Городские легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Новое время » [13] То, что кажется


[13] То, что кажется

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://sh.uploads.ru/mZ6Op.jpg
4 мая 1886 года
Городская больница Лондона
Виолетта Гэйнс, Мастер игры, Джон Флеминг, Магнус Хенсли

Чертова дюжина. Ночь таит в себе много опасностей. Потому всегда стоит быть осторожным, даже стены могут не уберечь от мира теней.

Отредактировано Тень (2016-10-26 01:22:34)

0

2

Неспешно тикали часы на письменном столе у выхода. За зашторенными окнами уже начинало темнеть и Лондон погружался во мрак. В коридоре уже слышались шаги старого сторожа, который по началу всегда слонялся в коридорах, а потом тихо засыпал на своем посту. Все это было привычно и обыденно. Даже тело женщины лежащее на столе было привычным. Вид мертвого человека уже давно не вызывал в Виолетте страх или трепет. Это было немного странно, относится к тому, кто совсем недавно был важной частью общества, как к свиной туше. Сегодня все было предельно просто - проверить признаки насильственной смерти, вскрыть и обработать внутренности и зашить как было. И что-то подсказывало Летте, что несмотря на крики родственников (которые буквально до белого каления довели мистера Ренкора, что работал в полиции) эта женщина пятидесяти двух лет умерла своей смертью. По крайней мере и гортань, ни неба,ни даже горло не выдавало признаков отравы. "Внутренний мир" дамы тоже не отличался чем-то не ординарным. Можно было сказать, что мисс Балбери была идеальным анатомическим экспонатом.
Виолетта вздохнула, отложив в сторону скальпель. С тихим капанием срывались капли крови в поставленное под кровоток ведро. В обратный путь пошел сторож, а часы мирно тикали. Женщина утерла лоб тыльной стороной плотной кожаной перчатки. Среди этого спокойствии и умиротворения в голову лезли мысли, которые там были совершенно не кстати. О странностях которые творились с доктором Николсом, который сказался больным и попросил Ви сегодня "заняться это ерундой" одной. О пропавшей кузине, которая не выходила на связь даже с мужем. О друзьях Джона, которые перешли кому-то дорогу, а это значит и он может быть под ударом. И о странных письмах. Последнее беспокоило и даже пугало сильнее всего. Сначала она приняла странные четверостишия за совершенно неудачную шутку Флеминга или его друзей, но мужчина напрочь отрицал свою причастность. И Виолетта попыталась махнуть рукой, но письма эти без адресата постоянно приходили. Тексты на них становились все страннее и страннее, а в душу вдовы закрадываля страх. Последние строчки, что хранило письмо написанное совсем недавно, напугали Летту настолько, что она боялась появляться с заходом солнца на улице. Она не верила в мистику или существование призраков, но мысль о том, что какой-то человек за ней следит и пишет  такое,пробирала до дрожи. Вот и сейчас стило представить себя на месте мисс Балбери и по спине пробежал рой мурашек. неосознанно Ветта поежилась, обняв себя за плечи и тут же ругаясь. На простом коричневом платье остались кровавые следы.
- Опять Мари будет роптать - тихо проговорила женщина просто чтобы разбить эту тишину и нахмурилась, смущаясь ужаса который сама же нагнала своими мыслями.
- "И чего это я, в самом деле. Ну пишет какой-то псих! Получу хоть еще одно письмо - пойду в полицию! Не с такой-то работой мне робеть!" - рассердилась она на себя и поправив белый чепец вновь взяла в руки скальпель. И вот так, стоя в испачканном по глупости платье и держа в руке опасный инструмент, она осознала, что устала и чего-то хочет. Вот только чего именно она хотела,Виолетта сказать не могла. Ох уж это ужасное чувство, знакомое если не каждому человеку, то каждой женщине точно.
- "Решено! Закончу с делом миссис Балбери и поеду за город на пару дней. Мне нужен отдых от душного смога, загулявших кузин и поэтов с глупыми шутками" - вооружившись этой мыслью также, как ранее скальпелем, Ви продолжила осмотр, замечая довольно странную аномалию с печенью. Ее цвет и размер были совершенно не характерны нормам!
- Неужто и правда отравление? - удивленно вскинув брови пробормотала  женщина - Интересно, какие еще тайны хранит миссис... - углубившись в работу, Летта практически полностью выпала из внешнего мира, не обращая внимание на то, что творится снаружи.

+3

3

Лондон. Его бесчисленные крыши, дымные трубы, мостовые. Люди, что выползали на улицы из своих домой каждое утро, с наступлением темноты возвращались обратно. Большинство из них. Здесь было шумно, а воздух пропах самыми затхлыми, гнилыми испарениями, которые только доводилось чувствовать. Он не знал, как называется этот город, но ощущал себя здесь комфортно. Его миром были крыши, чердаки и подвалы. Самые темные закоулки лабиринта бесконечно выстроившихся зданий.
Он пытался жить в другом месте, где воздух чище, где больше солнца и есть леса. Но там он не находил себе места. Там люди вели на него охоту. А тут он охотился на людей. Охотник – вот, кто он. Хищник, который любил поиграть со своей жертвой.
Он втянул воздух, чувствуя знакомые ароматы, именно они вели его по городу. Уловив носом знакомый, сладковатый запах, он рванул вперед, и на самом краю крыши оторвался, высоко подпрыгнув и приземлившись на соседний дом. Старая черепица заскользила и упала, разбившись о мостовую, а он продолжил свой путь. Длинные, сильные ноги с легкостью переносили его с одной крыши на другую, он будто бы летал, но крыльев не имел. Еще несколько прыжков, и он остановился, зацепившись когтями за карниз и перегнувшись через него.
Точно. Именно здесь. Вот почему он слышал запах так хорошо, вот почему ему удалось прорваться через эти вечные душные пары. Кровь. Она опьяняла и манила. Ему нравилось ощущать ее вкус на своем языке, ее теплоту на пальцах и мягкость плоти, когда вонзаешь в нее когти.
Какое-то время он просто наблюдал через открытое окно. Кое-что было гораздо интереснее. Девушка, что склонилась над мертвым телом (а он хорошо знал, что значит мертвец – бездушный неживой человек, чья холодная плоть нисколько непривлекательна). От нее тоже пахло кровью, и она была жива, была доступна, была…
Он повис на карнизе всего на долю секунду, чтобы тут же распахнуть полностью окно и приземлиться на холодный пол. Испустив гулкий, гортанный звук, он поднялся на ноги, оказавшись больше двух метров в высоту.
Казалось, его лицо искажено злобой, но нет, он не умел хмуриться и улыбаться, просто он был таким, словно демон, вышедший из глубин самого Ада. Острые зубы, не клыки, все зубы были острые, и он демонстрировал их, как хищник, решивший ввязаться в драку. Голый череп и заостренные уши, улавливающие каждый шорох в этой маленькой комнатке. Он нацелился на нее, на живую добычу, что теперь манила пуще окровавленного трупа.
[AVA]http://sh.uploads.ru/Y2ImT.jpg[/AVA]

+2

4

Надо же! Судя по состоянию печени мисс Балбери на нее и правда действовал какой-то яд, но вот какой, как долго и он ли послужил причиной смерти? Все эти вопросы повисли в воздухе так и не находя ответа. Больничное окно резко распахнулось и в комнату ворвался порыв ветер вздыбив листы учетной книги. Виолетта недовольно обернулась и замерла. Дыхание остановилось и пару секунд разум, ожидавший чего угодно но не этого, пытался понять, что же ему делать? Непонятное существо, смутно напоминающее человека, стояло передней и скалилось! Оно было чудовищно огромным и рот его оскалился в жуткой улыбки. Две секунды и липкий страх вперемешку с паникой, обуяли Летту. Она сейчас даже не думало что это, не пыталась понять и осознать. Важно было другое ЭТО хотело ее убить. Разум быстро отдал приказ не думать и не рассуждать, ведь времени на это не было. Нужно себя было спасать!
Напуганная до глубины души и состояния белого мелового цвета девушка издала столь громкий и высокий крик, что не будь она в такой панике, несомненно бы удивилась, что может так кричать. В панике и страхе, плохо осознавая что делает, Ветта схватила со стола железный лоток с инструментами и швырнула в непрошенного гостя. По кафелю застучал металл.
Разум, все еще прибывая в состояние панического ужаса, определил это как сбежавшего сумасшедшего, а раз это человек, то и навредить ему можно человеческими способами. Но под рукой ничего толкового не было, а бросаться на нечто с одним только скальпелем - самоубийство. Оставалось одно - бежать. Ви ринулась в коридоры больницы и стук ее каблуков глухо раздавался в пустых полутемных помещениях.
- Вицлав! - крикнула она сторожа сбивая дыхание - Помогите! - упорно звала девушка, понимая что сама с этим полоумным точно не сладит. Она же леди, а не солдат!

Отредактировано Виолетта Гэйнс (2016-10-30 11:20:02)

+3

5

Лондон, ты город преступников и проституток, когда на тебя опускается ночь. Город тайн и загадок, что придумает живое воображение литератора в любой кривой тени. Прогулки по мокрой брусчатке, с илисто-гнилым запахом Темзы с востока лишены обывательского шарма, но несут много вдохновения всей той пачке рассказов, скопившихся в черновиках Джона. Он шёл к больнице, мимолётно скользя по прохожим взглядом и примеряя роли  запозднившегося с паба Чарли-кувшина, что только что обыграл подвыпившую компанию, или модной шляпки вон в той запоздавшей слишком, и одинокой слишком для приличной леди дамы, чьё лицо полностью закрывала вуаль.
В литературных фантазиях Джон находил отдушину от мрачных и тягостных событий, плеядой тянувшихся за ним и Летти последние недели. Вторая отдушина была в руке и пахла, как и полагается свежему кубинскому табаку, а третью он ещё не выторговал у врачей. Джон шёл неспешно, размеренным шагом, чтобы прийти аккурат за 10 минут для означенного времени. Он крайне не любил ожидание или суету, вызванную поджимающими сроками, но всегда хотел иметь пару минут для прикура, чтобы потом не досаждать даме сигарами. Нервно дрожащий свет первых электрических фонарей удлинял его тень, растраивал, а потом поворачивал, как стрелку часов на циферблате. "Интересно, сколько фонарщиков лишились работы с появлением этого чуда техники?", - подумал Джон, и мысль, раскручивающимся клубком, потянула за собой другую, а за ней, плеядой, родилась целая история про фонарщика, погружавшего улицы Лондона во мрак.
Завязка показалась писателю перспективной, если положить её на детективную основу, и он погрузился в эти рассуждения, дойдя до больницы Летти и небрежно оперевшись о забор.
Ядрёный аромат кубинского табака перекрывал все прочие запахи сырой майской ночи, но даже он не смог пирикрыть нового укола боли в голове Джона. Досадно, до оскала, поморщившись и коснувшись рукой больного места, Флеминг опять подумал о лаудануме. Нет, он обязан стрясти эти чёртовы капли с врачей. Любого из них! Какой бы не была эта гадость галлюцинации... (холодок прошёл по спине мужчины, но он упорствовал в своём мнении)... галлюцинации всё равно хуже. Он скоро начнёт верить что чувствует что-то чуже...
И тут упрямцу в душу постучались. "Тук-тук", - предупредило чужое чувство звериного голода, прежде чем снести с петель мифическую дверь и ворваться. Джон выронил сигару с похолодевших пальцев и резко заозирался, ищя "гостя". "Тук-тук", - говорило оно пугающе чувством преступного, аморального желания, что душа писателя, далёкая от этого, просто не могла понять.
Джон опять дёрнулся и решительно пошёл к больнице. Он не знал, что за галлюцинация овладевает им сейчас, но знал, что это где-то там. Где-то там источник. И где-то там спасение в лице живой и бойкой девушки с тёмными волосами. Он успел войти в фойе, под взгляд недовольного сторожа, готового нудным голосом спросить что надо тут постороннему, как больницу огласил женский крик.
Джон, говоря честно, не имел и малейшего представления, как кричит Летти, но здраво рассудил, что больница не уместна для женского крика. Выхватив револьвер (который он в своё время привёз из Америки и сейчас взял для спокойствия преследуемой дамы), он переглянулся со сторожем и они оба кинулись на источник звука.
На середине лестницы крик повторился и Флеминг с ужасом и гневом признал в нём вопль Летти. Подгоняемый страхом опоздать до того, как с женщиной сотворят что-то непоправимое он вылетел в коридор и сразу столкнулся с ней.
- Летти! Всё хорошо, это я! - опомнившись первым (он просто пока не успел посмотреть в конец коридора), Джон крепко прижал к себе женщину, возводя курок и... И он наконец поднял глаза, посмотрев в глаза не только собственному страху, но и "гостю"... незванному "гостю" его души. До ледяного пота его опять пробило то чуждое и ужасное ощущение зверства, аморального и первобытного желания разодрать на части. Признаться, сейчас малодушно захотелось заорать... Вместо этого мужчина резко вскинул руку и немного нервно трижды нажал на курок в направлении бестии.

+2

6

Погоня. Это он тоже любил. Кровь жертвы разгонялась. Текла по венам вперемешку с адреналином. А после становилась в разы вкуснее. Люди бы могли сравнить эту манеру охоты с охотой кошачьих. Когда кот играет с мышкой, прежде чем съесть ее. Делает добычу вкуснее, слаще и желаннее. Если бы Виолетта хоть раз обернулась, она бы не могла не заметить странную манеру бега этого «сумасшедшего». Он вовсе не бежал, он делал большие прыжки и мог догнать женщину в два счета, но медлил. Ему приходилось пригибаться к полу, но он уже привык к этим человеческим строениям.
Он появился в коридоре вслед за своей жертвой. Обычно не нападал на нескольких людей сразу, но теперь, упуская одну добычу, мог заполучить другую, а потому раздумывал. Он хорошо видел, как мужчина поднял руку с оружием. О, он слишком хорошо знал, что такое оружие, и громкие выстрелы уже не пугали его. Он пригнулся к самому полу, затаившись и изготовившись к прыжку, и рычал все время, пока эхо громогласно вторило выстрелам в коридоре. Это длилось какие-то доли секунды, но он обладал быстрой реакцией, чтобы так просто пасть жертвой жалкого человека. Слишком хорошо люди были знакомы ему, и никому еще не удавалось его поймать. Они охотились, преследовали его. Загоняли, словно дикого кабана. Но ни у кого не получилось справиться с ним.
И он снова рванул вперед. Молниеносно, в одну секунду оказываясь под самым потолком и тут же опускаясь на пол, чуть касаясь его ногами и руками. Когти стучали по полу, а на стене осталось четыре царапины, когда он дернулся в сторону и оттолкнулся.
Он нагнал самого старого и слабого из них. Когтистая пятерня вонзилась слева от позвоночника, проткнув почку, и чудовище, как часто его называли, издало громкий крик, будто бы празднуя свою победу.

Старик не успел издать и звука, в его глазах лишь поселился первобытный страх, оставшись с ним до самой смерти, мучительной и болезненной. Он смотрел на молодую пару, и сложно было угадать, действительно ли он видит их, или последние секунды жизни уже утекли из этого тела. Мужчина повалился вперед, раскинув руки. Его лицо было искажено ужасом, а из глубокой разорванной раны плотным потоком вытекала кровь.
[AVA]http://sh.uploads.ru/Y2ImT.jpg[/AVA]

+2

7

Дышать становилось тяжело от корсета, что сдавливал грудь и ребра, больше всего сейчас Виолетта боялась споткнуться на ступенях, запнуться о подол и не приведи господь, упасть! Тогда ее жизнь. Это существо наверняка не пощадит бедную хрупкую даму. А ей умирать нельзя! Она не может так безответственно бросить сына, с пансионатом которого не определилась до сих пор. И Джона с его странными головными болями. Это слишком безответственно! Да и вообще у нее было слишком много планов, чтобы вот так умирать. Эти мысли обрывками пробивались сквозь панику, которая приказывала бежать. Бежать как можно дальше и быстрее, не оглядываясь и заботясь только о том, чтобы полы платья не попали под ноги. Но стоит подумать о чем-то плохо достаточно долго, как оно непременно тут же происходит. Виолетта оступилась, вскрикнув и чуть не упав. Одним только чудом ей удалось сохранить равновесие. В голове не оставалось ничего, коме ясной мысли - "бежать!". Оттого,на толкнувшись на Джона, она не сразу признала его, готовая уже вырваться и дальше мчаться отсюда.
- Летти! Всё хорошо, это я! - прозвучал голос, который лишь на мгновение привел в себя. Летти инстинктивно прижалась к мужчине, ища защиты и помощи с тем, на кого оборачиваться она боялась. Три раза прозвучал выстрел и женщина пискнула, закрывая уши руками. В этом сумбуре паники и страха, сейчас она даже не понимала, что ей делать! Ветта растерялась, утопая в чувстве ужаса, непонимания и какой-то странной надежды. Но все это растворилось, когда тварь высоко прыгнула и недалеко от нее раздался чавкающий звук. Мурашки пробежали по спине и в тело объяла мелкая дрожь. В голове творился такой театр ужаса, что ни одному страшному роману не перенять и десятой части! Еще недавно готовая бежать, сейчас Летта остолбенела. Но крепкая мужская рука схватила ее и повлекла за собой.
И именно в этот момент она решила оглянуться.
Неизвестный раздирал тело Вицлава, старого доброго Вицлава, с которым они иногда пили чай и который сетовал, что такая работа не подходит для юной женщины. Он не кричал, не рвался и от того становилось сильнее. она видела как алое пятно расползается на его одежде, а в глазах застывает ужас и боль. И где-то здесь в душе что-то переломилось. Животный страх снова обуял девушку, ладони вспотели, горло стало першить, а на глаза стали накатывать слезы. Одно дело вдеть уже мертвых, холодных и бледных клиентов, а совсем другое узреть воочию как при тебе раздирают кого-то живого и дорогого для тебя. В мысли пришла сумятица и женщина лишь сильнее сжала руку Джона, которая сейчас была единственным, что соединяло разум, расколотый на части, с этим миром. Ви казалось, что все что сейчас происходит - не рельно, глупо и не по настоящему. Потому что такого быть не могло! Хотелось упасть на пол и смеяться, обхватив себя за плечи и мешая слезы на щеках, смеяться от того, насколько это было нереально! не по настоящему! Фальшиво! Вот только рвущееся дыхание, воздух, которого начинала не хвать мешали. А еще мешал писатель, который упорно вел ее к выходу.

+2

8

Как просто понять, что ты ничего не знаешь о страхе. О этом самом древнем и самом мощном чувстве человечества, первым и основным стимулом, гнездящимся в тебе. Ты смотрел в глаза льву перед нападением, но это был ещё не тот страх. Ты чуть не сорвался с обрыва в коричневые воды амазонки, но и это не страх. Не тем страхом был и момент, когда Джон сломал ногу. Всё это были тени, рефлексы и даже какая-то обыденная бытность в сравнении с тем страхом, что он испытал сейчас, смотря в глаза неизведанному монстру и чувствуя... Чувствуя одновременно чужую агонию последнего вздоха, чужую панику, чужой голод.
Что оно такое, что?! Что твориться тут?...
Оно словно тень легко ускользнуло от трёх пуль, быстрее анаконды в прыжке кинулось на старого сторожа, и крики ужаса наполняли и уши и сознание. Грудь Джона разорвала боль, и, он может поклясться Богом, болело так, как может болеть только собственная разодранная грудь. Мимолётное ощущение не продлилась долго. Секунда и за ним вспыхнула истеричная паника. Чужая? Своя?
Бежать, Бежать, бежать....!
Голод... сытость... чувство довольства и игры. Чьё это?! Это не его...
Две секунды, что мужчина переводил полные ужаса и непонимания глаза на тварь в его теле звучала какофония, две секунды и рефлексы с поездок дальних стран заставили его выстрелить почти в упор, но после он сжимает запястье Летти и тянет её прочь, прочь, прочь, как она того просит... Просит? Разве женщина говорила что-то? Какофония...
Джон несётся невероятно быстро, ему даже кажется, что ноги считают шаги, а после ступени лестницы вниз быстрее, чем сердце успевает отсчитать свои неестественные 120 в минуту, он несётся прочь, как зверь, сжимая запястье женщины и не в силах понять, что же сильнее руководит им сейчас, и что из всего этого ЕГО?!
Но вот, там, впереди заветная дверь на улицу. Всего пара броских шагов через вестибюль в холодный лондонский туман, пахнущий Темзой. Инстинкты требуют бежать туда, где ему всё знакомо, прочь по брусчатой мостовой от ужаса, до своей квартиры...
Но в спину догоняет страшное... жуткое и чужое чувство Охоты.
Что с ним?!

+1

9

Магнус был высоким худым человеком, с виду не обладающим никакими физическими навыками: ни ловкостью, ни силой. Но когда побегаешь по городу столько, сколько бегал в последнее время он – как-то становишься выносливей. Хотя, признаться, в университетские годы он предпочитал исследования, а не бесполезные, как сам думал, занятия на свежем воздухе типа гребли. Сейчас он об этом не жалел, этому человеку данное чувство было несвойственно, но запыхался, пытаясь уследить за этим чудовищем и лишь чудом обнаружил его, врывающимся в окна больницы.
Хенсли уже представлял, как данное существо разрывает на части всех, кого нашел на больничных койках, но это, думал он, лишь разыгравшееся воображение. Ведь ученый прекрасно знал, выучил уже, как охотится это существо, и больных он трогал редко, лишь будучи сильно голодным.
Магнус распахнул дверь в тот самый момент, когда впереди замаячили две фигуры, явно намеренный скрыться от чего-то страшного и невообразимого – так выглядели эти двое. Определить это состояние страха не составляло труда, достаточно было лишь взглянуть на перекошенные от ужаса лица. Растрепанные волосы и полную растерянность в глазах.
- Черт бы вас побрал! – выкрикнул Магнус, когда не смог прицелиться из арбалета, который держал в руках. Выстрели он сейчас, запросто бы мог попасть в кого-то из них. Не жалко, конечно, а вот перезаряжать арбалет слишком долго.
Хенсли оставил дверь нараспашку, ведь эти двое даже не додумаются пригнуться, если увидят направленное на них оружие. Значит, следовало действовать иначе и дождаться, пока они покинут здание. Он быстро осмотрел массивную, но не слишком крепкую больничную дверь. Нужно было найти, чем можно ее запереть, чтобы она выдержала под ударами хотя бы несколько минут. Рядом оказалась лишь какая-то деревянная палка со старой облезлой щеткой на конце. Видимо, какой-то трубочист выронил ее. Не слишком удачная находка, но ничего лучше под рукой не было.
Двое выбрались на улицу, и сразу после их появления Магнус захлопнул дверь, поместив между ручками находку. Но продолжал держать ее, как оказалось, правильно. Секунд через десять или около того в дверь ударили.
- Что вы вообще забыли тут так поздно? - негодовал Магнус, глядя на мужчину и женщину и продолжая выстаивать под напором долбившегося в дверь чудища.
[AVA]http://sa.uploads.ru/yBiM4.png[/AVA]

+1

10

Она никогда еще не чувствовала такого ужаса, отчаянья и желания забиться в самый дальний угол Лондона. В самое темное и непролазное место, где ее не найдет никто, даже сам Господь Бог. Ей хотелось заплакать, хотелось упасть на пол и рыдать, сжавшись в комок, хотелось... Хотелось проснуться от этого кошмара! Потому что правдой все произошедшее быть не могло! Не мог один человек сотворить такое с другим. У него не хватило не то чтобы сил, не хватило бы морального права! Но ладонь Джона, сжимающая руку, боль рвущая легкие и стук каблуков утверждали обратное. Ты не спишь, Летта, все что происходит - наяву. А может она сошла сума? Может все иначе чем в действительности? Рациональное упорно искало объяснение, чтобы не было так жутко, чтобы разум не разрывал на части сам себя. Тело же продолжало следовать основополагающему инстинкту - выжить. Отупевшая от страха, Гэйнс перестала замечать и воспринимать этот мир. Она просто бежала заботясь только о том, чтобы не споткнуться о подол платья, не споткнуться и не оступиться. Голос, чужой и не знакомый лишь по касательной задел сознание и понять, что тут кто-то есть, он смогла только когда Джон остановился и заговорил с человеком. Флеминг, сам напуганный до чертей с картины Босха, остановился не сразу, но как только безумные скачки наперегонки со смертью остановились, тут же прижал к себе напуганную до мелового цвета, трясущуюся женщину. Твари позади не было и это она видела прекрасно. Осознав это и чувствую рядом крепкое мужское плечо, девичий разум тут же попытался освободится от накопившегося стресса самым что ни на есть простым голосом. Все, что раньше отгораживалось от окончательного понимания, вдруг лавиной накрыло. То, что бедный Вицлав мертв, что она чуть не умерла и Джон чуть не умер. Что старина Вицлав умер не просто, а виной тому стала она!
Виолетта всхлипнула, потом еще раз и еще. Здесь и сейчас обороты набирала настоящая женская истерика, с ее беспощадными рыданиями и тем ужасным эмоциональным шумом из тысячи кусочков. Эмоция своими сейчас Виолетта просто не управляла. Ее начало трясти и на ногах она держалась только из-за того что ее держали. Вдруг нахлынула опусташенность и усталость. Дыхание рвало от всхлипов и долгого бега. А слезы все заливали и заливали бледное лицо смывая с глаз черную сурьму.

+2

11

Джон бы точно не остановился, не затормозил неловко, стирая дерево каблуков о брусчатку, если бы не чей-то холодное негодование, прозвучавшее фальшивой нотой в "Волшебной флейте" и заставившая оглянуться назад безумным и ошалелым взглядом. Какой-то мужчина, захлопнутая дверь, которая содрогнулась от мощного удара...
Надо бежать...
Нет, надо остаться, предупредить...
Где Виолетта?
Джон ошалелым от гонок сознанием вырывал механические, но важные детали, не соображал, что сжимает руку девушки, а потом потянул её на себя и сжал крепче рядом с собой.
- Уходите отсюда, кто бы вы не были! Там монстр! - гаркнул Джон незнакомцу, от которого веяло прагматичным холодом... как дико... в данной ситуации... Куда уместнее было то, что сделала Виолетта, но зачем она это сделала?! Женщина всхлипнула раз, другой, и вот к мигрени, что стальным прутом проникала глубже в мозг, добавилась волна истерики. Джон взвыл. Натурально, мужчина схватился за голову от невероятного буйства трёх противоречивых чувств, чужого голода, чужой истерики, чужого прагматизма.
- Летти... - слабым голосом проговорил Флеминг пошатнувшись,  -Летти лови кэб! - видя, что женщина всё ещё рыдает размазывая чёрную косметику, Флеминг стиснул зубы и попытался собраться, - Сейчас же Летти, нужно найти транспорт, любой! - Мужчина развернул её к себе взяв за плечи и заставив посмотреть в глаза, на белках о которых расцветали красные точки лопающихся сосудов. Из носа капнула кровь, - Ну же! А то я сейчас упаду. Давай!
Он несильно подтолкнул женщину, пошатнулся, вытирая кровь из носу и чуть пьяной походной пошёл к мужчине, подпирающему дверь.
- Эта сволочь задрала человека за несколько секунд! Отходите, если жизнь дорога!

+2

12

Магнус потратил ни один год рыская и выискивая. Он повидал странностей (хотя ему они таковыми уже давно не казались) не только в Британии, но и во всем Старом свете. Так что неудивительно, что эту погоню он воспринимал почти как должное. Давно охотился за этим существом, а несколько раз и оно охотилось за ним. К счастью, изучение повадок дало мужчине преимущество, да и существо никогда не заставало его врасплох.
Но почему, почему эти люди до сих пор тут, а не с ужасом убегают дальше?
- Если я отойду, мы все можем умереть, - нетерпеливо отозвался он, а в дверь ударило еще раз, не менее сильно, что Магнус пошатнулся, а старая палка надтреснула.
«Если она не выдержит еще немного, - думал он, - Дверь придется открыть».
Проблема была лишь в том, что Магнус не хотел его убивать. Это существо было куда ценнее живым. Он собирался его лишь ранить, обездвижить, чтобы захватить. Большая доза опиума, и Хенсли сможет его связать. Вот только нужно добраться до него.
- Уходите, я его задержу, - пообещал Магнус и пока даже не врал в своем желании спасти этих людей. Конечно, ярого геройства в нем никогда не наблюдалось, но и бессмысленные жертвы Хенсил тоже не одобрял. В конце концов, разве он не спасает улицы этого замечательного города, пытаясь поймать это чудовище?
В дверь снова ударили, и Магнус вновь дернулся назад, подчиняясь инерции, а палка надломилась. Кажется, еще один удар, и она точно сломается, а у Магнуса просто не хватит сил сдерживать его. Никакой опоры, кроме своих ног и кое-как устойчивой позы не было.
Хенсли поднял руку призывая всех к молчанию и даже замахал на ненужных свидетелей – лишь бы они вели себя тише, – и прислушался.
Даже зверь не стал был долго ломиться в закрытую дверь, а существо было умнее зверя. Магнус услышал шаги, вернее, стук когтей о пол – оно удалялось теперь куда дальше, чем просто для разбега.
- Это не монстр, - зашептал Магнус, - Он такое же живое существо, как вы или я, и я надеюсь, таким и останется, - Ученый наконец-то отошел от двери, высматривая окна больницы.
[AVA]http://sa.uploads.ru/yBiM4.png[/AVA]

+2

13

Яркими вспышками до сознания долетали слова. Слезы застилали глаза и хотелось просто сжаться комочком и рыдать, пока не останется сил. А потом уснуть без снов. Перед глазами стоял образ Вицлава и удивленные глаза старика. Он не собирался умирать сегодня, но люди смертны. И что еще более печально - внезапно смертны. Но в малой женской слабости мир опять ей отказал. Джон развернул ее к себе. Его взволнованный взгляд, красные глаза, руки сжимающие ее крепко за плечи подействовали не так, как бы он хотел. В воспоминании всплыл другой мужчина. Который тоже был мертв. В памяти всплыли ужасные вспоминания того вечера.
- "Паскуда, я знаю, что ты мне изменяешь!" - тот мужчина кричал, а не шептал, но держал так же и... Страх новой волной накрыл снова. Мысли мешались чехардой и Виолетта как то машинально, дрожащими как у последнего пропойцы, руками подхватила подол и ринулась прочь. Она не отдавала себе отчета в свои действиях и просто бежала прочь от того места, что за один вечер из символа свободы стало ужасом и страхом. Местом, которое заставило снова пошатнуться мир, которое насмешкой бросало в лицо - "ты ничего не знаешь об этом свете!".
Стайки крыс пугались громкого стука каблуков, но девушка не обращала внимания ни на них, ни на грязь и сажу. Только оказавшись далеко от больницы она оперлась рукой на спину. Грудь сдавило кашлем, а от нехватки кислорода кружилась голова. Её мутило и Ви зажала рукой рот. Холод пробежался по плечам. И чувств усталости вселенское, невыносимое, обняло за плечи. Шалый взгляд осмотрел незнакомую улицу, дома, что ранее ей не попадались. Она не помнила, как точно оказалась здесь. И среди относительной тишины лондонских улиц раздался женский смех, словно последней мелодией истерики. Она не знала как вернуться! Она не знала, куда забрела и куда ей идти! И... И сейчас остальные могли быть мертвы. Куклы, сумасшедшие оборванцы, преследователи и пропавшая кузина! Как же она устала! Зубы впились в нежную кожу просто ради того, чтобы подавить смех. Боль отрезвляла. Но не предавала сил. Виолетта не знала, что делать и куда идти. Впервые за двадцать семь лет жизни у нее опустились руки. Вместе с усталостью накатила и полная апатия. Она не хотела ничего, кроме того чтобы просто лечь и заснуть.
первый раз она чувствовала себя такой потерянной, одинокой и беспомощной в огромном и жестоком Лондоне...

+2

14

Интересно, проклят ли он всем тем, что сейчас чувствует? Когда-то давно, в Новом Свете, один чернокожий рассказывал ему, что может попросить бога проклятий дать ключи от жизненного пути любого человека. И что в кукле от может воплотить врага своего, и будет он себя чувствовать также, как эта кукла в руках злого жреца. Похоже... До ужаса похоже, что в тебя вливается что-то иное. Страх женщины и голод монстра, хитрость и изворотливость, с холодным прагатизмом, и собственный безумный ужас от всего этого. Фантасмогория в разуме цвела красками молодого французского художника Поля Сезанна и была столь же груба и безвкусна. Одной холодной и трясущейся рукой Джон массировал висок, а второй жестикулировал в споре с этим неизвестным. Он не знал, почему вообще повысил голос, возможно раздражение и страх требовали выхода, хотя это было и глупо. Также глупо, как и отправлять Летти куда-то одну. Но много ли мы человечны перед ликом ужаса?
- Я рад вашему истово-христианскому благородству, но лучше выстрелить, Дьявол вас побери, чем позволить кому-то есть других живьём! Живым существом можно назвать и саранчу, и клопов, но любой здравый христианин травит паразитов, - за дверью раздавалась возбуждённая возня, похоже тварь искала другого выхода и вполне возможно уже вот-вот догадалась бы выбить окно. - Люди те же монстры, если вдруг опускаются до аборигенов Виктории* и жрут людей! Стреляйте, если можете, а если нет, нам надо бежать!


*Виктория - так называлась южная колония Австралии в те годы.

Отредактировано Джон Флеминг (2017-01-08 16:30:52)

+1

15

Магнус почти не обращал внимание на то, что творили за его спиной. Его интересовало только то, что сейчас находилось в стенах больницы.
- Как он сюда попал? Не через дверь же, - разговаривал ученый сам с собой, осматривая фасад здания, и тут заметил открытое окно. Существо может выйти из него или, в действительности, проделать себе новый путь, разбив другое.
- А вы убиваете всех диких зверей, только потому что им нужна пища? – фыркнул Магнус в ответ. В христианском благородстве его раньше никто не обвинял, скорее наоборот. Брат все чаще говорил, что Магнус попирает все божественные устои. Но споры с этим человеком меньшее, что было нужно в данную минуту. Пока Хенсли раздумывал и отвлекался на мужчину, не заметил, как с места старт взяла его спутница, и лишь стук каблуков по мостовой, эхом разносившийся по ночным лондонским улицам, заставил его посмотреть в ее сторону.
- Что она делает?! – Магнус всплеснул руками, - Это только раздразнит Джека!
Не успел он как следует возмутиться, как над головой пронеслась тень, преодолевая одним прыжком огромное расстояние до крыши соседнего здания. В коридорах больницы существо не могло как следует оттолкнуться, а тут, выбравшись наружу, мог в полной мере продемонстрировать свои силы и воспользоваться ими.
Магнус среагировал быстро, проследив, куда он направился.
- Лучше бегите, если вдруг вздумаете мне помешать! – предупредил Магнус напоследок, уже навострившись погнаться следом, - Я не позволю убить его!
«Джек» - так его назвал ученый. Но нет, это не то имя, которое он ему дал. Это имя было с существом уже долгие годы, но обычно его называли куда длиннее.
И Магнус побежал следом. Существо любило охотиться за женщинами, он гораздо реже убивал мужчин, только в том случае, если они представляли опасность или же он был слишком голодный. Теперь, кажется, уже подкрепился, а потому не заинтересовался теми, кто стоял прямо под окнами, но рванул за той, что убежала вперед.
[AVA]http://sa.uploads.ru/yBiM4.png[/AVA]

0


Вы здесь » Городские легенды » Новое время » [13] То, что кажется


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC