Городские легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Старое » "Журналистское расследование"


"Журналистское расследование"

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Сюжет: История о Джеке Потрошителе
Дата: 31 августа 1888 год, после первого убийства
Место: Уайтчепел, полицейский участок на  Бишопсгейт-стрит
Участники: Уильям Роджерс, Мастер игры, Мэри Келли
Краткое описание: Бишопсгейт-стрит мало чем отличалась от остальных улочек в Уайтчепеле, разве только тем, что здесь стоял полицейский участок - небольшое одноэтажное здание. И возле него постоянно была суета: констебли выходили и заходили, приводили кого-то в свои владение (часто, людей плохо держащихся на ногах) или отпускали в свои края. Бывали возле участка и проститутка, но те предпочитали быстро скрыться, как только их выпускали из камеры. Так что Бишопсгейт-стрит была полна людей в форме. Никаких других особенностей у этой улицы не было, да и сам полицейский участок по строению мало чем отличался от таких же невзрачных домов Уайтчепела. Крыльцо у входа с семью ступеньками и железными перилами, массивная дверь, которая до позднего вечера была открыта. Внутри участок состоял из нескольких помещений, соединенных друг с другом и заставленных столами и досками для письма и информации. Отдельно ото всех находился лишь небольшой кабинет начальника участка.
Инспектору из участка на Бишопсгейт-стрит и предстояло расследование по убийству на Бакс роу, здесь и была самая достоверная и подробная информация об этом, вызывающем немалый интерес, преступлении.

0

2

Слухи — вещь занятная, бывает, что с момента взбудораживающего население события прошло не так уж много времени, а о нем уже знает добрая половина города. Впрочем, от слухов не так уж мало прока, да и одними сплетнями сыт не будешь, поэтому ранним августовским утром штатный журналист газеты "London News" Уильям Роджерс спешил нанести частный визит в полицейский участок на Бишопсгейт-стрит. Не сказать, чтобы это его радовало, но общение с полицией для любого журналиста — вещь обязательная. Если хочешь узнать что-то первым, то придется льстить, лебезить и уговаривать, а иначе придется всю жизнь публиковаться на предпоследней странице или, не приведи Господь, составлять некрологи.
Об убийстве в одном из беднейших районов Лондона — Уатчепеле — говорили, а для журналиста нет ничего важнее спроса на статью, поэтому Роджерс твердо вознамерился разжиться хоть какой-то информацией об этом деле, хотя в идеале — не какой-то, а сенсационной, но такой поворот событий казался ему утопическим. Во-первых, в Уайтчепеле убийства не такая уж редкость, трупы там находили почти каждое утро, ведь то —  район трущоб и бандитов всех мастей там на любой взыскательный вкус хватит. А вот вторая причина волновала Роджерса куда больше: органы правопорядка редко соглашались сотрудничать с газетами. Однако, Уильям не унывал, полиция была самым достоверным, но далеко не единственным источником информации подобного толка.
Сделав глубокий успокоительный вдох, Роджерс открыл дверь участка и вошел внутрь. Обведя взглядом помещение, приветственно кивнул одному из поднимающихся к нему полицейских, лаконично сообщил о цели своего визита и незамедлительно отправился к нужному кабинету.
Постучав в дверь и дождавшись ответа, Роджерс вошел внутрь и приветливо улыбнулся инспектору:
- Доброе утро, сэр, не уделите мне пару минут? Я журналист газеты "London News" Уильям Роджерс. Если Вы позволите, я бы хотел задать Вам пару вопросов о последнем убийстве в Уатчепеле.

Отредактировано Уильям Роджерс (2013-07-25 15:38:32)

0

3

Инспектор Йен Генри Теннер хоть и не должен был в это время находиться в участке, но обстоятельства вынуждали. Последнее убийство почему-то не давало ему покоя. Пока констебли выясняли личность убитой, инспектор перечитывал показания свидетеля и доктора. Убийца знал, что делал и не раз держал в руках нож.
Но тут его мысли были прерваны стуком в дверь:
- Войдите, - не поворачивая головы произнес инспектор. Он и не думал, что в такое раннее утро его могли беспокоить не только подчиненные...
- Доброе утро, - ответил инспектор и встал навстречу вошедшему, - Инспектор Йен Теннер.- Йен был немало удивлен появлению журналиста в участке а такое время. И откуда только они узнаю все так быстро?
- Что же вы хотели бы узнать? - если уж честно, даже сам инспектор еще знал крайне мало, но когда-нибудь журналисты все равно пронюхают обо всем, так что кое-какую информацию, пожалуй, инспектор и мог бы подать журналисту сам. Выборочно, конечно, и так, чтобы никого не напугать фактами.
- Присаживайтесь, - Теннер указал жестом на стул возле стола, где удобно было бы журналисту. Признаться, он испытывал противоречивые чувства по поводу всех газетчиков без исключения. Они всегда раздували скандал там, где его могло и не быть, подтрунивали толпу, когда то совсем не нужно и часто перевирали факты. Хотя в моменты, когда газетные статьи не касались полицейских, Теннер и сам был склонен им верить.
Кабинет, в котором пребывали инспектор и журналист, был обставлен скудно, под стать всему Уайтчепелу. Здесь стоял стол, несколько стульев, шкаф - вот и вся обстановка. На столе у инспектора лежали бумаги, которые он тут же собрал, прежде чем усесться за стол самому. Нечего показывать их журналисту, это касается только расследования.

Отредактировано Тень (2013-07-26 00:13:28)

0

4

Уильям прошел вглубь кабинета и опустился на указанный Теннером стул, от взгляда журналиста не укрылось некоторое замешательство инспектора, обусловленное, как полагал Роджерс, его визитом. На секунду мелькнула мысль, что новое убийство может и не быть столь интересной новостью для публики, но мужчина спешно ее отогнал.
Сосредоточенность, с которой Теннер собирал лежавшие на столе бумаги, показалась Уильяму забавной и на его лице на долю секунды появилась улыбка.
- Мистер Теннер, меня интересует последнее убийство в Уайтчеппеле, - Роджерс поспешно достал из кармана пиджака небольшую записную книжку для заметок и карандаш и приготовился записывать, - в городе судачат о том, что убийство было крайне жестоким и жертва буквально утопала в собственной крови. Полагаю, что многие жительницы Уайтчепела теперь поостерегутся выходить в столь поздний час на улицу. Кстати, полиции уже удалось выяснить личность убитой?
Роджерс не сомневался, что в числе зевак, собравшихся на месте преступления, подавляющим большинством были люди, склонные преувеличивать действительность, но для него, как журналиста, это не играло ключевой роли. Статьи об убийствах пользуются особым спросом, ведь людям нравится думать, что их собственная жизнь не столь ужасна и есть те, кому повезло еще меньше. Если этот убийца действительно настолько жесток, как о нем говорят, то его еще не скоро забудут.

+1

5

Йен Теннер сел за стол напротив журналиста. По собственной привычке, он смотрел прямо в глаза серьезным взглядом.
- Женщине перерезали горло, - сухо ответил он. Ни журналиста, ни, тем более, полицию, этим заявлением не напугаешь. Но вот жительницы Уайтчепела могут действительно перепугаться, чего делать не следовало. К тому же, если не все женщины, то большая их часть, занимались в Уайтчепеле проституцией, а это значит находились на улице всю ночь.
- К сожалению, мы еще не выяснили, кем являлась жертва. Но думаю, что женщинам бояться нечего, - уверенность инспектора была вполне оправдана. Несмотря на бедственное положение всего Ист-Энда и Уайтчепела в частности, убийств в нем совершалось крайне мало. Драки и поножовщину, когда выпившие мужчины не делили кого-то из проституток, уже не считали убийствами. Настоящих убийств в этом районе практически не случалось, одно или два в год.
С дугой стороны, было понятно любопытство журналиста к этому убийству: редкие явления всегда вызывали интерес не только у прессы, но и у обычных людей, который и составляли аудиторию читателей.
- Вскоре мы выясним, кто была эта женщина и, будьте уверены, сообщим вам, - было бы совсем не честно скрывать имя жертвы, так что инспектор не считал, что совершит ошибку, раскрыв имя жертвы. Все равно весь Уайтчепел вскоре будет знать, кем была эта женщина. Трудность на данном этапе заключалась лишь в том, что время было совсем раннее  и те, кто знал ее, видимо, еще лежали в своих постелях, или где там они спали. Но констебли вскоре найдут, в этом Теннер был уверен.
И был прав.
Вскоре в дверь кабинета заглянул констебль:
- Инспектор, кажется, мы нашли ее, - сообщил молодой светловолосый человек, протиснувшийся через полуоткрытую дверь, придерживая рукой полицейскую каску.

0

6

Быстро законспектировав детали по этому делу, Уильям печально вздохнул — не густо. Однако, само убийство было интересным, ведь метод расправы над жертвой был весьма специфичным. Для Уайтчепела  драки, заканчивающиеся летальным исходом были, можно сказать, нормой, а в этом случае убийца подошел к делу почти творчески. В своем воображении Роджерс уже начал составлять план статьи, на ходу выдумывал детали и строил гипотезы о мотивах неизвестного маньяка. Кем была для него эта женщина? Неверная любовница? Или это была месть кому-то третьему?
- В любом случае я благодарен вам за предоставленную информацию, - захлопнув блокнот, Роджерс вернул его в карман и улыбнулся инспектору, - и буду с нетерпением ждать дальнейших деталей об этом деле.
И хоть уходил Уильям не с пустыми руками, разочарование его было велико: информации было критически мало, ни леденящих душу подробностей, ни деталей, только голые факты, которыми крайне сложно оперировать. Уже собравшийся уходить, Роджер был остановлен стуком в дверь, а шанса подслушать разговор Теннера он упустить, разумеется не мог. Доложенная констеблем информация могла быть весьма интересной, если бы касалась убитой дамы. Искать полиция могла кого угодно, но каким-то внутренним чутьем Уильям ощущал, что это касается вчерашнего убийства. Роджерс весь превратился в слух, стараясь не пропустить ни малейшей детали разговора.

0

7

Инспектор встал из-за стола и, извинившись перед журналистом, отошел к констеблю. Кажется, он совсем не обратил внимания на то, что Роджерс итак собирался уходить, отвлекшись на подчиненного и принесенную им информацию. Ведь он мог просто спровадить его, а вместо этого оставил дожидаться в кабинете.
- Ее опознали, - пояснил констебль Теннеру, открывая свой блокнот, чтобы уж наверняка ничего не забыть и не перепутать - Девица Элизабет Страйд опознала свою подругу Полли Николз, то есть Мэри Энн, - констебль читал из блокнота, медленно и практически по слогам.
Да, сносного письма и чтения вполне хватало, чтобы стать констеблем, по крайней мере, в Уайтчепеле. Но надо отдать должное нынешним молодым полицейским, не каждый житель этого района способен хоть чему-нибудь научиться, а кто способен, часто не имеет возможности. Но инспектор слушал с большим вниманием и терпением, что-то черкая карандашом и у себя.
- Как это "то есть", - не понял Теннер, - Полли или Мэри Энн?
Констебль, сначала с небольшим замешательством взглянул на инспектора, но быстро спохватился:
- Она назвала ее Полли, но оказалось, что настоящее имя Мэри Энн. Полли ее называли... - тут он немного запнулся, - Другие девицы.
Инспектор кивнул, и констебль продолжил дальше читать свои каракули из блокнота:
- Ей было сорок два года. Последний раз ее видели в пабе «The Ten Bells», где она выпила и пошла искать клиента, чтобы оплатить ночлежку. Это было после двенадцати ночи. - Констебль на этом закончил свое утомительное чтение.
Ничего необычного в этой информации не было. Проститутки собирались в пабе, искали клиентов там или на улицах. Почти все из них не имели постоянного жилья, и спали в ночлежках, за которые приходилось платить. На это и зарабатывали, да на скудную еду и плохую выпивку.
- Это все? Когда откроется паб, сходи туда, мне нужно больше информации о ней. А я пойду к Ллевеллину, вдруг, он уже закончил вскрытие, - Инспектор сделал пару шагов, но снова повернулся к констеблю, - Да, скажи журналисту, как звали несчастную. Но больше ничего.
После этого инспектор вернулся к журналисту, чтобы извиниться за ожидания и быстрый свой уход, взял шляпу и перчатки, и вышел из кабинета. А констебль в нерешительности подошел к журналисту, по молодости лет ему еще не приходилось общаться с настоящими журналистами.

Отредактировано Тень (2013-07-29 00:23:33)

+1

8

Как только за инспектором захлопнулась дверь, Роджерс осторожно поднялся со стула и неспешно направился к двери, стараясь ступать как можно тише. Даже понимая, какими неприятностями может обернуться его поступок, он не смог удержаться от соблазна подслушать разговор Теннера.  Дверь гасила большую часть разговора, к тому же, в участке вовсю кипел рабочий день и шум, хоть и был не так громок, как в пабах, мешал сосредоточиться. Однако, глухих не берут в журналисты и Роджерс, хоть и урывками, но слышал доклад констебля. Разговор полицейских, как и предполагал Уильям, шел об убитой женщине и информация, которую случайно удалось подслушать, была крайне любопытной. Огорчало только то, что все прежние доводы о мотиве убийцы оказались неверными, но внутреннее чутье подсказывало, что дело стоящее и потраченные усилия зря не пропадут. Достав блокнот и карандаш, Уильям спешно сделал несколько записей, пометив, что в паб «The Ten Bells» нужно будет тоже наведаться, а о неком докторе Ллевеллине необходимо найти побольше информации, благо связи это позволяли.
Услышав шаги за дверью, Роджерс поспешно вернулся на прежнее место, на ходу пряча блокнот с записями в карман, но в итоге у него еще было несколько минут, прежде чем дверь открылась и в нее вошел Теннер. Инспектор спешил и обстоятельного разговора не получилось, что, в прочем, нисколько не огорчило журналиста — нужную информацию он уже получил, причем с лихвой. Однако, аудиенция еще не была окончена, немного удивленный Роджерс с некоторым любопытством смотрел на приближающегося констебля и, видя его замешательство, решил прервать тишину первым.
- Здравствуйте, - Уильям поднялся со стула и протянул констеблю руку в приветствующем жесте, - думаю, Вы сможете ответить мне на пару вопросов?
Роджерс не сомневался, что полицейский здесь не для того, чтобы проводить его до двери, Теннер, хоть и похож на человека, который не будет выказывать лишнего доверия представителям прессы, но все же не стал бы выказывать это в открытую, да и в кишащем полицией участке незаметно раздобыть секретную информацию не так уж просто. Вывод напрашивался только один: констебль прибыл с поручением.
- Мне нужна информация об убийстве в Уайтчепеле, Вы ведь сейчас говорили об убитой? Полиции уже удалось установить имя этой женщины? Для прессы важно получить как можно больше информации о ней, - голос Роджерса опустился до доверительного шепота, - Вы ведь сможете мне помочь?

0

9

Констебль немного опешил от такого напора журналиста, но протянул руку и поздоровался. Ох, разговор с журналистом – дело не легкое, и констебль явно смущался, и не знал, с чего начать. Его речь что, сразу в газету запишут? Там ведь частенько бывали фразу "Как сказал тот-то" или "По сообщению такого-то". Страшно было сказать что-либо не то.
- Д-да, мы узнали, к-кто она была, - видимо от страха он и стал немного заикаться, а щеки налились румянцем.
- Ее звали П-полли, ой, Мэри Энн Николз, - ответил констебль, снова забыв, как на самом деле звали убитую, - Она была это… проституткой, - честно признался полицейский и на этом, кажется, закончил.
В любом случае, ему не велели больше ничего говорить, вот он и не собирался. Начальство надо слушаться.
- Т-теперь вам надо идти, - что ни говори, а констебль не привык говорить на работе с людьми более менее приличными. Одно дело вести общение с коллегами или слушать начальство, другое – выполнять свою работу на улицах Уайтчепела.
Людей, которые могли походить на журналиста хотя бы внешне он практически и не встречал. Люди в Уайтчепеле были совсем другого склада. Грубо говоря, оборванцами, с которыми приличия были излишне.
«Эй, ты, пошел домой» или «Вставай-вставай!» - вот и все, что требовалось говорить. И никаких вам «Проводить до выхода?» и «Было приятно вас встретить» не случалось.
Так недолго было и вовсе разучиться разговаривать на понятном кому-либо еще, кроме местных, языке, особенно для тех, кто рос в этих трущобах.

Отредактировано Тень (2013-08-07 04:27:37)

0

10

Наблюдать за реакцией констебля было несколько забавно, казалось, что этот человек ни разу не общался с представителями прессы. Хотя кто знает, может так и было? В любом случае, Уильям был доволен этой встречей, нужную информацию он получил от официального источника, а это уменьшает риск скандала, если вдруг что-то пойдет не так, как хотелось бы Теннеру. "Полли значит", - мысленно фыркнул Роджерс, - "убийство проститутки на улицах Уайтчепела. Будьте бдительны, граждане". Представив этот заголовок, журналист не удержался от брезгливой гримасы, но тут же взял себя в руки и улыбнулся констеблю.
- Благодарю за информацию, Вы мне действительно очень помогли, - и это было правдой: незадачливый полицейский пришел очень вовремя, да и информацию подобную той, что удалось подслушать минутами ранее, ему бы не разгласили ни за какие посулы, а так все сложилось, как нельзя лучше.
- Всего доброго, - кивнув на прощание полицейскому Роджерс вышел из стен кабинета Теннера, а потом и из участка.
Найти тот самый паб, о котором говорили инспектор и констебль не составило бы никакого труда, а вот где искать загадочного доктора, проводившего вскрытие - тот еще вопрос. Пройдя несколько метров по Бишопсгейт-стрит, Роджерс круто развернулся, полностью поменяв направление своего пути. Если и был кто-то, кто мог помочь найти нужную информацию, то этот кто-то - Джон, его хороший приятель и по совместительству - частный детектив. В свое время они провернули немало выгодных дел, и Роджерс не сомневался, что и в этот раз получит необходимую помощь.

0

11

В девятнадцатом веке появилось такое понятие как «частный детектив». Или «частное сыскное агентство». Все началось, конечно же, за океаном. В Европе давно уже говорили о пинкертонах. И хоть в Лондоне еще не было такой популярности даже у одного из агентств, услугами их пользовались. Чаще всего это были жены или мужья, которым не повезло с супругами. Для того, чтобы доказать в суде при разводе их измену и необходимость в этом самом разводе, пользовались услугами частных сыскных агентств. Но случались и иные обращения: поиск потерявшихся родственников, сбежавших сыновей и дочерей, богатых дядюшек и тетушек, единственных, но давно потерянных наследников.
Джон встретил своего приятеля в небольшом кабинете, уставленном просто, но не бедно. Здесь был стол с закрывающимися на ключ ящиками, за которым Джон и принимал своих клиентов, сейф, видимо, с бумагами, несколько картин на стенах.
- Здравствуй-здравствуй, - поздоровался он, улыбаясь, - Чем обязан?
Кажется, сотрудничество человека из сыскного агентства и журналиста было делом продуктивным. В конце концов, журналист тоже был своего рода сыщиком, только другого пошиба. Если сотрудники сыскного агентства должны были все хранить в тайне, и сюда относились не только их дела, но и имена заказчиков, то журналисты обязаны были рассказывать найденные факты общественности.
Взять, к примеру, те же дела о разводах. Как ни скрывали сыщики личную информацию заказчиков, после суда все обязательно выворачивалось наружу газетчиками, выставлялось на показ все то, о чем говорили на заседаниях, вскрывая факты, которые удалось отыскать сыщикам.
Но журналисты и частные детективы оказывались и полезны друг другу. Таких примеров тоже было великое множество.

+1

12

Нужное ему здание показалось почти сразу, с допуском в кабинет детектива тоже не было никаких проблем - Роджерса здесь знали, как знали и то, что с пустяками журналист не приходит.
- Доброе утро, Джон, - кивнул Роджерс, - мне нужна твоя помощь.
Дав осмыслить сказанное, Уильям неспешно прошел вглубь кабинета, по пути осматривая уже довольно привычную обстановку. Хотя вон та картина, левая в правом углу - новая, прежде ее Роджерс не видел здесь.
- Мне нужно найти одного человека, - продолжил Роджерс, переводя взгляд на самого детектива, - но сделать это нужно незаметно для него, разумеется. Всё, что я о нем знаю - имя и род деятельности. Его зовут Рис Ллевеллин и он судебно-медицинский эксперт, сегодня, предположительно в час-два ночи, его вызвали для работы на Бишопсгейт-стрит.
Данные более чем исчерпывающие, частным адвокатам и их сыщикам приходится работать и не с такой куцей информацией, но эти ребята - профессионалы своего дела, найдут что угодно и где угодно. А вот какие интересные возможности могут открыться перед самим журналистом, найди он врача, проводившего вскрытие, и выуди из него нужную информацию... Роджерс об этом даже загадывать пока не хотел, боялся сглазить, но он чуял, что это дело особенное. Каким-то шестым чувством, третьим глазом, если будет угодно, но чуял всю занимательность именно этого убийства.
- Справишься? - скорее для проформы, чем ввиду сомнений, уточнил Уильям, - чек вышли мне домой с курьером, мисс Атчесон его примет, а я постараюсь оплатить в ближайшие сутки.
Со своим ненормированным графиком Роджерс бывал дома крайне редко, в его отсутствие за всем следила мисс Атчесон - его экономка.

+1

13

Джон улыбнулся. Дело было плевое, и не должно занять слишком много времени. А если бы и занимало – ничего страшного. Работа – это всегда хорошо.
- Без проблем, дорогой друг, - ответил частный сыщик. Он намеренно ничего не стал записывать, бумаг и маленьких записок в его деле должно было быть как можно меньше, но все прекрасно запомнил, - Рис Левеллин, которого вызывали сегодня на Бишопсгейт-стрит, - повторил Джон, чтобы журналист не переживал о том, что он может что-то перепутать.
- Как тебе сообщить о результатах? Не думаю, что на это уйдет много времени, но нужно будет направить человека, сам понимаешь, - Джон никогда не раскрывал своих методов действия, но они включали в себя все, что только можно вообразить. И слово «агент» так часто применяемая в конторах подобного рода – это только малая часть общей картины.
Частные сыскные агентства становились настолько популярны, что расширять их сеть не составляло никакого труда, даже полицейские все охотнее шли с агентами на контакт, тем более, имели от этого и свою долю.
Но клиентам такие подробности всегда были ни к чему. Единственное, что их интересовало – это могли бы сыщики выполнить задание, при этом сохранив все в тайне. И, поверьте, они могли.

+1

14

Удовлетворенно кивнув на слова детектива, Уильям задумался: а, действительно, где? Возвращаться домой, пить чай и ждать новостей от Джона было бы расточительством времени, а у Роджерса оного было не столь много, чтобы разбрасываться им, как дерево листьями. Тем более, что у него было еще, как минимум, одно дело, которое стоило сделать незамедлительно.
— Знаешь паб «The Ten Bells»? Не смотри так на меня, я туда иду исключительно из-за работы, - с улыбкой отметил Уильям, — если управитесь за этот вечер, то гонца с новостями можешь отправлять туда, ну а нет - домой, на завтра у меня не запланировано дел.
Однако же Роджерс был почти уверен в том, что информацию о судебно-медицинском эксперте он получит именно сегодня. Журналист мог только догадываться, какими путями и через каких информаторов работают детективы, но результат их труда был поразительным.
— Тогда жду новостей. До встречи, друг мой, - с этими словами Уильям покинул кабинет частного детектива, а после и здание, в котором он находился.
С минуту постояв на крыльце, Роджерс прикидывал лучший маршрут до паба, подспудно продумывая варианты «подхода» к завсегдатаям или работникам этого заведения. Навскидку выбрав одну из «рабочих ролей», вызвал экипаж и указал необходимое место прибытия. Всю дорогу до «The Ten Bells» Роджерс прокручивал в памяти детали недавнего происшествия, старательно собирая из кусочков разрозненных фактов общую картинку - полученный итог его радовал.
Прибыв на место, Уильям расплатился за экипаж и огляделся. Ничего выдающегося эта улица из себя не представляла, серо и уныло, как и в большинстве схожих кварталов. Зато паб нашелся почти сразу - еще одно совершенно запущенное с фасада здание с покосившейся табличкой, на которой с претензией на вычурность значилось: «The Ten Bells».
Вздохнув, Роджерс открыл дверь и вошел в помещение, где ему предстояло скоротать вечер. Возможно со стороны могло показаться, что костюм журналиста слишком выделяет его из завсегдатаев этого паба, но выдуманная «личина» журналиста оправдывала и этот прискорбный факт.

0

15

Паб «The Ten Bells» представлял из себя…
Какого черта, ничего он из себя не представлял! Обычное злачное место, каких в Уайтчепеле полно. Вот только здесь проводили свое время Мэри Келли и ее подруги. И еще те, кто был способен заплатить за выпивку и шлюху, если пожелает ее.
Дни Мэри Келли проходили однообразно. Она торговала собой на улицах или прямо здесь, в пабе, весь вечер и всю ночь, и под утро возвращалась к себе в комнату, которую снимала на Миллерс коурт, 13. Отсыпалась, ела, и снова выходила на заработок, чтобы ей было, на что есть и на что снимать эту крохотную комнатенку. Иногда она приводила своих клиентов прямо домой, но только самых лучших. Тех, что могли хорошо заплатить за всю ночь. Ведь Мэри была девушкой еще молодой, и была из тех немногих, что могли на свой заработок позволить себе снимать настоящую комнату, а не ночлежку.
Но сегодня ее разбудили раньше обычного.
- Ах, Мэри, просыпайся быстрее, - тарабанила в дверь подруга. Эти шумы и подняли Келли из постели, простыни которой сегодня остались не тронутыми.
Заспанная и взлохмаченная Мэри открыла дверь, и на ее плечи тут же опрокинулись ужасные новости о том, что Полли убили. Мэри Келли быстро оделась, кое-как причесалась и помчалась в такой знакомый паб, чтобы обсудить все новости и узнать подробности.
И вот, когда журналист вошел в Ten Bells, несколько проституток сидели за столиком, обсуждая последние новости и те слухи, которые были известны о смерти Полли Николз. Они так были увлечены разговором, что и не сразу заметили мужчину в хорошем костюме. Обычно такого не случалось.
Паб еще не был заполнен народом, так что в нем еще было возможно приметить, кого угодно. И вскоре Мэри обратила внимание на мужчину у стойки. Только решила подойти к нему вовсе не для того, чтобы предложить свои услуги.
- Эй, Лиам, налей мне выпить! – обратилась она к бармену, который и был хозяином этого паба. Он хорошо знал своих постоянных гостей, а наличие в пабе проституток давало дополнительный заработок и больше народу, ведь они так старались получить клиентов, что веселили их неплохо.
Мэри Келли уселась рядом с журналистом и внимательно посмотрела на него, прикидывая, кем он может быть.

+1

16

К вящему довольству Роджерса в пабе было немноголюдно: дюжина другая завсегдатаев и несколько женщин, увлеченно что-то обсуждающих за одним из столиков. Уильям бы поставил пятьдесят шиллингов на то, что предмет их разговора - убийство коллеги по цеху, благо сплетни разносятся быстрее ветра и об утреннем «инциденте» знают уже многие. Прикинув расстояние от стойки до их столика, Роджерс пришел к выводу, что там пока ловить нечего - слишком далеко. Подойти сейчас напрямую было бы слишком подозрительным, хватит и того, что в этом районе с утра сновали констебли - вынюхивали информацию.
Стоять в дверях тоже было не самым умным делом, поэтому Роджерс прошел к барной стойке, пить не хотелось, но играть свою роль было нужно. Работа журналиста сравнима с работой актеров, только в последнем случае за достоверность платят деньгами, а в первом - новостями и деталями и, чем убедительнее и искреннее играешь, тем легче найти контакт с объектом. А чтобы лучше играть, нужно самому верить в свою игру.
Заказав стакан виски, Роджерс сделал первый пробный глоток и еле удержался от кислой гримасы - дешевое пойло, что с него взять, хоть и самое дорогое из предложенного. Повертев стакан в руках и улыбнувшись своим мыслям, Уильям боковым зрением заметил, что к стойке подошла одна леди из столика-переговоров - какая удача.
Все так же глядя в стакан, Роджерс чуть хрипло процитировал:
Святой источник, мой стакан!
Он лечит от сердечных ран,
Ловлю я радости в вине,
Но лучшие живут на дне...
Роджерс не сомневался, что его услышали, он ощущал на себе заинтересованный взгляд, хоть до этого момента и не отрывал взгляда от виски.
— Как иногда коварна смерть, - пробормотал журналист, снимая с пальца тонкое кольцо и согревая его в ладонях, — неожиданная утрата поднимает в наших душах целую бурю. Одолевает ощущение, будто мы в чем-то виноваты перед тем, кто нас покинул и мы корим себя за это. Порой внушаем себе, что если мы были бы рядом в этот момент или незадолго до, то ничего бы не произошло. Одна беда - мертвые недосягаемы для нас, мы уже не можем с ними поговорить...
— Повтори, - Роджерс подвинул к бармену опустевший уже стакан и обернулся к женщине,— так и становятся вдовцом, меньше, чем за два дня.
Еще один глоток виски, пьянел Роджерс не сразу, но сегодня был явно не его день и все мысли были только о том, чтобы не сболтнуть чего лишнего, нарушив ход столь удачно выдуманной истории. Крючок был заброшен: что может объединять двух незнакомых людей, сидящих на соседних стульях в пабе, если не общее несчастье?

Отредактировано Уильям Роджерс (2013-11-11 18:58:20)

+1

17

Мэри с еще большим интересом посмотрела на мужчину, что сидел поблизости. В этом не было ничего необычного, что человек заговорил с тем, кто первый под руку попался. В паб часто приходят именно за этим. А что же касается Мэри…
Женщинам ее профессии часто приходится выслушивать то, что не предназначено для ушей других людей. Мужчина может открыть проститутке то, что не открывает людям ему близким. В эту категорию, правда, не относились те пьяницы, которым было достаточно быстрого уличного перепихона, а его в Уайтчепеле так же было достаточно.
- Вы потеряли жену? – поинтересовалась Мэри, чтобы начать разговор с ее стороны. Нельзя сказать, что она сразу же наметила мужчину, как своего клиента, хотя каждый мужчина всегда оставался клиентом потенциальным. Но ее «рабочий день» еще не начался, а потому она могла себе позволить и просто поговорить.
Лиам поставил перед Келли стакан с ее выпивкой. К счастью, он никогда не вмешивался в дела проституток, и даже давал им выпить в долг. Мэри всегда интересовало, а пользовался ли он услугами кого-то из них. К Келли никогда по этому поводу не обращался. И подруги ничего не рассказывали о нем. Может, из уважения, а может, он и к ним не обращался.
- Сочувствую вам, - сказала Мэри. Фраза вышла слишком уж обыденной, но посочувствовать она могла вполне искренне. Этим отличались люди «из низов». Если они кого-то жалели – это всегда было искренне. По-другому жалеть не умели именно из-за своего положения.
- Мне тоже знакома утрата. Сегодня померла моя подруга, - продолжила Келли, желавшая доказать, что сочувствует совершенно по-настоящему.

+1

18

Разговор ладился и это не могло не радовать, Роджерс, как и подобает убитому горем вдовцу, выждал некоторое время, которое могло понадобиться скорбящему для устранения дрожи в голосе, Уильяму же оно нужно было, чтобы не выдать своей радости от столь удачного стечения обстоятельств. Напустив в голос чуть больше печали, журналист начал свой рассказ.
— Да, Элис погибла два дня назад, - пробормотал Роджерс, — вчера были похороны. Скользнув взглядом по собеседнице, Уильям вновь уставился в стакан, который любезно наполнили второй раз. Мысленно вздохнув, мужчина сделал сдержанный глоток и отставил стакан обратно на стойку.
— Она была чудесной, - чуть хрипло проворковал журналист, — но её рассеянность... Элис все время куда-то спешила, она была деятельной и неутомимой, кто бы знал, что это и её и погубит? Упершись локтем о стойку, Роджер подпер щеку ладонью и устремил безучастный взгляд за стойку.
—  Она зацепилась каблуком за половицу и упала с лестницы, смерть была мгновенной, - сухо закончил Роджерс и удивился. Он явственно ощущал раздражение, причем даже  знал откуда оно взялось, но это все равно казалось ему странным. Заигрался? Возможно, иначе откуда взяться злости на собственную, ныне покойную, жену?
«Неисповедимы пути твои, Господи», — мысленно ухмыльнулся журналист и тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.
— Спасибо, - уголки его губ чуть дрогнули в полуулыбке, жест, казалось бы, должен был быть отточен за дни похорон, когда ни минуты нельзя посидеть в тишине, не нарушаемой чужими соболезнованиями и стенаниями.
— Вот как? - чуть удивленно, — тоже несчастный случай? Сказав это, журналист окинул собеседницу коротким цепким взглядом, выдававшим недоумение и некоторое смущение от того, что столь невеселая история была рассказана человеку, находящемуся в аналогичной ситуации.

+1

19

Мэри не перебивала говорившего. Она уже давно выучила, что мужчин перебивать ни в коем случае нельзя. Они, бедные, итак себя чувствуют неполноценными. Если уж и проститутка будет вести себя с ними неуважительно, совсем падут духом. Возможно, Мэри потому и была популярна у клиентов – не только ее молодость, но и способность помолчать прибавляли ей привлекательности в мужских глазах. Вот они к ней раз за разом и возвращались.
Мэри тяжело вздохнула, она даже не знала, каким случаем была смерть Полли в точности.
- Говорят, убийство, сэр, - сказала она, - Сама я не видала, но только ночью мы сидели с ней прямо здесь.
Как и у многих жителей этого гнусного района, которые лишены образования, говорила Мэри совсем не так, как женщины из других, более презентабельных уголков города. Выговор у нее был простонародный, да еще и ирландский.
На самом-то деле Мэри держалась довольно стойко. Годы страданий закалили ее настолько, что и смерть подруги не стала той каплей, из-за которой теперь нужно было проливать слезы. Но от этого Келли чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось заплакать, чтобы облегчить свою душу, но она не могла. Слезы никак не хотели течь по ее щекам.
Кажется, Мэри даже чувствовала себя виноватой перед Полли. Подруги ведь! А она не плачет…
Девушка сделала глоток из своего стакана, так ей было проще. Ведь бар для того и существует, чтобы уходить от своих проблем, даже если ты – шлюха.
- Но ведь у вас и без того хватает переживаний, - произнесла Мэри Келли в попытке сменить тему, чтобы унять в себе собственные чувства.

+1

20

Роджерс старался не выдавать своего нетерпения, хотя промедлительность его раздражала. Ему были нужны факты, события убийству предшествующие и хоть какое-то описание самого убийства, но информацию приходилось тянуть, и это порядком нервировало.
— Убийство? - удивленно выгнул бровь, — кому могло понадобиться убивать одинокую женщину?
Подняв стакан и отпив глоток, Уильям с секунду смотрел на янтарную жидкость, словно смаковал какую-то мысль.
— Разве что Ваша подруга была богата, или у неё были враги?
А что, вполне тянет на жизнеспособную версию. Мужчина встречает женщину и влюбляется в нее, а через некоторое время узнает, что она проститутка. Взбешенный и обманутый он убивает её, возможно, даже не понимая, что творит. Жизненная и драматичная история в мрачном антураже Уайтчепела. А если еще и правдивая, то может получится весьма любопытная статья.
— Выговоритесь, - сказано чуть небрежно, — чтобы наболевшее с каждый словом становилось отболевшим. Держать в себе переживания кощунственно, они все равно прорываются на волю.
Про личную выгоду для себя заикаться, разумеется, не стоило, но было неимоверно приятно, что этот день преподносит ему столько удачи. Может это компенсация за недавние выходные, когда Роджерс довольно крупно проигрался в покер?
Черт побери, если сегодня и Джон не подведет с адресом того медэксперта, то готовый материал по этому делу может быть готов уже завтра-послезавтра - неслыханная удача.
— А кто может понять чужую боль, как не человек со схожими чувствами? - облокотившись о стойку, Роджерс внимательно посмотрел на женщину, всем видом показывая, что он готов слушать.

+2

21

Мэри не смогла удержать смех, и рассмеялась. Полли богачка? Вот уж нет!
- Что вы, сэр, у Полли всегда не хватало денег! – произнесла Келли, которая даже представить не могла Полли Николз в чистом платье, не говоря уж о том, чтобы с деньгами в кармане.
Но веселье быстро сменилось грустью, было странным думать о подруге в прошлом, они ведь ночью только вместе выпивали в этом самом баре, а потом она ушла заработать денег, решив, что на улице ей светит удача. Да уж, вот и удача привалила – померла.
- Да и откуда у нее враги? Полли любила выпить – это единственный ее грех, - Мэри искренне верила в свои слова. Да, они все тут – проститутки – не ангелы, но и врагам неоткуда взяться. Местные девушки, которые просто пытаются заработать себе на жизнь, как могут.
- У нее ведь и муж был, и дети – скромные люди, как и все мы, - Мэри не зря именовалась подругой, она знала кое-что о Полли. Пусть проститутки не любили рассказывать о себе, но это тем, кто к ним не имеет никакого отношения. А друг с другом женщины делились самым сокровенным. А у Полли так вообще язык развязывался после пары стаканов.
Как-то она жаловалась на мужа и рассказывала, почему они больше не живут вместе. Тот ей даже денег давать перестал, и дела ее шли все хуже.
Но Мэри не спешила раскрывать всё перед незнакомым мужчиной. Не слишком была болтлива, пусть и мертвой секреты уже не нужны.

+1

22

С удивлением переждав приступ смеха своей новой знакомой, Роджерс вопросительно изогнул брови, однако ответ не заставил себя ждать.
«Вот значит как», - мысленно хмыкнул журналист, - «одна версия отметается, но... есть ведь и вторая».
- У всех есть враги, - между делом заметил Уильям, - просто не всегда можно обнаружить их до того, как с них спадет маска доброжелательности.
И он в это верил, будучи журналистом и человеком сующим любопытный нос в чужие шкафы со скелетами, Роджерс успел нажить и недоброжелателей, и врагов, поэтому не обольщался на счет мира во всем мире. Он успел насмотреться на убийства с разными мотивами, начиная от банальной зависти и мести до устранения конкурентов в получении наследства.
Задумчиво повертев в ладонях бокал, Роджерс не спешил с ответом, ему не хотелось выказывать свою заинтересованность. Излишняя навязчивость подчас могла сгубить все дело - "клиент" начинал что-то подозревать, нервничать, недоговаривать, а выбирать крупицы правды из целого вороха несвязного лопотания - занятие на любителя.
- Какая утрата для семьи, - сочувствующе пробормотал Роджерс, - должно быть ее муж сейчас с ума сходит. Когда только не стало Элис, я места себе не находил.
Закончив последнюю фразу, Роджерс опустил взгляд на барную стойку, ему нужно было достоверно играть свою роль, по всем законам жанра сейчас стоило утереть скупую мужскую слезу и залпом опорожнить стакан с виски, но чертово пойло в него уже не лезло, поэтому оставалось являть всю скорбь, на которую был способен.

+1

23

Мужчина явно был не из местных, в этом Мэри сомневаться не приходилось. Но и странного в нем она ничего не углядела: подумаешь, не здешний. В их сомнительные места часто приезжают те, кто хочет забыться или поискать дешевых развлечений и шлюх. Лучше места для этого не найти.
Мэри пожала плечами:
- Может, и сходит, а может, и нет, - неопределенно ответила проститутка, но тут же пояснила, - Они уж давно не жили вместе. Полли рассказывала, что он ей изменил.
Келли заметила, что при разговорах об умерших, действительно становилось немного легче. Раньше она так не горевала о том, что кто-то близкий умирает. Но, наверно, самыми близкими людьми ей как раз и были те, с которыми она сейчас имела дело: шлюхи разного пошиба.
Только тот может понять тебя, который и сам находится в такой же жизненной ситуации, а в Уайтчепеле – хоть отбавляй бедняков да проституток.
- А у вас, сэр, не было детей? – Келли не знала, уместен ли этот вопрос, но такому респектабельному на вид мужчине должно большое облегчение приносят отпрыски. Это в Уайтчепеле рожали детей и тут же выпускали их на улицы, чтобы те сами зарабатывали себе на пропитание, попрошайничеством или еще как-нибудь. Но, кажется, люди, у которых имеются деньги на жизнь, так не поступали.
Келли с малых лет пытались обучить самостоятельно себя обеспечивать, она даже шить научилась. Но пошла все равно в проститутки.

+1

24

С трудом удержавшись от кислой гримасы, Уильям вычеркнул вариант с ревнивым мужем из списка потенциально правдивых мотивов и остался с тем, с чем заходил в этот грешный паб – то есть ни с чем.
- Что же, очень жаль, - буркнул журналист, надеясь, что рассеянно-печальный тон его голоса можно было трактовать, как сожаление о столь неприятной вехе в истории жизни этой женщины.
Хотя ни о какой жалости и речи не шло, единственное, что его удручало на данный момент, так это то, что расследование придется начинать с самого начала. Признаться, Роджерс не знал, за что браться и откуда теперь брать материал для статьи. И вот это, черт возьми, было действительно печально: у Уильяма были такие планы на это дело! Тем более что в редакции намечалась грандиозная перестановка кадров, и если вовремя подсуетиться, то можно было бы выбить себе более уютное местечко с гораздо большим окладом.
Решив исправить довольно шаткое положение, Роджерс задал очередной вопрос, который, впрочем, уже не имел особого смысла в его глазах:
- Так Вы не замечали ничего странного в поведении своей подруги? – чтобы не казаться навязчивым, Уильям пояснил, - говорят, что некоторые люди предчувствуют свою смерть и в свои последние дни неосознанно уделяют больше времени родным и близким или, напротив, замыкаются в себе.
На секунду задумавшись о своем, Роджерс не сразу услышал вопроса, адресованного ему, а когда смысл сказанного до него все-таки дошел, то – немало удивился. Он сомневался, что у него были бы дети, даже если бы он действительно был женат: неугомонные, шумные, как же они раздражали его. Однако, та роль, которую выбрал себе журналист, требовала от него определенного набора привычек, манер и, как не прискорбно, детей.
- Да, у нас с Элис есть дочь, - не моргнув глазом соврал Роджерс, - Элизабет, такая же очаровательная, как и ее мать. Малышка чудовищно переживает эту утрату.
Опечалено вздохнув, Роджер искоса поглядел в окно, отметив украдкой, что время обеда уже перевалило и, что, возможно, скоро прибудет один из ребят Джона. Ожидание было особо томительным, все-таки этот доктор – последняя ниточка, которая может привести его к разгадке этого дела.

+1

25

Мэри и сама не ведала, как бы ей можно узнать о смерти своей подруги. То, что говорили на улицах – это только слова тех, кто видели ее труп. Или знали людей, которые видели ее труп. Говорили, крови было много, и горло было разрезано. А дальше что? Кому то было нужно?
- Ох, нет, сэр. Ничегошеньки не было с ней, - вздохнула Мэри Келли, - Полли была такая же, как и всегда. Да и что вы думаете, знай она, что скоро помрет, так и разгуливала бы? А то ведь она удачу пошла искать, думала, заработает хоть сколько, - Мэри и  не скрывала ни от кого, к какому типу женщин относится она и ее подруги. Да и мужчина, что сидел рядом, должен был знать, куда пришел. Это Уайтчепел, тут многие зарабатывают только так.
- Я помню, да подруги говорили, - Мэри указала на столик, где сидели товарки, - Что она веселая была, выпила, сказала, что ей обязательно повезет. А вот оно как вышло, - Мэри явно разговорилась немного. Словно сетовала на то, что вчера произошло. Да, не раз ей уже приходила мысль, что Полли надо было задержать, и не дать ей уходить. Но ведь все понимали, что нужно работать, иначе будешь ночевать на улице.
- И вы остались один с дочерью? – Мэри была немного удивлена. Но это просто потому, что обычно встречала совсем иную ситуацию: женщины оставались со своими детьми тогда, как мужчины умирали или бросали семью, - Понимаю, как ей может быть плохо. Сколько же ей лет?
Чего только в жизни Мэри Келли не случалось, так что вероятно, она действительно могла представить, каково было девочке остаться без матери.

+1

26

В паб вошел еще один посетитель. Одет он был довольно просто и походил на обычного работягу, возможно, возчика. На голове сидела кепка, которую мужчина поправил у входа, но не снял.
Он смерил взглядом присутствующих и прошел к барной стойке, сев неподалеку от журналиста и Мэри. Мужчина посмотрел в сторону этой парочки, но его взгляд задержался лишь на Роджерсе.
Подозвав бармена, новый гость попросил налить ему пинту сидра, напитка не крепкого, но ходового в любом заведении подобного склада.
Мужчина достал недорогой портсигар, потертый и с небольшой вмятиной на крышке, достал сигарету. Портсигар он оставил на барной стойке, пока доставал спички и прикуривал.
- Не желаете сигарету? – обратился мужчина к журналисту, протянув ему портсигар. Со стороны это могло показаться обычной вежливостью «соседа по барной стойке» или просто повод начать разговор, что в пабе совсем не кажется странным и подозрительным. И хоть обращался этот мужчина к другому мужчине, то только потому, что сидел к тому ближе, и было бы неприличным обращаться к девушке, через него, ведь они, казалось, вели разговор.

+1

27

Что же, везение - штука непостоянная, однажды удача улыбается тебе во все тридцать два зуба, а в другой момент отворачивается от тебя и сидишь ты у разбитого корыта. Или валяешься в подворотне с перерезанным горлом. Кому как "повезло".
Внимательно следя за своей собеседницей, Роджерс, к своему удивлению, проникался историей, которую она рассказывала. Может виной тому была искренность, с которой все говорилось, может еще что, но факт оставался фактом - ему стало интересно. Оттого не хотелось переключаться на собственную историю, весьма далекую от правды, но что поделать?
- Да, - мягко улыбнулся журналист, - ей семь лет.
По правде говоря, Уильям не видел в этом ничего странного, он знал множество семей, где с детьми оставался именно отец. И, честно признать, полагал, что это нисколько не портило судьбу детей, оставшихся без материнской заботы - менее избалованными были, умели держать "удар" и лицо.
Мазнув взглядом по помещению, Роджерс краем глаза уловил новое действующее лицо. "Лицо" выглядело довольно серо и буднично, таких в толпе не отличишь друг от друга, но именно это и приковало к нему взгляд журналиста. Впрочем, акцентировать внимания на своей заинтересованности Роджерс не стал, если этот мужчина работает на Джона, то подойдет к клиенту сам, если нет - ожидаем дальше. Впрочем, долго ждать ему, кажется не придется, по крайне мере Роджерс уверывался в этом все больше и больше. С легкой полуулыбкой покосившись на протянутый ему портсигар, Роджерс утвердительно кивнул:
- Благодарю, - заядлым курильщиком журналист не был, как и курильщиком в принципе, но отказываться сейчас было не логичным: он просил выяснить адрес, а его с легкостью можно было написать на сигаретной бумаге. Разумеется, если не выявилась дополнительная информация, которую не уложить в нескольких словах.

0

28

Между дешевыми сигаретами была вложена маленькая записка. Увидеть ее мог только тот, кто держал в руках вышеозначенный предмет и собирался брать сигарету. Записку легко было зацепить вместе с одной из лежащих рядом сигарет. Она ничем не отличалась от сигаретной бумаги, так что предположение журналиста было сделано верно: данные легко было записать на такой.
Развернув бумажку, можно было прочесть:

«Лондонский Госпиталь, Уайтчепел-роуд, хирург, Уайтчепел-роуд, 152».
Вот и все. Из этого сообщения можно было сделать вывод о том, что доктор Рис Ллевеллин работал в обычном лондонском госпитале, находящимся на Уайтчепел-роуд и был там хирургом. А жил на той же улице в доме 152.

Отредактировано Тень (2014-01-08 17:21:48)

0

29

Роджерс был доволен. Как и надеялся журналист, записка была там же - в портсигаре, легко выцепив ее вместе с сигаретой, мужчина мельком посмотрел на адрес и, оставшись довольным увиденным, спрятал драгоценный клок бумаги в карман. Хотелось активных действий, нужно было бежать домой, готовиться к встрече, набросать черновой вариант статьи, от невозможности оного кололо кончики пальцев, которым так недоставало привычной работы, но выбора не было, приходилось сидеть на треклятом табурете, изображая из себя обычного посетителя обычного паба - серость и пыль. Сделав глоток виски из стакана, Уильям бросил на стол несколько монет, покрывая не только стоимость алкоголя, но и оставляя довольно щедрые чаевые. Неспешно поднявшись с табурета, Роджерс кивнул на прощание своим «случайным» знакомым и направился к двери. Уже на выходе выбросил сигару в ближайшую урну и, окинув хмурым взглядом улицу, зашагал к дороге. Времени у него было не так уж много, чтобы терять драгоценные минуты, поэтому от визита домой пришлось отказаться. «Снова импровизировать», - грустно хмыкнул журналист, - «хорошо, что ехать недалеко». Несколько изумляло то, что доктор обретается в довольно обычной больнице, признаться, Роджерс полагал, что работает сэр Ллевеллин где-нибудь в центральных частных клиниках.
Впрочем, долго смаковать эту мысль Уильям не стал: поймав экипаж, мужчина назвал адрес больницы и снова ушел в свои мысли. Решение о том, что сначала нужно наведаться в госпиталь было явным и не подлежало изменению: даже если доктора там не окажется, будет возможность собрать о нем хоть какую-то информацию, чтобы не сомневаться, когда придет время активных действий. А оно придет, это так же не вызывало сомнений, собирать информацию в государственных учреждениях всегда сложнее, персонал неразговорчив и подозрителен, чтят личные интересы своих клиентов в большинстве случаев. Но не во всех, что не могло журналиста не радовать.
Экипаж остановился возле ворот Лондонского госпиталя, довольно аскетичного здания, навевающего мысли о неулыбчивых работниках, едком запахе хлора и медикаментов, которые не выветрить ни одним способом - слишком въелись во все вокруг. Расплатившись с извозчиком, Роджерс сошел на тротуар, поправил воротник пиджака и направился в сторону здания, которое, как и многие ему подобные, навевали на него священный ужас с самого детства. Войдя в довольно просторный и светлый холл, Роджерс, нацепив на лицо одну из самых приветливых улыбок, направился в сторону одной из работниц, что-то сосредоточенно пишущей в блокнот.
- Добрый день, мисс, Вы не уделите мне пару минут? Окажите любезность. Я ищу доктора Ллевеллина, мне говорили, что он работает здесь.

Отредактировано Уильям Роджерс (2014-01-29 19:24:58)

+1

30

Если бы кто-то из полицейских в участке знал, что думал мистер Роджерс о больнице, рассмеялся бы ему в лицо. Возможно, где-нибудь в Вест-Энде полицейские и вольны вызвать доктора из королевской клиники, но только не в Уайтчепеле и не ради убийства шлюхи. Тут обращаются к тому, кто, грубо говоря, попался под руку. В то злополучное утро все случилось совсем близко от места жительства уважаемого доктора Ллевеллина, и полицейские вызвали его.
Да, местная больница была явно не тем местом, где хотелось бы задержаться надолго. Но некоторые все-таки предпочитали отлеживаться там, чем в собственных грязных комнатах с крысами. В палатах было хотя бы чисто и тепло, насколько это возможно.

Медсестра была женщиной уже не молодой и полноватой. К ней редко обращались с такой любезностью, с которой обратился только что появившийся господин, и первое время, когда она подняла взгляд, просто ошеломленно смотрела на мужчину, часто моргая.
- Конечно, сэр, - наконец произнесла женщина, и на ее лице появилось подобие улыбки, - Наверно, обход  делает.
Впрочем, вставать и как-то помогать посетителю женщина явно не горела желанием даже за то, что ее назвали «мисс».

Отредактировано Тень (2014-02-22 02:25:55)

+1


Вы здесь » Городские легенды » Старое » "Журналистское расследование"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC