вам уже, о странной предыстории нашего знакомства и все эти недели я, позвольте такую откровенность, думал, что может быть и та особа, которая мне снится, то есть Вы… может быть и Вы видели во сне меня ?

Фойе тем временем начало пустеть. Люди спешили к своим местам в зале и поднимались в ложи.

+1

7

Есть в его облике смутное сходство.
Я не пойму только с кем.
Где же я это видела, где?.. ©

Кажется француз ждал этого вопроса, жаждал как умирающий от жажды глотка воды и только ради его одного сегодня ступил в храм искусства. И это не делало ему чести. Манер у этого человека было мало и все они заканчивались на извинениях. Как нужно себя вести в обществе, он видимо понимал плохо. Ви чуть сжала губы, не замечая что полностью перенимает жест бабушки. Городил он такую несусветицу, что хотелось прямо сейчас оскорбиться и уйти, но это было невежливо. Себя леди успокаивала тем, что возможно бедняга и сам не ведает, что говорит, ведь часто люди и правда верили в духов, призраков и вещие сны.
- "Зашел в сон. Ну конечно. и почему мне кое-что подсказывает, что дар ходить по сновидениям ему дарует опий?" - легкой насмешкой подумала Виолетта, внешне лишь удивленно приподняв брови.
- Звучит поразительно, практически как сказка на ночь - очень осторожно произнесла она, вместо желанного "вы говорите какую-то чушь". А вот объявление о том, что бедный человек, которого это медиум наверняка обманул, уже здесь заставило удивленно обернуться. Этот взгляд. когда в тебя всматриваются и ищут что-то, словно известный искусствовед, который пытается отличить поддельную картину от настоящей... Собственно картиной, которую желают продать, она себя и чувствовала. несмотря на внешний лоск манер, которых все же не было у француза. Но где это видано, чтобы даму обсуждать практически в третьем лице? Ужас! Сейчас она полностью поддерживала своего покойного мужа в нелюбви к этим лягушатникам.
- Взаимно - Виолетта вежливо улыбнулась, подав мужчине руку. - Это и правда невероятно, все что вы говорите, право сказать, вы меня ввели в некое замешательство. - виновато проговорила женщина и опустила глаза, чтобы выглядеть сконфуженной. но по чести больше сейчас хотелось ударить француза веером. Но во-первых это было просто немыслимо как не вежливо, во-вторых он не заслужил настолько сурового наказания, ведь он просто не понимал ничего, а в-третьих очень жаль было кружевной веер подаренный Джоном. Четвертым пунктом против было то, что привычка щелкать веером или ударять по рукам, полностью принадлежала бабушке...
- "Бедный джентльмен, видимо этот медиум ему запудрил мозги, но до чего же все это странно!" - виолетта лишь виновато улыбнулась и подняла взгляд на нового знакомого, всматриваясь в черты. Он напоминал кого-то, но вот кого? Смутное... Даже не чувство узнавание, но нечто похожее. Это как увидеть человека в толпе, зацепиться за него взглядом, а потом увидеть снова и не понимать отчего знаком этот образ. А может виновен во всем был костюм, вероятно она видела его на ком-то похожей комплекции и роста. Кто знает, память обычно играет злую шутку.
- Мне очень жаль вас расстраивать, но я обычно забываю свои сны уже к полудню. И боюсь, что даже если я вас и видела, то вряд ли вспомню. Таково уж свойство хрупкой девичей памяти, прошу не серчайте. - Летта чуть рассмеялась, пытаясь хоть как то разбить царившую атмосферу, которую находила болезненной. Не добавляло радости и то, что люди стали уходить на свои места, оставляя фойе пустым.
- "А может это просто такой неординарный способ познакомиться? Увидел узнал где-то на приеме и решил даму удивить? Вполне похож. А то я себе уже напридумывала черных кошек в темной комнате. Жаль будет расстраивать человека в такой день" - Виолетта грустно улыбнулась, немного жаления мистера Ловелла.
- Люди уже начинают расходится по местам... - заметила девушка, обернувшись чрез плечо - Не желаете продолжить разговор уже на месте, господа? - пусть де юро она обращалась к обоим мужчинам, смотрела она именно на Ричарда, мстя своей ужасной бестактностью французу, от которого продолжало нести этими глупыми духами.
- О, мистер Ловелл, позвольте мн утолить мое женское любопытство, а почему вы не обратились ко мне напрямую? Это все так необычно и странно, что даже не верится - она снова улыбнулась, считая что второй своей ужасной бестактностью сполна отомстила мисье Буали.

+1

8

[AVA]http://s019.radikal.ru/i631/1702/0b/b452634dd269.jpg[/AVA]
Как оказалось, Ричарда Ловелла знали. Его узнавали проходившие мимо люди,  дамы кокетливо улыбались и не получив в ответ желаемого внимания, переводили взгляд на леди, которой Ловелл, судя по всему, был невероятно увлечен. Взгляды эти, все как один, были полны смеси удивления, недоумения и, проходя через фазу оценивания, выражали нечто такое, что должно было бы походить на презрение, но по градусу накала и страсти недотягивало до него. С двумя мужчинами, коротко окликнувшими его, Ричард поздоровался, но и только.
Когда же Виолетта обратила внимание на покидающих фойк посетителей театра, мужчина коротко улыбнулся, обронив:
- Да, вы правы, нам пора.  Поверьте, мисси Гэйнс, у нас будут лучшие места,  ложа, не уступающая королевской…

Если его и огорчило признание Виолетты, что сон про неё не имел сна-близнеца с его участием, вида Ловелл не подавал.  И не вслушивался в квохтанье француза,  который, понимая глубинную суть происходящего взялся объяснять, что вовсе не обязательно людям одновременно снятся сны друг про друга и что, это мистер Ловелл – весьма одаренный человек, явно имеющий натуру сверхчувствительную, и вовсе не обязательно, что и миссис Гэйнс обладает подобными талантами.
- Я бы и не мог, - просто ответил Ричард, - во сне я видел лишь Ваше лицо, вы будто-то склонялись ко мне и что-то говорили. Но когда я рассказал об этом месье Буальи, тот сказал, что ему приходилось отыскивать людей, имея даже меньше, чем сон. И вчера сказал, что знает Ваше имя и адрес.
- И я спросил, желает ли мистерЛовелл встретиться с Вами, - встрял француз, - и, конечно же, леди, конечно же, он желал!
- Так что, - продолжил Ричард, - не могу передать словами, как я признателен Вам за то, что вы пришли.

За такой беседой вся компания прошла в ложу и усадив даму в кресло, Ричард устроился слева от неё, ну а француз – справа.
- Признаться, в последнее время я нечасто смотрю на сцену из зрительного зала , - произнес мужчина со странной улыбкой. Всё кажется таким ненастоящим, правда?
И поинтересовался тем, что стоило бы узнать Буальи еще до того, как отправлять приглашение, - А Вы любите театр?

Раздался первый звонок – традиционное предупреждение для  зрителей в зале, что им стоит поспешить занять свои места. Но зазевавшихся было немного. Люди, которые не могли себе позволить зарезервировать ложу, ценили потраченные на искусство деньги и почти все кресла в зале были заняты. А вот некоторые ложи пустовали в скучающем ожидании тех, кто явится, следуя моде, только ко второму акту.

+1

9

Виолетта начинала чувствовать неловко. Ловелла кажется многие узнавали, он даже успел поздороваться с парой людей, а вот она вспомнить мужчину не могла. Летти вообще чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Француз, разговоры о ней как о части интерьера и словно ее пытаются продать. По крайней мере от того, как этот вонючка уверял Ричарда в его исключительности, и, видимо сам того не понимая, Виолетту в ее ничтожности, становилось точно. Женщина понимала, что еще одна капля и она не выдержит. даже недавняя месть не грела, ведь её даже не заметили. ну как можно быть таким толстолобым и невежественным?! Летти пыталась от всего этого отгородится, и лучше обращать внимание... ну на ту же красоту ложи. Она любила театры. с самого малолетства и еще детских постановок. Всем сердцем любила, но несмотря на эту любовь никогда не думала, что жизнь ее могла бы сложиться лучше, стань она актрисой. Ви вообще не любила жаловаться,особенно находясь в достатке, имея свободу, любимого сына и верную семью. Грех, ей богу, многим было в разы хуже. А потому она позволила не обращать внимание что и как говорит Буальи и просто наслаждаться атмосферой театра. Она присела осторожно придержав юбки вечернего платья и сложив руки на коленях.
- Мистер Ловелл, судя по вашим словам вы... актер? - предположила Виолетта самое логичное и первое что пришло в голову. Все равно это было как-то странно и непонятно. Эти взгляды, поиски, "вещие сны". Об этом она старалась снова не думать.
- Да, несомненно люблю. Увы, у меня не получатся здесь бывать так часто, как того хотелось бы. Подрастающий сын, дом, общество, небольшие научные изыскания. Много времени уходит на это - Виолетта радостно улыбнулась, прекрасно осознавая свои действия. Обычно упоминание ребенка и научных изысканий было достаточно, чтобы отвадить многих мужчин. А если эти малости не пугали, то значит можно было продолжать разговор. 
- Признаться, я в детстве мечтала, как и многие девочки, стать актрисой. Даже играла в домашних постановках. но отец решил, что роль достойной жены мне подходит больше. - женщина легко рассмеялась, прикрыв рот сложенной ладонью
- Забавно, мало кто из девочек мечтает на протяжении всей жизни стать достойной женой или домашним ангелом. А быть может только мне попадались такие неуемные искорки? А вы, мистер Лавелл, как пришли к тому кем стали сейчас? - Виолетта позволила себе расслабится, а потому смотрела на собеседника открыта и по доброму, полностью игнорируя раздражающий фактор в виде медиума.

+1

10

- А вы проницательны, миссис Гэйнс, - улыбнулся Ричард, - и здесь, - он обвел взглядом пространство зала, словно поразившись вдруг, насколько же тот огромен, - мой мир. Если пожелаете посмотреть на меня на сцене, то послезавтра я буду королём. А эта ложа свободна до апреля.  Дама, выкупившая её на весь сезон, отбыла на континент, вот  мы и пользуемся, - глаза Ловелла весело и озорно сверкнули, -  но лучше соглашайтесь сразу, чтобы я мог обеспечить Вм отсутствие соседей.

Намек на роль был прост и прозрачен, но угадать в этом Ричарде Ричарда шекспировского третьего  сейчас было бы сложно. Ловелл был в том золотом возрасте, когда юность уже миновала, а до старости было еще очень далеко. Выглядел он на тридцать, а сколько ему было на самом деле – не знал никто. Ну, разве что француз-медиум мог прочесть это, наряду с другими тайнами Ричарда. Женщины находили его привлекательным, мужчины – приятным.
- И можете взять ребенка, - добавил актер спокойно, - если он достаточно  взрослый, чтобы высидеть спектакль.  Вдруг он, или  это девочка?  …тоже загорится мечтой о театре?
Второй звонок прервал его речь.  И закончил Ричард  секундой позже:
- Что вы тогда будете делать?
Запах духов  стал почти невыносим, словно Буальи носил флакон в кармане и тот вдруг перевернулся.
И вероятно, Ричард, как того требует вежливость, рассказал бы кратко и о себе, если бы не начался спектакль.  Давали «Венецианского купца». И Порция была прекрасна.
Ловелл обошелся без менторского предложения продолжить разговор в антракте, а просто тепло улыбнулся Виолетте, задержав взгляд на её лице, может, чуть дольше, чем того требовали приличия, а после обратил всё внимание на сцену.
Буальи же пострадал с полчаса от недостатка внимания, признания и восхищения и,  хотя весь его вид выдавал в нем старого педераста,  взялся мурлыкать миссис Гэйнс банальные комплименты, рассказывать вполголоса что-то о мистической роли театра в древние времена и вспоминать  парижские театры. И конечно,  не преминул заметить, что божественная Сара Бернар, француженка,  в роли Порции несравненно лучше.

А в антракте актер незатейливо избавился  от Буальи, попросив медиума купить для всех них вина и пирожных, добавив спокойно, что хотел бы побеседовать с дамой наедине.
- Ах, понимаю - понимаю, – француз улыбнулся так пошло, что стал походить на владельца борделя,  обрадовавшегося, что привередливый клиент, наконец-то определился с выбором.
И ушел.
- Вы не будете возражать, если я оставлю дверь открытой? - произнес Ловел.
И почти сразу движение воздуха  вынесло вслед за Буальи запах его духов.
Актер глубоко, с явным облегчением вздохнул.

Отредактировано Сирил Рафферти (2017-02-11 07:18:41)

+1

11

Виолетта чуть рассмеялась и открыла веер обмахивая себя неспешно и надеясь, что это хоть как то поможет избежать запаха духов. Ох, хоть бы платье не пропахло и не перебила эта гадость легкий запах сандала, которым веяло от многих вещей женщины.
- От такого трудно отказаться, мистер Ловелл. А что до моего сына, он сам будет выбирать свою судьбу. Отец смог обеспечить его будущее. Если он захочет стать актером, то я не буду вставать на его пути - Виолетта улыбнулась мягко и нежно, как могут улыбаться только матери, говорящие о своих детях. - Но боюсь ему такая судьба не светит, ка и визит в театр. У него слишком неугомонный и бойкий нрав. Заставить его высидеть за уроками, это уже огромное достижение сродни подвигу. - имени своего сына она не называла специально, не желая доверять его малознакомому мужчине, словно это был ключ к какой-то жуткой тайне. Странная и глупая мнительность.
Беседу прервал третий звонок, обозначавший начало спектакля. Женщина внимательно всматривалась в лица актеров, время от времени поднося к глазам бинокль снятый с шатлена. К сожалению, в полной мере насладиться постановкой не давало недовольное ерзание француза, его слова, комментарии и шум. Женщина недовольно подернула плечами и и даже пару раз обернулась к Буальи, но намеков этот человек не понимал. Вот уж кто точно вряд ли высидеть смог долгую оперу, то этот человек, а не ее сын. И как же облегченно она вздохнула, когда мистер Лавелл смог избавится от него в антракте. Этот простой поступок только сильнее расположил Виолетту к Ричарду, который был так контрастно приятен по сравнению со своим другом. Буалти у девушки вызывал уже совершенно обычное чувство отвращения.

- Нет, я ничего не имею против. - женщина бросила свой взгляд на партер и ка бы между делом произнесла фразу, которую можно было отнести к кому угодно, хоть намек явно касался умчавшегося медиума - Все чаще и чаще жизнь дает мне повод убедиться, что чувство веры, одно из самых важных в нашем мире. - она с улыбкой повернулась к собеседнику. Театр и актер, это несомненно хорошо, француз это несомненно плохо, а их обстоятельства знакомства... несомненно странные. И закрыть на то глаза Летта не могла, даже несмотря на атмосферу, что царила в в театра. На доносившийся откуда-то смех, мягкий свет, тяжелый бархат занавеса и предвкушение продолжения спектакля.
- И все же, мистер Лавелл, мне не дает покоя причина нашего знакомства. Многим людям снятся иные, не знакомые люди, но несмотря на это они не бросаются искать того, кого видели. Так почему же, мистер Лавелл? - женщина с любопытством заглянула в глаза собеседника, прежде чем отвести взгляд. Что-то в этой истории было не так и не давало покоя, а смутные подозрения все еще мешали.
- "Не  нужно было принимать это приглашение. Лучше бы с кузеном Людвигом отправилась на прогулку". - что-то на подсознании скреблось опасениями. Разрешение приходить? Обстоятельства знакомства? Взгляды медиума на нее, словно на товар или сам актер? Ну кто в своем уме будет искать женщину из сна! Хотя людям творческим свойственны эксцентричные поступки. Чувства и мысли пришли в полный сумбур. Можно сказать, даже бедлам...

+1

12

Теперь, когда они остались наедине, Ричард позволил себе куда более пристальный взгляд, чем те, что прежде задерживал на лице молодой женщины.  На лице его в этот момент читалось напряженное любопытство,  словно он столкнулся с какой-то головоломкой и знакомство с миссис Гэйнс – не то часть её, не то ключ к разрешению. Но понимая, что такое пристальное внимание может оказаться крайне неприятным, Ловелл отвел взгляд в сторону, как раз в тот момент, когда Виолетта задала свой вопрос.
- Я скептически отношусь к репутации Буальи, - ответил он спокойно, - тем более, что знаю, что он нанимал молодых и безвестных актеров для некоторых, - здесь мужчина помедлил, словно подбирал слова, - мистификаций.  Но иногда он и в самом деле удивляет. Отчасти наша встреча случилась благодаря моему скептическому настрою, и здесь, должен признать, Буальи меня удивил.   Можно нанять актрису чрезвычайно похожую на человека с фотографии, с живописного портрета и представить искомой персоной, но … человека из сна. Отчасти…
Фраза осталась незаконченной и Ловел покачал головой, словно отказываясь от мысли или несказанных слов и с какой-то поспешностью продолжил совсем о другом:
- А еще, мне думается, нас что-то связывает, или может я форсировал события и наши судьбы пересеклись бы позднее, а потому все происходящее может показаться вам фарсом.
Говорил он легко и вид имел самый искренний.  Но ни одна из фраз, тем не менее, не выходила за незримые рамки дозволенного.
- Но ведь где еще случаться фарсам, драмам и комедиям, как не в театре, -  закончил он и виновато улыбнулся,  словно прося у собеседницы извинения за пространный  монолог.

+1

13

Сегодня Виолетта раз и навсегда осознала,что она не только не любит пристальные взгляды, но еще и очень к ним не терпима. По крайней мере к таким. Конечно, когда на тебя смотрит любимый человек, родственник или ребенок, это совсем другое,а сейчас такое внимание вызывало лишь раздражение. Виолетта чувствовала себя актрисой на сцене, причем актрисой которая совершенно не знала ни сюжета постановки, ни слов, ни того, кого ей предстоит играть.
Но хотя бы отношение к медиуму с Лавеллом у них совпадало. Этому французу явно доверять не стоило, особенно с такими взглядами. Да и слова его никак не успокаивали. Ну кто пойдет искать женщину из сна вот просто так, затратит на это силы и деньги и ради чего?... Простого разговора?
- Вы правы им самое место в театре, оттого и любопытнее, что вынудило вас меня разыскать. Ведь судя по всему, для вас это важно, раз вы потратили столько усилий. Но чем же так зацепил простой сон? Не поймите меня превратно, но все это само выглядит как одна большая мистификация, цель которой неизвестна мне. - Ви чуть виновато улыбнулась. ох, видела бы ее мисис Торвальд, отхлестала бы линейкой по рукам, как в славные годы учебы. Ну где это видано, чтобы говорить так прямо, открыто и даже немного невежественно? Но слава божественному проведению, миссис и ее линейки тут не было.

0

14

Выслушав ответ женшины, Ричард кротко вздохнул. Он, как мог старался держаться в рамках приличий, в тех самых рамках, которые не позволяют и половины той откровенности, которая выплеснулась сейчас в словах миссис Гэйнс. Сам этот шаг молодой женщины требовал отплатить той же монетой, выложить всё на чистоту: вот мол я такой, душа без тени лицемерия, вот мои желания – готова – принимай, нет – уходи.
Но всё же Ловелл очень хорошо понимал и то, что тот, кто предлагает всегда находится в невыгодном положении, его мотивы открыты, но решение остается другому. Другой.
- А вы удивили меня, миссис Гэйнс, - нашел мужчина слова, подходящие для того, чтобы выразить все чувства, вызванные откровенностью собеседницы, - я рад, что не позволил себе ни мгновения думать о том, какая же она, та девушка из сна, не придумал сам её историю и характер. И ничего не ожидал, пожалуй, разве что обмана от нашего общего знакомца…
Ловелл тепло по-дружески улыбнулся  своей собеседнице. На лице его отразилась внутренняя душевная борьба, смена эмоций, готовность , даже решимость что-то сказать, но…  длилось все не более секунды, может двух и вместо слов, которых желало сердце, посыпались любезные фразы ни о чём и обо всём.
Он резко сменил тему разговора и до возвращения медиума развлекал Виолдетту закулисными байками об актерских шутках.
А после предложил досмотреть спектакль,  словно именно происходящее на сцене и было единственной целью этой странной встречи.

И ровно до того момента, как усадил миссис Гэйнс в кэб, оплатив извозчику авансом её проезд,  Ловелл не утратил этой своей отстраненной  любезности.
Ответы остались без вопросов.
Сегодня.

Он упрекал себя в трусости и малодушии, но слов и объяснений было слишком много, чтобы позволить водопаду  собственного красноречия окатить незнакомую, в сущности, женщину. Посему, вернувшись домой он, не откладывая на потом, сел за письмо.
Настрой и вдохновение не изменили Ричарду и он всего лишь трижды корректировал первоначальный вариант, чтобы текст не оказался ни слишком сухим, ни чрезмерно интимным.
Но, переписав набело, уже не стал перечитывать своё послание, а запечатал его в конверт,  и только тогда понял, что так и не узнал, ни у самой  Виолетты Гэйнс, ни у Буальи её адреса.

Визит к медиуму был отложен до следующего вечера. А поутру, покидая свою квартиру, Ловелл спрятал конверт в карман пиджака. Дела сердечные могли и подождать, ни он, ни миссис Гэйнс не были уже столь юными, чтобы не уметь смирять собственные страсти.
Вернуться домой  ему было не суждено.

***

- Виолетта, - доктор Голсбери  вышел навстречу своей незаменимой помощнице с видом довольным, насколько позволяло его состояние, но вместе с тем, крайне занятым, - как славно, что вы уже пришли, мой добрый ангел.  Нам доставили сегодня интересного джентльмена, он уже на столе, но  как назло, я должен отвлечься.  Мистер  Фергюссон нашел какие-то несостыковки  в счетах за прошлый квартал и явился лично, чтобы всё проверить.
Доктор устало вздохнул и откашлялся, стараясь сделать это как можно деликатнее.
- На первый взгляд, у нашего гостя всё цело. Внезапная смерть.  И судя по документам, он американец. За сутки никто так и не хватился его.
***

Тело молодого мужчины лежало на столе в прозекторской. Глаза его оставались отрытыми, а выражение лица  было спокойным в своем посмертном равнодушии. И если под сценическим псевдонимом, прославившем  американского актера на английской сцене, Ричарда Ловелла знали многие, то Мартин Браун был никому не известен. Новый Орлен забыл о нем, так и не узнав, а первый же импресарио в Англии, услышав имя талантливого лицедея рассмеялся и заявил, что Мартин Браун – имя для кузнеца,  торгаша или клерка, но никак ни для актера…

0


Вы здесь » Городские легенды » Другие истории » День святого Валентина. Фантазия первая


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC