Городские легенды

Объявление

OPUS DEI
апрель 1650 года, охота на ведьм
ATRIUM MORTIS
май 1886 года, Викторианский Лондон
ШПИОНСКИЙ РОМАН
1939 год, Вторая мировая война
Сюжет готов.
Идет набор персонажей.

Ждем персонажей по акции!
Игра уже началась.

Сюжет готовится к выходу.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Старое » Виват, Лондон!


Виват, Лондон!

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Сюжет: Без музыки нет жизни
Дата: 26 августа 1888 года
Место: Лондон, возможно пребывание в различных местах
Участники: Микаэль Хольст, Рашель Вожье
Краткое описание: Взбалмошный музыкант со своей немногочисленной свитой прибыл в Лондон. И, конечно, первым делом решил, что пабы - отличное место для того, чтобы познакомиться с городом еще разочек.

0

2

Микаэль уже бывал в Лондоне. Да и трудно упустить этот прекрасный город с его пабами и проститутками из виду. Вот Микаэль и не упустил. Еще во время путешествия в Лондон музыкант представлял, какие особо понравившиеся заведения ему стоит посетить, и к кому заглянуть в первую очередь, при этом Хольст хитро поглядывал на свою спутницу, прищуривая глаза и немного улыбаясь. Прекрасно понимая, что француженка не даст ему свободно покинуть гостиницу, в которой они остановятся, Микаэль почти точно так же посматривал и на своего любимого друга Густава.
- Мне так скучно, дорогой Густав, - сказал Микаэль, когда все прибыли в Лондон и заселялись в номера, а Рашель отошла, - Дорога ужасно меня утомила. Мне очень нужно развеяться, иначе я совершенно не смогу играть, - канючил скрипач, словно ребенок, тем самым пытаясь повлиять на Кьера.
Густав, конечно, ворчал, но все равно никогда не мог по-настоящему противостоять Микаэлю.
- Сделаю, что смогу, Микаэль, сделаю, что смогу, - пообещал друг, и скрипач повеселел еще больше и приободрился.
И с того самого момента, когда Микаэль попал в номер, он старался делать вид, что занят только собой и вообще никуда идти не собирается. Рашель музыкант заявил, что неплохо было бы после дороги отдохнуть и умыться, да и чистая одежда ему сейчас жизненно необходима. Какое-то время Микаэль тем и занимался, что сидел в номере и «отдыхал». Даже несмотря на то, что такой скучный отдых давался ему куда сложнее, чем то, что музыкант привык делать: веселиться и прожигать свое свободное время.
Но нетерпение овладевало Хольстом все больше, и он уже не мог усидеть на месте. Его кудрявую голову, высунувшуюся из-за двери номера, можно было наблюдать в коридоре гостиницы. И когда из своего номера наконец-то вышел Густав, оглянувшись на музыканта и по-доброму подмигнувший ему, Микаэль понял, что пора действовать. Пока Густав стучал в номер Рашель и занимал ее какими-то «серьезными» разговорами и важными проблемами, Микаэль натянул на себя верхнюю одежду и выскочил наружу. Была бы его воля, он вылез бы и из окна гостиницы, да по лестнице вниз. Увы, кто-то позаботился о том, чтобы его номер был лишен такого прелестного дополнения.
Подобные побеги с тех пор, как в его жизнь ворвалась француженка, стали для взбалмошного скрипача дополнительным развлечением.
Итак, Микаэль сбежал по главной лестнице, выскочил в холл и, не задерживая себя понапрасну, очутился на проспекте. Там он без особого труда нашел кеб и велел кучеру езжать, да как можно быстрее.

+1

3

Ох, как же Рашель устала! Всю дорогу до Лондона, пока экипаж трясся по бесконечной дороге, девушка пыталась бороться со сном, но аккуратно завитая головка то и дело в дрёме клонилась на плечо Микаэля, сидящего рядом. Едва же коснувшись головой его плеча, девушка просыпалась, вздрагивала, поспешно оправлялась, будто ничего не случилось, и устремляла взгляд в окно, покуда сон снова не начинал смеживать веки. Так всё повторялось не раз и не два, но Морфей всё-таки взял верх, и Фредерика заснула на плече скрипача сладко и безмятежно, как ребёнок.
Как она добралась до номера, девушка помнила с трудом, впрочем, что-то подсказывало ей, что самостоятельно, ибо её путешествие в обществе двух мужчин вовсе не подразумевало их джентльменское отношение к ней. Скорее наоборот. Особенно от Густава - учителя и антрепренёра Микаэля. Кьер, по всей видимости, ревновал девушку к своему ученику, хотя сама Рашель не видела для этого ни малейшего повода. Во всяком случае, с её стороны было как-то неразумно надеяться на взаимность скрипача.
Микаэль был бы глуп, если рассчитывал на то, что только о нём и о нём заботилась бы Рашель. Ей тоже нужен был сон, горячая ванная и нормальный завтрак. Благо, что на оплату этого в гостинице деньги ещё были. Но надолго ли?
В дверь раздался стук как раз тогда, когда Фредерика оправляла перед зеркалом юбки чистого платья. Не стоило и рассчитывать на милость Хольста, к ней он практически не заглядывал сам. В этот раз на пороге был Кьер. Невозмутимо поинтересовавшись, чем обязана такому визиту, Рашель следующие полчаса выслушивала в пол уха почти светский трёп обо всём и ни о чём одновременно. Наконец, девушка опустилась на стул у зеркала и, перебив Густава, спросила вдруг:
- Он ушёл, да?
- А как вы хотели, милочка? Он же не на привязи здесь.
Рашель лишь тяжело выдохнула.
- Ваша ненависть ко мне однажды сведёт в могилу его, месье Кьер.
- Если вы, м-ль, ещё раньше не загоните его в петлю..., - усмехнулся Густав, лукаво глядя на Фредерику, - Он взрослый мужчина и сам в состоянии решать, что ему нужно, а что нет. Вы ему не нужны, уверяю.
Девушка резко встала со стула и не удостоив Кьера даже взглядом, подхватила с вешалки дорожный плащ.
- Тогда пусть он скажет об этом мне лично! - бросила Рашель с досадой, - К тому же, вы заблуждаетесь. Мишель, как был, так и остался ребёнком...
- И этот ребёнок готов затащить в постель любую проститутку, но только не вас.
- Правильно, я же не проститутка, - она поджала дрогнувшие губы.
- О! Неужели вас так расстраивает этот факт, м-ль? - с наигранным сочувствием поинтересовался Кьер, - Вы бы хотели быть его личной проституткой?
Они оба знали ответ, только Рашель никак не желала его принять, а Густав бы не вынес этого принятия, так что пока его устраивала эта возможность поиздеваться над девушкой пока Микаэель не слышит.
- Как у вас только язык не отсох, - посетовала девушка, дёрнув плечиком, и направляясь к выходу из номера, - Дайте пройти...
- Неужели вы думаете, что француженке под силу обыскать весь Лондон без знания языка и не попасть при этом в беду?
Рашель ухмыльнулась так торжествующе, что на душе у Густава стало гадко от одной лишь этой улыбки.
- Я не настолько безнадёжна, друг мой, как вы привыкли думать обо мне, - на чистейшем английском, даже почти без акцента, тихонечко ответила Фредерика, огибая Кьера, - Будете уходить, заприте за собой дверь.
- Да что вы о нём знаете?!! - проорал вслед Густав, высовываясь из дверей, - Возомнила себя святошей! Я-то знаю, что тебе от него нужно!! Иди-иди! Ищи! Думаю, он уже успел надраться в пабе в двух кварталах отсюда...

Даже в двух кварталах отсюда пабов было много. Обойти их все было не самым приятным занята, но всё ж Рашель удалось отыскать Мике. Но едва она оказалась внутри пропахшего потом, алкоголем и едой пабе, к ней тут же привязался какой-то подвыпивший мужичонка.
- Какой сюрприз! Леди, что вы забыли в этом месте?
Молча бросив презрительный взгляд и стараясь обойти мужчину, Рашель лихорадочно соображала, как лучше поступить. А то, что, а вернее кого Фредерика забыла здесь, кажется, и вовсе не замечал её появления здесь.
- Леди..., - не отвязывался мужчина, пытаясь сцапать Рашель под локоток.
Девушка отшатнулась, а затем с чувством, громко, а ещё активно жестикулируя, выдала какую-то малопонятную тираду на французском, надеясь, что мужчина не пожелает продолжить общение с психованной француженкой. Пока тот пытался осмыслить происходящее, Рашель почти бегом, насколько это только было возможно, пересекла заполненный людьми и табачным дымом зал, едва не врезавшись в Микаэля.
- Ой...

Отредактировано Рашель Вожье (2014-04-29 23:52:06)

+1

4

Господин Хольст предпочитал пабы самого сомнительного вида, и по этой его любви можно было прослеживать его путь в Лондоне. Ему нравилось заводное веселье, запах дешевого табака, который смешивался с таким же дешевым алкоголем. Возможно, эта любовь шла у него еще из детства, когда бедный маленький мальчишка шлялся по городку, где вечерами мужчины только и делали, что выпивали. Микаэль любил и дорогие напитки, и дорогое вино, и баловал себя этим на приемах и тогда, когда в его руках появлялись деньги. Но во все остальное время мог вливать в себя все, что попадалось под руку.
Паб, в который скрипач направился, был знаком ему уже давно и, надо сказать, с тех времен ничуть не изменился. Средней паршивости заведение, стоящая на краю Ист-Энда, куда, бывало, попадали не только местные жители, но и обитатели соседнего района, желающие почувствовать на себе подобную атмосферу. Хольст мог считаться одним из таких, тем более, что всю ту наличность, которую он имел при себе сегодня, он с легкостью тратил, покупая себе и окружающим местного пойла, засовывая мелкие монетки под корсеты окружающих дам легкого поведения.
Как раз в тот момент, когда Рашель нашла горе-музыканта, Микаэль стоял, в одной руке держа темную бутылку вина, а в другой – женщину, которая развлекала его этим вечером, смеялась над его шутками и дарила обожающие взгляды.
- О-о-о! Дорогуша, вы решили составить мне компанию?! – громогласно поинтересовался Микаэль, успевший к появлению своей спутницы хорошенько надраться. Ему это вообще удавалось до удивления быстро и легко. А все потому, что он совершенно не стеснялся вливать в себя как можно больше алкоголя, утрамбовывая эффект сигарой или самокруткой, при этом держав собственный желудок без еды. Как все внутренние органы до сих пор выдерживали такой напор, оставалось загадкой.
- И как вам снова и снова удается меня отыскать? – чуть пошатываясь, Микаэль держался на ногах лишь благодаря своей «новой подружке», даме лет под тридцать с пышными формами, которые она не стеснялась выставлять напоказ в открытом, видавшем виды, платье.
И если еще несколько часов назад скрипач торопился выбраться незамеченным этой француженкой, то теперь ему уже было решительно все равно, что собирается обрушится на него за, якобы, неподобающее поведение. 
- Я возьму тебе выпить, дорогая, хочешь? – продолжал Микаэль так фривольно обращаться к той, что пошла на его поиски. Ему и трезвому иногда становилась интересно, а как бы Рашель вела себя, если бы достаточно выпила. Так что будучи сам в состоянии пьяном, Хольст не уставал предлагать ей «того же».

+1

5

Про мужчин обычно говорят, мол, за ним, как за каменной стеной. В случае с Микаэлем проще было сказать - "Об него, как об стенку горох". Едва вписавшись в плечо Хольста, Рашель подняла глаза и к своему неудовольствию поняла, что адресатом не ошиблась - нашла.
"Оу... Да я смотрю, ему тут весело..." - подумала Фредерика, едва её взгляд коснулся представительницы древней профессии в объятиях Микаэля. На милом личике проступила ни с чем несравнимая гамма брезгливости и отвращения. Она никогда не понимала, как мужчины, иногда симпатичные и порядочные, могли клевать на столь потасканные кадры, чей яркий макияж и корсет не могли замаскировать побитости жизнью. Яркий макияж не скрывал морщин, а большая грудь... это ж сколько нужно было выпить, чтобы не понимать, как отвратительно пышные формы превращаются без корсета в висящие до пупа уши спаниеля.
- Компанию?! Надеюсь, вы предлагаете мне составить вам компанию не в объятиях этой дурно пахнущей красотки? - фыркнула Рашель, встретившись с гневным взглядом "ночной бабочки", поскольку говорила по-английски.
- Да-да, я про вас, - Рашель вклинилась между Микаэлем и его игрушкой, - А теперь уходите. Я уверена, вам и так прилично заплатили. Убирайтесь!
- Но платила мне явно не ты, поэтому не тебе и приказывать.
- У-би-ра-тесь, - безапелляционно и почти по слогам холодно повторила француженка, а затем обратилась к Микаэлю:
- Мой дорогой Мике, я понимаю, что вам безразлично, как давно это создание мылось целиком, но вы так уверены, что она не наградит вас чем-нибудь от богини Венеры? - на французском подобное выражение звучало пикантно, хотя и несло куда более удручающий смысл, - Или вы надеетесь, что ваш проспиртованный организм невосприимчив к инфекциям? Скажите ей, чтобы она ушла, - настоятельно просила Рашель, помогая скрипачу сохранять равновесие.
Он пил, наверное, всё, что могло гореть. И как только за сутки Микаэль мог из совершеннейшего опойка превращаться в совершенного музыканта, у которого даже руки не дрожат с похмелья - это был большой секрет. Возможно, Хольст и в самом деле заключил сделку с дьяволом.
- Вас несложно отыскать по запаху, - хмыкнула девушка, - Давайте вы лучше возьмёте себе поесть, а потом мы поедем в гостиницу? Вдвоём.
Фредерике уже самой было интересно, после какого по счёту предложения выпить вместе с ним, она перестала отказываться прямым текстом. Иногда ей даже казалось, что это идея-фикс для пьяного Микаэля - напоить Рашель и делать с ней всё, что заблагорассудится. Правда, уточнить, какие именно планы у него были - пока не представлялось возможности.
- Мистер, так эта дамочка с вами?
Как она могла забыть об этом приставучем господине, встретившем её у дверей? Рашель закатила глаза, понимая, что, видимо, рано распрощалась с этим типом.

Отредактировано Рашель Вожье (2014-05-01 02:38:59)

+1

6

Вот уж точно, Микаэля трудно было обвинить в обидчивости или покладистости. Ни то, ни другое было ему совершенно не свойственно. Чего бы Рашель ни говорила этому пьянице, все ему было безразлично. Пусть и вкуса у него нет, и запах премерзкий, какая разница.
- Ха-ха, а почему бы и нет? – Микаэль весело рассмеялся, когда увидел искривлённое презрением личико своей спутницы. Вот, правда, если бы музыкант не пил до знакомства с Рашель, то после – обязательно бы начал! Такой вид невозможно было пропустить!
Его забавляло почти каждый раз, как француженка пыталась избавиться от его спутниц, благородными или нет они были.
- О, но она мне нравится, - словно ребенок, которому сообщили, что его плюшевого мишку не нужно брать на прогулку в парк, досадливо сказал Микаэль.
Музыкант протянул руку к своей ночной подруге прямо через Рашель и обратился к ней, взяв ту под подбородок:
- Ты прелестна, не слушая ее, дорогая, - при этом мимика его лица была настолько живая, будто он играл в театре. Или же стоял на сцене со скрипкой, тогда его лицо выражало все, что можно было услышать в музыке.
Но Микаэль даже не думал о том, чтобы отправить подружку восвояси. А та пока не спешила уходить, приободренная таким жестом. Она просто решила обойти и пристроится с другой стороны. Уж кому-кому, а ей не привыкать делить одного мужчину на двоих. А Микаэль так и вовсе был гораздо приятнее на вид, чем многие, находящиеся в этом пабе. Даже в том виде, в котором пребывал.
Хольст уставился на мужчину, который посмел его побеспокоить, ему потребовалось несколько секунд, чтобы суть его слов дошел до опьяненного мозга музыканта.
- Смотри, красавица, у тебя уже появился поклонник! – оповестил тут же Микаэль, весело улыбнувшись, - Когда ты успела его подцепить?
При этом скрипач как-то не слишком спешил отвечать на заданный вопрос, торопясь, скорее, подтрунить над Рашель. И вообще, он что, не видит, как эта чистая «дамочка» прильнула?
- Кажется, уже со мной. А что, какие-то проблемы, друг? – у Микаэля в таком состоянии все были «дорогими» и «друзьями», вот только он нередко и в драку вступал с такими «друзьями», а называл это потом «снять напряжение». Так же он называл и ночи с девицами легкого поведения, и свои многочисленные гулянки, даже легкий флирт – на все был один ответ «я просто снимал напряжение». И это при том, что напряжения как такового в нем замечено не было. вовремя снимал, видимо.

+1

7

В такие моменты, как этот, сцена, скрипка и такой одухотворённый Микаэль казались сном или выдумкой - не более того. Действительность была жестока и неумолима, заставляя в очередной раз Рашель быть сильной и проглотить солёный комок, подкативший к горлу прежде, чем он заблестит слезами на глазах. А ведь было противно, да и к тому же девушка устала от всего этого безобразия, повторявшегося раз за разом. И каждый раз она говорила себе, что он был последним, что больше ни разу она не пойдёт за Мике. Но шла, и понимала, что в противном случае он даже не заметит её отсутствия.
Рашель зло и с досадой толкнула руку Микаэля, протянутую к "ночной бабочке", а поскольку тот был пьян, то его жест резко оборвался. Рашель же надеялась, что это причинит новой знакомой хоть какой-нибудь дискомфорт.
- Ещё предложения у вас имеются? - фыркнула Рашель, поджав губы, - Если нет, то мы идём заказывать ужин или вовсе сразу в гостиницу. Мике, прошу вас, - последнее Фредерика добавила куда мягче, пытаясь встретиться взглядом со скрипачом.
Её просто убивало, что в обычной жизни Хольст, кажется, вовсе не желал быть искренним ни с нею, ни с кем-либо другим, кроме своей скрипки. Она бы всё отдала, чтобы хоть изредка, но чувствовать к себе доверие и нормальное отношение этого мужчины, ставшего для неё наказанием и благословением одновременно.
Тем временем, разговор между Микаэлем и навязчивым мужчиной продолжался:
- А вы уверены, сударь, что вам не кажется с пьяных глаз? К тому же, я вижу, вы уже заняты. Так извольте я угощу вашу миловидную подружку вином. Вам хватит и одной.
А Рашель не спешила вмешиваться, лишь с укором и немой мольбой смотрела на своего спутника. В конце-концов, если дойдёт до драки, то это будет возможностью увести Мике отсюда сейчас же, да и к тому же, было ужасно интересно, что будет делать Хольст, когда на его глазах пытаются увести его девушку. Неужели Рашель была ему настолько безразлична, что он мог это так просто спустить с рук этому мужлану?

Отредактировано Рашель Вожье (2014-05-01 12:12:08)

+1

8

Микаэлю были присущи всевозможные черты, которыми обладает человек не трезвый и неспокойный. Он говорил громко, весело, пошатывался и полностью отрицал свое состояние или вовсе его игнорировал. Он мог легко вспылить и так же легко успокоиться. «Пьяному море по колено» - тоже было о Микаэле. Вот только нельзя было узнать заранее, как именно он себя поведет в той или иной ситуации. Человек образованный и творческий, каким был Хольст, после алкоголя превращался в настоящее нашествие противоречий и полностью походил на тех пьяниц, которые живут в самых бедных районах любого города, исключая только внешний вид.
Микаэль снова громко рассмеялся:
- Если вам так хочется, она может сама решить, с кем ей оставаться.
И, несмотря на то, что паб – место шумное и многолюдное, и совсем не такое уж большое, а подобные случаи происходят почти на каждом шагу, соседи, привлеченные потасовкой, стали оборачиваться и поглядывать на тех, кто шумел больше всего. У Микаэля голос был совсем громкий даже тогда, когда он этого не очень хотел. А совершенно себя не сдерживая, сейчас он говорил чуть ли не на все заведение. Пожалуй, если бы Микаэль в детстве увлёкся не музыкой, а пением, из него вышел бы отличный оперный певец, и он все равно достиг бы своей популярности. 
Но Хольст ни на кого внимания не обращал, в его поле зрения входили только те человеческие существа, которые находились в непосредственной близости. И Микаэль нащупав рукой бутылку вина, которую еще не успел до конца осушить, предпринял попытку сделать еще несколько глотков.
- Лучше присоединяйтесь к нам! Давайте выпьем! – весело сказал Микаэль приставшему к нему мужчине, а заодно и всем тем, кто его услышал, - За прекрасный город с его очаровательными заведениями!

+1

9

Наверное, будь на месте Микаэля кто-то другой, то Рашель бы давно прибили за её поведение, за вечное вмешательство в его личные дела, советы и попытки воспитания. Но то ли Хольсту было наплевать, то ли просто именно этого ему всю жизнь и не хватало, поэтому он терпел эту маленькую француженку рядом с собой.
Активно замотав головой, Рашель дала понять, что никоим образом не намерена составлять компанию ещё кому-то, кроме Мике. Хотя, всякий раз, в подобных случаях испытывала укол обиды, ведь скрипачу, похоже, было наплевать, коль он предоставлял возможность выбора Рашель.
- Какая несговорчивая, - разочаровано протянул пьяница.
Вторая спутница Микаэля, похоже, его не интересовала совсем. У них это было взаимно, а жаль.
- Ну, тогда, быть может, вы, мистер, со своими дамами присоединитесь к компании моих друзей вон за тем стоиком? Не обижайте отказом честного работягу,  - он куда-то неопределённо махнул рукой через весь зал.
"Ох, ты боже! Не одно, так другое..." - Рашель обречённо закрыла глаза, вцепившись в рубашку Микаеля.
- Не надо, Мике, прошу вас..., - горячо шептала она, - Пойдёмте домой.
Хотя, тут и к гадалке ходить не надо было, чтобы понять - Хольст от приглашения не откажется. К тому же, это было даже не столь приглашение, сколь побуждение к действию. Не размениваясь на реверансы перед новым знакомым, пьянчуга взял инициативу в свои руки, проводив Микаэля к столу. Впрочем, даже если бы скрипач не особо соглашался, его бы всё равно проводили: пьяные умеют быть настойчивыми.
Рашель была с таким несчастным видом, что её оставалось бы только пожалеть нормальному человеку, однако, от своего спутника она не отставала ни на шаг. Даже когда оказалась около грубо сколоченного стола с лавками, на которых разместились ещё двое мужчин.
Девушка сглотнула подступивший к горлу комок и уселась на лавку рядом с Микаелем. По другую сторону от неё устроился тот самый приставучий тип.
- Меня зовут Вильгельм. А это Мартин и Чарльз - мои друзья.
Друзья уже тоже были пьяны, поэтому официальная часть знакомства закончилась быстро и, конечно же, предложением...
- Выпьем за знакомство! - Вильгельм разлил по бокалам вино и отсалютовал своим  Микаелю и друзьям.
- А чем ты занимаешься, друг? - полюбопытствовал Вильгельм.
Сидя между двумя мужчинами, Рашель ощущала себя не в своей тарелке и даже не глядела в сторону бокала. Она буквально не сводила напряжённого взгляда со своего спутника, мысленно умоляя его покинуть это место. Но всё самое интересное только начиналось.
Фредерика даже не сразу поняла, когда край её юбки с одного бока стал задираться вверх. Надо ли говорить, что именно с этой стороны сидел Вильгельм? Округлив глаза, девушка подскочила, едва не опрокинув лавку, и залилась краской с укором и возмущением глядя на Вильгельма. Его товарищи дружно загоготали, а Рашель, ещё больше смутившись, села на место и отодвинулась подальше от пьяницы.
Но этого манёвра хватило ненадолго. Последовала вторая попытка, на этот раз девушка сбросила руку наглеца и не придумала ничего умнее, как сесть на колени к Микаелю.
- Можно я посижу здесь? - с едва скрываемым раздражением и заливаясь краской, попросила девушка, обхватив Микаеля за шею. Впрочем, в этом положении был свой плюс, она пару раз отобрала у Микаеля стакан с вином, сделав вид, что решила всё-таки выпить. Она расправила свои пышные юбки по коленям Мике и, кажется, уже успокоилась, решив, что Вильгельму не хватит наглости приставать к ней, когда она сидит на коленях у другого мужчины. Но, разве пьяного остановишь? Вот только в этот раз он, забираясь под юбку, слегка ошибся и принялся уже Микаеля наглаживать по ноге.

Отредактировано Рашель Вожье (2014-05-04 10:54:25)

+1

10

Микаэль и раньше не отказывался, и теперь не собирался портить свой вечер и уходить из такого веселого места. К тому же, теперь у него была компания куда больше, чем две девушки, одна из которых даже выпить с ним не желала. Так что Хольст тут же согласился на предложение нового знакомого и с улыбкой зашагал к столику, куда его провожали. И никакие обратные уговоры не могли его остановить.
Микаэль вальяжно устроился за столом, где его окружали две дивицы, то и дело льнущие к нему. Рашель так и вовсе вцепилась, будто не было у нее ничего дороже на свете. Это Микаэля забавляло.
Музыкант представился в ответ, хорошенько залился вином, но вот отвечать о своем занятии он не любил. Эту его нелюбовь трудно было объяснить, не заглядывая глубоко в душу скрипачу. Пожалуй, он и сам не мог бы объяснить этого, и напившись до определенного состояния, вовсе забывал, что что-то ему не нравится, и даже не помнил потом, что отвечал.
- Да вот, отдыхаю, как и все мы! – весело ответил он, избегая говорить о своем истинном занятии уже несознательно. Да и кому вообще это интересно? Среди людей, собравшихся в этом жалком заведении, пожалуй, не найдется ни одного человека, который бы ценил ту музыку, которую играл Микаэль. Кроме него самого, конечно, и Рашель.
Сидевшая с другой стороны от Микаэля девица, которая, в противоположность француженки, привыкла к откровенным и похабным мужским приставанием, наслаждалась тем, что сидела сейчас в мужской компании рядом с высоким и красивым мужчиной, да еще и пила за чужой счет. Наверно, этот вечер был для нее одним из счастливых, и если бы Рашель не помешала ее счастью, Микаэль точно снял какую-нибудь дешевую комнату на ночь, чтобы провести с этой пышногрудой женщиной ночь. А у нее еще и была крыша над головой в это время, и, возможно, хоть немного плотского удовольствия в эту ночь, а не только обычня ее работа. Но теперь хоть можно было хорошенько выпить и, может, кто-нибудь отведет ее позже за угол.
До известного момента Микаэль и внимание не обращал на то, почему Рашель испытывает неудобство. ЗА столом он засмеялся вместе со всеми, но вовсе не потому, что понял «шутку», а за компанию. Будучи на веселе, не особо разбираешься, а просто поддерживаешь остальных.
Но зато был удивлен, когда Рашель вдруг села к нему на колени, чего она раньше, насколько помнил Хольст, не делала. Будучи все-таки мужчиной, пусть и не самым хорошим (а, может, потому, что не самым хорошим), Микаэль тут же обхватил девушку поудобнее, пристроив свои руки там, где раньше их никогда не было. Подобному поведению «леди» вторая подружка музыканта так же была удивлена и немного возмущена, что никак не могла решить, каким образом и ей пристроится поближе.
Когда Микаэль почувствовал поглаживание и каким-то невнятным рассуждением своим соорудил всю цепочку (или почти всю) событий, его разразил смех. Он прекрасно понимал, что мужчина, который так хотел получить в свои объятия Рашель, запутался в ее юбках, перепутав ноги, но из-за охватившего его смеха никак не мог сказать об этом.
- Ты, друг, - наконец выговорил он через смешки, - Проявляешь ко мне странный интерес! Ох, и подумать только! Неужто у Рашель такие ножки, что можно их перепутать с моими! – И Микаэль вновь залился смехом.

+1

11

И всё-таки сидеть на коленях у Мике было куда приятнее, чем быть облапанной каким-то пьяным незнакомцем. Да, пахло от них одинаково, но растрёпанный скрипач был как-то роднее. От него исходило приятное тепло. На какой-то миг Рашель показалось, что , возможно, у них с Микаэлем могло быть какое-то совместное будущее, что им могло быть хорошо вместе…. Но приятное заблуждение длилось недолго. Да, и разве можно было мечтать о подобном всерьёз, когда мужчина не то что не слушает тебя и даже не встаёт на твою защиту, но и будто не замечает временами вовсе?
Его руки по-хозяйски нашли себе место в районе талии девушки и там и остались. Рашель вздохнула, недовольно заёрзав, но смирилась, вспомнив, что на коленях Мике желала бы посидеть ещё одна особа. Повернувшись к оной, Фредерика скорчила гримасу, поддразнивая несколько обескураженную жрицу любви. Надменно фыркнув, последняя отвернулась. Мол, не больно-то и хотелось. Но какой смысл врать.
Рашель искала взглядом истину на дне отобранного у Мике стакана с вином, когда, вдруг, Микаэль начал смеяться. Удивлённо подняв взгляд на скрипача, девушка не сразу поняла, в чём была причина. Но затем покраснела и, не выдержав замечания скрипача, рассмеялась над опростоволосившимся англичанином.
- По-моему вам, пьяным, совершенно без разницы кого ласкать. Так надравшись, можно перепутать и конский зад с кабацкой проституткой. Что уж говорить о ножках приличных дам?
Поскольку шпилька в адрес девушек древней профессии, а также гордого мужского рода говорилась на английском, то, конечно, не была оценена ни теми, ни другими.
- Ах, ты маленькая французская шлюха! – взъелся оскорбленный в своих лучших чувствах Вильгельм.
Непонятно, что больше его расстроило: то, что Рашель посмела усомниться в его способностях или то, что девушка посмела заявить об этом во всеуслышание. Мужчина подался вперёд, намереваясь не то стащить Фредерику с колен Мике, не то просто нависнуть над ней всей громадой его пьяной фигуры, дабы показать, кто тут главный и как надо разговаривать чужестранкам с добрыми англичанами.
Не сказать, чтобы Рашель отличалась особым бесстрашием или глупо надеялась, что Мике, вдруг, внезапно вспомнит, что многим обязан этой хрупкой брюнетке и заступится, но она, не успев придумать ничего лучше, почти рефлекторно пытаясь отгородиться, выплеснула на англичанина вино из стакана, который до этого момента оставался у неё в руках.
Ей, конечно, было обидно, что её приравнивают к таким ободранным безродным девицам, яркая представительница которых сидела совсем рядом, однако, девушка понимала, что подобная поспешная реакция до добра не доведёт. Поняв, что натворила, девушка округлила глаза и замерла, вцепившись свободной рукой в рубашку скрипача.
Повисла напряжённая пауза…

+1

12

Нельзя не признать, что Микаэль был довольно добродушным по натуре человеком. И хоть в нем полно было сарказма и язвительности, он редко злился на кого бы то ни было, особенно, если вино уже было в его желудке. Да и свои злые шуточки он выговаривал, не пребывая в дурном расположении духа, а все с юмором и смехом.
И данная ситуация могла бы обернуться совсем иначе, если бы не острый язычок Рашель и гневливый нрав новых друзей. До чего же мужчины бывают обидчивы, подумать только. Видать, внутренние комплексы сказывались и на поведение. А у такого человека, как Хольст, любые комплексы давно заржавели под самомнением и алкоголем, так что все ему было ни по чем.
И первые несколько секунд после случившегося казуса можно было смело назвать «немой сценой», потому что замолчал, кажется, весь паб, ожидая, что будет дальше, и накроется ли этот вечер очередной кабацкой потасовкой. Но Микаэль продолжал быть единственным юмористическим элементом в этой странной компании, он-то и нарушил молчание, вновь рассмеявшись. И ведь даже не подумал о том, что товарищ может расценить его смех, как личное оскорбление себе, вроде как над неуважительным поступком француженки смеется, значит и его, англичанина, не уважает. Но Микаэль смеялся не только над ним, его смешила вся ситуация в целом. И ведь скрипач все равно будет припоминать этот вечер Рашель, даже не важно, чем он теперь закончится.
- Эти француженки совершенно не умеют себя вести в английском обществе! - смеялся Микаэль, - От них одно лишь беспокойство, правда?!
Музыкант одновременно обращался и ко всем, кто мог его слышать, и к Вильгельму в отдельности. И тут же ему в голову пришла еще одна замечательная, по его мнению фраза из «Фауста»: «Французы не компания для немцев, Но можно пить французское вино». И Микаэль ее тут же озвучил, перефразировав под ситуацию:
- Французы не компания для англичан, Но можно пить французское вино! Так давай лучше выпьем друг, оставь ты эту взбалмошную девицу в покое!
Микаэль был и подраться не против, дай только повод. Вот только повода он пока совершенно не видел, потому как был более простой в характере и быстро отходчивым.

Отредактировано Микаэль Хольст (2014-05-12 14:27:54)

0

13

Смех Мике резанул по ушам сильнее, чем осколок стекла по венам. Рашель вздрогнула и выпрямилась, с явным недоумением глядя на скрипача. Нахмурив брови, девушка вглядывалась в знакомые черты, будто с трудом узнавая их обладателя. И уже было не важно, что какой-то англичанишка точил на неё зуб, важнее было, что Микаэлю это казалось всего лишь забавой. А уж пассаж про француженок окончательно добил брюнетку.
Звон пощёчины, казалось, отдавался и в её ушах. За моральную пощёчину она от всей души отплатила физической пощёчиной Микаэлю. Ладонь жгло невыносимо, но ещё больше обжигали слёзы навернувшиеся на глаза.
- Эти?! - тихо, но с возмущением прошипела Рашель, - Эти француженки? Поглядите на него, экий аристократ! Многим ли вы лучше, чтобы так пренебрежительно отзываться о людях в третьем лице? - острый ноготок девушки впился в низ подбородка мужчины, заставляя его взглянуть ей в глаза.
Рашель была очень рассержена и обижена. Она никогда раньше даже не задумывалась, что настолько безразлична мужчине.
"А, может, он и в самом деле держит меня при себе лишь для развлечения?" - но с плотно сжатых губ эта мысль не сорвалась вопросом, так и застыв во взгляде, будто немой укор.
Рашель опустила голову и резко поднялась с коленей скрипача. Можно было вытерпеть очень многое: его пьяные дебоши, проституток, капризы, замкнутость, отсутствие манер, невнимание к Рашель, как к девушке, но публичное пренебрежение, едва ли не граничащее с презрением вытерпеть было уже нельзя. Чаша терпения переполнилась последней каплей.
- Ненавижу!
И девушка стремительно направилась к выходу сквозь изумлённую толпу.

+1

14

И кто его знает, почему Микаэль старался побольнее ужалить свою спутницу день ото дня. Возможно, он думал, что вовсе безнаказанно может это делать, ведь до сих пор Рашель прощала ему все на свете. Даже шутки про французов, которые музыкант опускал наедине или в компании Густава. Но, видимо, всему есть предел. Возможно, ему хотелось узнать, где находится та самая черта, которую уже не стоит переступать.
Француженку проводили молчанием, даже Вильгельм был удивлен и молчал. Дверь за ней хлопнула, и после этого Микаэль только и сказал:
- Я же говорил, - и вновь потянулся за бутылкой. Впрочем, люди хоть и интересовались всякими скандалами, быстро их забывали. Вот и паб мгновенно вновь вернулся к былому веселью. Микаэль с новыми друзьями тоже долго засиживаться не стал, к тому же, без Рашель, он им был не интересен.
Скрипач купил еще одну бутылку, бросил свою новую подружку с уже старыми друзьями, и вышел на воздух, делая большие глотки терпкого и, если честно, не слишком вкусного вина. Его веселое настроение тут же улетучилась, но о причинах такого изменения он и не задумывался. Ему вообще было сложно о чем-либо думать, вновь и вновь вливая в себя алкоголь. Ноги сами несли Микаэля, куда попало, и куда именно – ему было все равно. Вот только принесли они его в отель, где они остановились. И, поднявшись кое-как на нужный этаж, Микаэль оказался возле номера Рашель.
Тут же последовал громкий стук в ее дверь, который, кажется, и не собирался прекращаться. Все это время он пил, так что бутылка уже пустела, а вот Микаэль кое-как умудрялся держаться на ногах.
- Открывай! – наконец не выдержал он. И не важно, сколько прошло времени, для пьяного оно течет по-своему. В общем, он просто потерял терпение.

+1

15

Она вышла из паба будто в каком-то полусне. Ночной ветер безжалостно лез куда-то под кожу, но ему лишь хватало сил запутаться в складках плаща. Щёки девушки пытали от смущения и гнева, но внутри было пусто, и эту пустоту, казалось, уже ничем не заполнишь.
Рашель не помнила, как поймала кэб, как доехала до гостиницы и добралась до своего номера, делая всё на автомате, будто кто-то дёргал за невидимые ниточки послушную марионетку. Лишь только настойчивое тиканье часов заставило Рашель очнуться. Свет был так и не зажжён, она сидела на широкой кровати, глядя прямо перед сбой в пустоту. Плащ лежал на полу посреди комнаты, но переодеться девушка так и не удосужилась. Нет, она не плакала - это было бы бесполезно и глупо, ведь её слёзы никому не нужны да и не тронули бы, наверное, даже Микаеля. Он и вовсе мог бы в очередной раз высмеять её за слабость.
Рашель оглянулась и поёжилась, хотя в комнате было тепло.
"Интересно, сколько прошло времени?" - в темноте она с трудом могла разглядеть стрелки часов.
На полу лежал почти разобранный чемодан. Девушка взглянула на него так. будто видела впервые, будто в темноте знакомый предмет принял совершенно новые очертания.
- Пожалуй, придётся заново тебя собирать..., - она опустилась на колени возле чемодана, откинула крышку и в задумчивости наощупь принялась перебирать вещи. Это была словно какая-то медитация, попытка вновь отрешиться от действительности, чтобы не думать о том, что завтра по утру ты в самом деле решишь проститься с Мике. С Рашель, пожалуй, было достаточно Хольста: его грубости, пьяных выходок, его этой невероятной трансформации, когда он брал в руки скрипку.
"Ну, почему он не может быть нормальным, хотя бы на один день? Вечер? Ночь? Час? Почему ему необходимо либо пить, либо играть на скрипке и никак иначе?! Почему, чёрт возьми?!!"
Внезапно в дверь раздался громкий стук. Рашель вздрогнула и в немом ожидании уставилась на дверь, будто бы Хольст мог подслушать её мысли. В том, что это был он, брюнетка даже и не сомневалась - никому другому и в голову не придёт так себя вести и ломиться средь ночи в чужие двери.
Потребовалось несколько томительных мгновений, чтобы осознать необходимость всё же подняться и открыть дверь, которая, впрочем, оказалась и не заперта на замок. Видимо, Рашель было не до этого. когда она заходила. Вместе с открывшейся дверью в тёмную комнату ворвались клочки тусклого света из коридора, обрисовывая силуэт Мике в дверях и бросая тени на бледное лицо девушки, застывшее и суровое, будто маска.
- Я вижу, вам надоело французское вино и английские шлюхи и вновь захотелось общества бескультурной француженки? - голос звучал холодно и хлёстко, девушка смотрела даже не на Микаеля, а куда-то в сторону, но отступила, позволяя мужчине зайти. Вести разговоры на такие темы в коридоре было бы дурным тоном.
- Итак, что ещё вы не можете сделать самостоятельно, кроме как открыть дверь и, наконец, научиться обращаться к даме на "вы"? - она закрыла дверь, но тонкие пальчики продолжали судорожно вцепляться в ручку двери, даже при всей внешней холодности брюнетки.

Отредактировано Рашель Вожье (2014-05-20 13:34:03)

+1

16

Будь Микаэль хоть чуточку трезв, он непременно удивился бы, что его вообще пустили за дверь. И почему она никогда его не выгоняет? Почему?
Хольст зашел в номер, словно в нем жила не Рашель, а он сам. Признаться, он понятия не имел, от чего именно девушка на него злится. Будто все произошедшее уже забылось в его голове или считалось таким обычным, что и внимания не требует. И сейчас он все еще плохо понимал, что делает с ней наедине, когда совсем недавно был то ли в пабе, то ли на улице, где куча незнакомых людей занимались примерно тем же, чем он сам.
Микаэль развернулся, чтобы смотреть прямо на девушку, при этом в его руке все еще сохраняла свою жизнь бутылка с вином, которую музыкант не успел допить по дороге. Глядя пьяными глазами на француженку, Микаэль сделал большой глоток, запрокинув голову. Его нехорошо шатало из стороны в сторону, но сам Хольст того совсем не замечал, а вот для Рашель было заметно не только это, но и все остальные признаки сильного опьянения. Например, кое-как выговариваемые слова:
- Ведешь себя, словно ребенок.
Впрочем, выслушать ответ Микаэль до самого конца не успел, потому что под воздействиям силы притяжения и лежащим посреди комнаты чемоданом, он повалился аккурат через него на пол, чем создал шум не только от удара своего хорошо сложенного тела, но и разбившейся тут же бутылкой, остатки жидкости которой разлились по полу, да и собственными ругательствами, где «интеллигентный» музыкант поминал черта и чью-то мать.
Вот так талантливый скрипач и распластался на полу, порезав руку об осколки стекла, когда пытался подняться на ноги, но неудачно. Чертов чемодан все еще лежал под ногами и мешался, а уважаемый мистер Хольст был совсем не в том состоянии, чтобы ловко подпрыгнуть, не задев более ничего.
Но после хороших ругательств, на его лице тут же расплылась довольная улыбка, оттого, что пьяному и море по колено. Он даже засмеялся, не обращая внимания на все увечья, что получил сам и оставил в номере Рашель.
- Видишь, что ты со мной делаешь, - кое как проговорил Микаэль, а потом будто бы недовольно добавил, - Чем это ты тут занималась?

+1

17

Рашель брезгливо поморщилась, глядя на Микаэля и совершенно не скрывая такого отношения. Но всё равно, где-то в глубине души ей было жаль скрипача, жаль за то, что он вот так разбазаривает свою жизнь, хотя мог бы быть достойным человеком, прекрасным музыкантом и хорошей партией для любой девушки. А так - одни слёзы.
На его реплику о детском поведении, Рашель изумлённо приподняла брови и окинула Хольста оценивающим взглядом.
- Да неужели? И Вы мне ещё указываете! - фыркнула девушка, уже желая продолжить тирраду, но не успев на самом интересном месте, где Микаель должен был, наконец, узнать о том, что ведёт себя даже не как ребёнок, а как форменная свинья. Но фраза так и застряла на языке, когда Мике огласил грохотом и руганью полутёмный номер. Девушка нервно вздрогнула, на миг подумав, что любой нормальный человек давно бы так уже расшиб себе что-нибудь. Но, видимо, природа и без того была не столь благосклонна к скрипачу, поэтому ему и море было по колено и чемодан посреди комнаты - нипочём. Насторожил лишь только звон разбившейся бутыли и незамедлительно поплывший кислый запах забродившего вина.
Он возился на полу, как неловкий жук, прилипший в сладкой лужице к полу, но это было даже не смешно. Девушка тяжело вздохнула, отступила от двери и приблизилась к музыканту, помогая ему сесть хотя бы на полу, при этом не в лужу и не в чемодан.
Опустившись рядом на колени, Рашель взяла его руки в свои, развернув ладонями вверх, и пытаясь хоть как-нибудь разглядеть, не порезался ли он. Всё же опасения подтвердились.
- Мике-Мике..., - девушка удручённо покачала головой, - Как вы собираетесь играть завтра вечером?
Света было крайне мало, поэтому полагаться на глаза было глупо, и брюнетка поднесла его распоротую ладонь к своим губам, пытаясь понять, не осталось ли там крупных осколков. Ко вкусу дешёвого алкоголя примешивался такой металлическо-терпкий вкус его крови. Это было так странно и одновременно будоражило одним только пониманием, что какая-то часть его растворяется теперь внутри тебя самой. Это длилось несколько томительных мгновений. Благо, что во тьме нельзя было увидеть краску смущения, тронувшую лицо Фредерики.
Она обернулась к пострадавшему чемодану, не выпуская ладонь Мике, и явно медля с ответом на его вопрос. Найдя подходящую чистую ткань, которая являлась сицевым платком девушки, она перевязала порез.
- Собирала вещи, - коротко и как-то неловко бросила, наконец, Рашель в ответ, - По-вашему мне стоит заняться чем-то иным, если вы относитесь ко мне хуже, чем к прислуге или... или даже кабацкой шлюхе?

+1

18

Так иногда случается: люди влюбляются в талант. Не в самого человека, не в его характер, а в талант. Так, наверно, случилось и с Рашель, которая не видела в Микаэле ничего, пока тот не заиграл на скрипке. Микаэль отчасти это понимал, но в глубине души ему совершенно не нравилось такое положение дел. Он не мог не играть, но иногда проклинал свое умение.
Играть он мог в любом состоянии, и никогда не пропускал свои концерты. Наверно, еще и поэтому его так любили. Микаэль, будь он трижды пьян, болен, изранен, все равно играл. Что случалось после концерта – знает только верный друг и соратник Густав. Хольст падал с ног, мучился жаром, изнемогал от боли, но на сцене этого было не видно. Будто его кто-то подменял.
Так что на раны на руках он не обратил внимания:
- Отыграю, - беззаботно уверил он, и в его словах можно было не сомневаться. Что там один порез, и не такое случалось. Но Рашель, кажется, этого было не достаточно, она принялась, и Микаэль с любопытством наблюдал за ее действиями, губами искать осколки в его ране. Это напомнило Хольсту одну картину, когда порох попал в глаза одного приятеля, и молодая служанка принялась языком убирать порох (не было возможности промыть) из его глаз. Благодаря этому поступку его зрение не повредилось, но приятели все равно подшучивали.
Услышав ответ француженки, Микаэль молчал, внимательно вглядываясь в темноте в ее лицо. Как-то сразу не удалось осознать, что девушка говорила, и говорила ли серьезно. Алкоголь мешал все его мысли, да и реакцию делал заторможенной.
- Зачем? – удивленно спросил он, наконец, - Мы ведь только приехали, - и скрипач улыбнулся своей пьяной улыбкой, будто поражался, до чего же девушка была глупенькой, совсем забыла о том, что им в Лондоне торчать еще очень долго. Больше никаких вариантов, почему она бы могла начать сбор чемодана, ему в голову не пришло.

+1

19

Она хотела бы, наверное, полюбить его полностью: не только его талант, который был лишь частью его души, но и разум, тело и сердце. Хотела полюбить, да не могла. Но разве это и возможно, когда ты практически не видишь этого человека, не можешь поговорить, потому что он либо смотрит на мир сквозь стакан алкоголя, сигаретный дым или же яркий свет софитов. Конечно, в него легче влюбиться под золотистым светом прожекторов, поэтому тебе ничего не остаётся, кроме как восхищаться им таким, изредка предпринимая скромные попытки напомнить о себе и прорваться в его мир. Мир, увы, совсем не соответствующий тому, что бы ты хотела увидеть и почувствовать.
И, кажется, ты навсегда обречена быть для него чужой, даже сейчас, когда этот самый Хольст сидит в не чьей-нибудь комнате на полу, а именно в твоей, пока ты держишь его за руку такого близкого и далёкого.
Рашель снова тяжело вздохнула, но Мике было не понять, отчего его беззаботность так ранила девушку. Удивительно было то, что он хотя бы попытался проанализировать её ответ, пусть даже и в корне неверно.
- Зачем? - переспросила девушка. Она уже даже устала удивляться. Просто сложила руки на коленях, как примерная девочка и внимательно смотрела на Микаэля.
- Всё верно мы только приехали, - кивнула девушка, - Вот только меня терзают смутные сомнения, стоит ли мне оставаться здесь. Вы всем своим видом, Мике, даёте понять, что не нуждаетесь во мне. А сегодня и вовсе повели себя так, будто я не леди и даже не девушка, а просто пустое место для вас..., - тихий голос девушки был всё же решителен, ведь это была не жалоба, а сухая констатация факта. А факт, как известно, вещь упрямая.
Рашель немного помолчала, перебирая складки подола и опустив голову.
- Впрочем, я от вас не в состоянии ничего требовать. Прожигайте свою жизнь, топите в вине талант, но пройдёт несколько лет и вы уже не сможете так запросто делать то, чем живёте сейчас... Даже играть... и тогда вы будете не нужны даже Густаву, - она подняла на Микаэля глаза, облизнув пересохшие губы, на которых, казалось, до сих пор чувствовался привкус вина и его крови, - Возможно, вы решите, что и мне вы не нужны таким...
И как бы она хотела добавить. повинуясь голосу разума "И будете правы...", но...
- Но даже если выбудете не правы, я так уже не могу. Я пыталась, Мике... Я хотела полюбить не только вашу музыку. Но вы сами не даёте мне на это шанса.
она поднялась на ноги, шурша складками платья.
- Поэтому, если вас устраивает всё происходящее, то, прошу вас, покиньте мою комнату и не мешайте мне собирать чемодан.

Отредактировано Рашель Вожье (2014-06-15 22:24:42)

+1

20

Микаэль нахмурился, вслушиваясь в слова девушки. Он не все понимал, потому что алкоголь путал его мысли и мешал ему рассуждать, но чувствовал, что что-то происходит не то. Не то, что должно происходить или не то, что хотелось бы.
- Я тогда никому не буду нужен, - так же сухо ответил Микаэль. Здесь он понимал, что тоже говорит пустой факт, который всегда будет фактом. Он никому был не нужен, когда был просто мальчишкой, таким же, как и все остальные, таким же, как и его братья. Жизнь начала подсовывать ему сюрпризы, а люди стали замечать только тогда, когда Микаэль услышал музыку. Когда он услышал звуки той самой скрипки, на которой не слишком успешно пыталась играть хозяйская дочка. Так что он никому не будет нужен и после того, как перестанет играть и слышать музыку. Кто он такой вообще без нее?
Разве можно было подумать сейчас, что когда-то Хольст ходил в обносках своих братьев, появлялся в доме исключительно с черного хода, и не проходил дальше подсобных помещений и кухни, что ему приходилось подслушивать и подглядывать. Грязный маленький мальчик, у которого забирали все деньги на то, чтобы прокормить многочисленную семью.
И только музыка подарила ему жизнь. Хоть какую-то. С нее все началось. Даже Густав не знал всю историю Микаэля, который вырос, но так и остался маленьким мальчиком внутри себя. Густав увидел его уже на улице со скрипкой в руках и шляпой на мостовой. Он понимал, что вытащил этого мальчишку из той ямы, где он был. Но даже не подозревал, насколько была глубока та яма, и как долго карабкался сам Хольст по ее стенам, чтобы оказаться там, где его увидел Кьер.
Но скрипач так и не тронулся с места, оставаясь сидеть там же, на полу. Сам не зная, чего он ожидает и чего хочет, что нужно сказать или сделать. Какое-то время он смотрел на Рашель, не отрываясь. Чуть позже глубоко вздохнул и полностью лег на пол, откуда совсем недавно безуспешно пытался встать.

+1

21

И снова она будто разговаривала со стеной. По сути, неважно, что думал Хольст, но с Рашель он снова не спешил делиться вслух своими соображениями.
- Ну, так делайте выводы, Мике, - ответила на коротко брошенную фразу девушка. Однако, на этом диалог, кажется, перешёл во внутренний монолог скрипача. И ничто не тяготит влюблённую девушку так, как нежелание с ней разговаривать. Нет, конечно, то что думал Микаель на самом-то деле было важно, но девушка не умела читать мысли, поэтому приходилось додумывать самой, а это всегда чревато. Поэтому даже не стоило удивляться тому, что очередная мысль, посетившая девушку из-за молчания скрипача, была полна разочарования и упрёка.
"Ему, как всегда, не важно..." - Рашель обиженно поджала губы, но гордость не позволяла ещё раз пытаться развёрнуто высказаться.
"Не хочет - не надо" - вздёрнув подбородок, подумала она, встретившись в полутьме со взглядом мужчины. Она смотрела на него сверху вниз и не могла взять в толк, каким образом мужчина, даже лежащий у неё практически в ногах, может так уязвить и без того израненное самолюбие девушки.
- Вы не хотите ни уходить, ни говорить и по-вашему это нормально? Хорошо же...
Это женское "хорошо" в принципе никогда ничего хорошего не предвещало, поэтому Фредерика, аккуратно приподняв юбки переступила через Микаеля и принялась дальше собирать чемодан, поскольку молчание мужчины ни к чему иному привести не могло.

Отредактировано Рашель Вожье (2014-06-20 20:19:31)

+1

22

Микаэль даже в самом пьяном своем состоянии не мог просто лежать и смотреть на то, что ему, по сути, не нравилось. А ему явно не нравилось, что Рашель снова начала собираться. Во-первых, он так до конца и не понял причины ее решения. Возможно, будь он трезвее хотя бы на одну бутылку вина, все было бы гораздо проще и быстрее. Во-вторых, он совершенно не знал, что нужно в такой ситуации делать. Как-то шлюхи не особо обидчивы, а именно с ними у Хольста держались самые долгие отношения.
Микаэль вновь поднялся и сел на пол, уже без помощи француженки. Он еще немного посмотрел на то, как она собирается, и в итоге, решив положить конец этим действиям, Хольст положил руку на ее чемодан.
- Что ты хочешь? – прямо спросил скрипач, который всегда был далек от разных там ужимок и намеков. Первыми он не пользовался, а последние никогда не понимал.
Она сказала, что Микаэль не хочет говорить. Но что именно он должен ей сказать, чего она так ждет? Какую тему ему завести, чтобы это удовлетворила женщину, которую до этой минуты удовлетворяло, казалось, только то, что она просто была рядом. Хольст этого не знал, но сейчас хотел узнать.
- Если ты хочешь остаться, то оставайся. Если ты хочешь уехать, и другого варианта нет, я не могу тебя удерживать, - заявил путанный язык музыканта.
Микаэль никогда не думал, но подозревал, что свои блуждания по кабакам и шлюхам он просто так бросить не мог. Ради чего бы? Кажется, кроме музыки, в его жизни не было ничего, что могло бы заменить ему те удовольствия, что он получал в самых злачных уголках Европы. И любовь он обычно мерил только количеством раз с очередной девкой.

0


Вы здесь » Городские легенды » Старое » Виват, Лондон!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC