Городские легенды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Городские легенды » Старое » "Ужасающая действительность"


"Ужасающая действительность"

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Сюжет: История Джека Потрошителя
Дата: 31 августа 1888, утро
Место: Уайтчепел.
Участники: Мастер игры, Рис Ллевеллин
Краткое описание: вскрытие показало такие подробности убийства, какие и не предполагал никто из тех, кто видел труп женщины на улице. Начало настоящей и шумной истории.

Отредактировано Тень (2013-07-22 18:44:37)

0

2

Больница Уайтчепела, морг. 5:45

Лондон просыпался. Улицы Уайтчепела уже были полны идущими на работу людьми. Женщины и мужчины в старой и грязной одежде шли на заводы, чтобы за мизерную плату провести там весь день. Таков был их удел. Лавочники уже открывали свои лавки с дешевыми пирожками из непонятной начинки, с поддержанной одеждой или крадеными вещами. Дети начинали бегать по улицам, гремели повозки, кучера погоняли своих лошадей.
А больничный морг пополнился новым телом. Женщина, чей возраст так сразу и не определишь, но явно уже не молодая, этим днем окончила свою жизнь в одной из маленьких улочек этого грязного и бедного района. По ее виду было сразу понятно, что женщина из местных, из Уайтчепела.
Еще не было и шести часов утра, когда констебли привезли труп к больнице, и теперь, не найдя в такую рань ни одного санитара, им пришлось нести беднягу в морг.
Кто-то из констеблей был здесь впервые, и с любопытством осматривался, морщась от запаха, который, так или иначе, в морге присутствовал.
Конечно, тела здесь долго не задерживались, хотя в подвалы и не проникала никогда уличная жара. От умерших предпочитали избавляться быстро. Тех, кто имел счастье быть человеком семейным, отдавали на руки скорбящим родственникам, и больница снимала с себя таким образом всякую ответственность по захоронению. Или же брали небольшие деньги за то, чтобы поставить над неглубокой могилкой деревянную табличку с надписью. Безымянные оставались неизвестными навечно. С такими и возиться не больно-то хотелось. Их подкладывали в чужие могилы или сбрасывали в общие – как повезет.
Полиции еще предстоит выяснить, останется ли эта женщина безымянной или у нее найдется семья, но сейчас надо приступать к вскрытию.

0

3

За всю дорогу Рис не проронил, практически, ни слова. Хотя физически он был только на пути к больнице, морально доктор уже находился в морге и вспоминал, где что лежит, продумывал с чего начать вскрытие. И в процессе этих размышлений доктор пришел к выводу, что перед началом вскрытия неплохо было бы найти помощника. Больница никогда не оставалась абсолютно пустой, здесь наверняка должен был дежурить санитар.
Вместе с констеблями Ллевеллин спустился в морг, чтобы проверить, как они положат тело, после чего снова поднялся чтобы найти себе ассистента на время вскрытия.
В Уатчепеловескую больницу вообще редко заглядывали, а по ночам шанс того, что кто-то появиться сокращался в несколько раз. Поэтому дежурный санитар наверняка просто заснул в ожидании конца своей смены. Непродолжительные поиски подтвердили эту теорию. Рис обнаружил юношу одетого во врачебный халат и заснувшего на одной свободной больничной кровати, находящейся в глубине больницы, где ни одни из констеблей наверняка даже и не пытался искать. Пытаясь разбудить санитара, Ллевеллин потрепал его за плечо.

0

4

- А? А? - Финн Мюррей, санитар больницы, встрепенулся и открыл глаза. Молодой человек, ирландец по происхождению, приехал в Лондон лет десять назад, будучи еще совсем ребенком, со всей своей оставшейся семьей: матерью и тремя младшими сестрами. Теперь же работал санитаром, и благодаря скудному образованию, мог остаться на этой должности всю свою оставшуюся жизнь.
Финн не сразу понял, кто и зачем его будит, спросонья, что человек, что сон выглядят примерно одинаково. Но скоро он увидел перед собой самого настоящего доктора.
- Ой, доктор Ллевеллин, - вскочил Финн и всем видом своим старался показать свое почтение. Докторов Финн превозносил, ведь они занимались тем, что было ему самому недоступно, помогали людям. В этой больнице не раз лежала его уже совсем старая мать, да появлялись и сестры.
- Что вы здесь делаете в такое время? - удивился молодой человек.
Халат его был застиран и грязноват, но иначе и быть не могло: больница в Уайтчепеле была, как и сам район, бедна.
Мюррей немного смутился от того, что доктор застал его спящим. По хорошему, спать он не должен был, хотя доктора по большей части спускали это с рук своим нерадивым помощникам. Да что уж и говорить, доктора сами могли прикорнуть на часок-другой в каком-нибудь уголке, особенно, если ночь выдавалась бурной.
Но доктор Ллевеллин, по мнению Финна, был одним из самых достойнейших в этой больнице, и ирландец никогда за время своей работы не видел его даже подвыпившим. Сам же Финн не мог похвастаться своим поведением, потому как душа и тело были слабы, и молодой человек позволял себе выпить лишнего, когда у него были деньги.

0

5

Вид врача быстро разбудил санитара, и это не могло не радовать. Рису только оставалось догадываться, что делают констебли в морге и хотел поскорее туда вернуться. Конечно, он не предполагал, что они станут делать там что-то из ряда вон выходящее, однако все же некоторое беспокойство было.
-Срочное дело, Мюррей. И в нем мне потребуется твоя помощь.
Ллевеллин помнил некоторые события, при которых Финну приходилось помогать, ассистировать доктору и мог сказать, что хотя юноша обладал знаниями на уровне среднестатистического санитара, среди других его выделяло старание. Как раз такой для этого дела и нужен.
Рис жестом показал Финну, чтобы тот шел за ним и направился в сторону морга, попутно объясняя санитару сложившуюся ситуацию.
-Совсем недавно нашли труп женщины. Умерла она явно не своей смертью и полиции нужно, чтобы было проведено вскрытие.
Уточнять детали про саму личность женщины доктор не стал. Про её профессию Мюррей, скорее всего, сам догадается, когда увидит тело – скромностью в одежде проститутки никогда не отличались. А другие мелочи, такие как на какой улице именно её нашли, при каких обстоятельствах вряд ли заботили санитара.
Дойдя до двери, ведущей в морг, Рис остановился и пропустил Финна вперед себя. Сделал доктор это лишь по одной причине – ему хотелось посмотреть на реакцию санитара, когда он первый раз увидит этот труп. Конечно, в больнице Уайтчепела поступали пациенты в тяжелом состоянии, так что насмотреться на всевозможные болячки и раны, вызывающие у неподготовленного человека отвращение, ужас, Финн наверняка успел, однако в этот раз случай был особенно красочный.

+1

6

Финн даже спрашивать ничего не стал, он был готов помочь, особенно в "срочном деле". Как правило у докторов срочные дела были на самом деле срочные. Обычные дела могли быть совершенно любые, вплоть до того, что его посылали купить что-нибудь или позвать кого-то, или... да всякое. А вот срочные - дело другое. Срочные всегда были "сию же минуту", да к тому же интересные.
Но пояснения Мюррей все равно выслушал с большим вниманием. Ух, дух захватывало - настоящее полицейское вскрытие!
Финн не часто присутствовал на вскрытиях, хотя они ему были интересны. Немного отвратно наблюдать за тем, что у человека внутри. Тем более, внутри у человека было-то не слишком красиво. Но доктора ведь понимают, для чего нужен тот или иной орган, как он называется и что с ним делать. Это было интересно.
Сначала Финна воротило не только от вида разрезанного трупа, но и от запаха, исходившего от него. Да что уж, как только ирландец устроился в больницу, его воротило и от болезней, вызывающих язвы, опухлости, даже неестественный цвет кожи. Но ничего, привык.
Финн послушно пошел за доктором. Несмотря на живой интерес к медицине, он все же немного волновался, что может случиться какая-нибудь неприятность: санитар плотно поужинал.
- Это значит, вы будете помогать в расследовании? Но как? - Финн плохо разбирался во всех тонкостях каких-либо профессий, даже медицины. Все-таки в университете был не обучен, да и школа у него была посредственная, в Ирландии-то.
Мюррей прошел в открытую дверь. В морге он увидел констеблей, которые без дела все это время не стояли. Они переложили труп с носилок на стол, но как вышло, особо не стараясь. Да и кому хочется возиться с трупом, к которого голова почти отрывалась от тела?
После этого констебли осматривали морг. Вряд ли фраза "ничего не трогайте" могла помочь в этом случае. Осторожно, но все-таки констебли осмотрелись вокруг, прикасаясь то к одному, то к другому. Но сделали вид, что ничегошеньки не происходило, пока доктор ходил по больнице, а они, словно каменные статуи, ждали его возвращения.
К сожалению, взору Финна тут же и попалась та самая голова, лежавшая совсем неестественным образом для живого человека, что он, против своей воли, поежился и скривил рожу. Но быстро привел лицо в порядок - плохо, если доктор увидит в его выражении отвращение. Трупы бывают разные, и такие тоже бывают.

0

7

Рис ухмыльнулся.
- Очень просто. Нужно сказать из-за чего умерла эта женщина…
«…хотя это очевидно…», - мысленно продолжил доктор, но, не решившись сказать это вслух.
- … и есть ли что-нибудь необычное в смерти, следы на теле…
Доктор вошел вслед за Финном в морг. Беглый осмотр показал, что если констебли что-нибудь смотрели или трогали, то делали это довольно аккуратно, не сломав и не нарушив ничего.
Санитар держался хорошо, и это не могло не радовать. Ведь дальше ему предстояло не только наблюдать за вскрытием, но и помогать, прикасаться к этому трупу. А труп действительно выглядел не самым лучшим образом. Рис повидал за свою жизнь много мертвецов, однако по порезу, по его глубине было видно, с какой жестокостью убийца отнесся к своей жертве.
Рис направился к кожаному фартуку, висевшему в углу комнаты. Попутно он кивнул Финну на тело.
-Нужно раздеть её. Если в карманах найдешь что-нибудь, клади рядом с одеждой.
Быстро проинструктировав санитара о том, что нужно делать, Ллевеллин надел фартук и подошел к столу, чтобы разложить на нем нужные для вскрытия предметы.

0

8

И все-таки Финну было не по себе иметь дело с трупом такого рода. Даже живой человек с язвами на коже вызывал больше положительных эмоций, чем эта бедняга, лежавшая на столе с перерезанным горлом. Но Финн все-таки начал делать то, что указал ему доктор.
Одежда на проститутке была не лучшего вида, но на другое рассчитывать и не приходилось. Старая и грязная, но Финн более менее справлялся с ней, стараясь по возможности ее не порвать, а то мало ли, полицейским пригодится. Была бы она просто умершей в больнице, ее одежду забрали бы родственники, а если таковых не нашлось, сожгли бы или отдали кому.
Санитар сразу заметил, что тело женщины было изранено, небольшие порезы по телу, и это заставляло его ежиться. Он раньше никогда не видел, чтобы человеческая жестокость доходило до того, что женщине наносили множество ножевых ранений. Да, в больницу приходили женщины, которых избивали мужья или сожители. Но ни одна из них не была так исполосовано ножом.
Но самое ужасное обнаружилось тогда, когда Финн снял с нее юбку.
На животе, слева, был большой и глубокий порез, и этого Финн не ожидал. К горлу даже подступила тошнота, и он сделал пару шагов от трупа.
- Доктор Ллевеллин, - позвал Финн, - Вы видели, что он с ней сделал? Кто на это способен?
Финну было не подвластно понимание, что какой-либо мужчина (а он не сомневался, что это был именно мужчина) может настолько возненавидеть женщину. Он возмущался в душе даже тогда, когда видел простое избиение. Это все потому, что Финна воспитала мать, и у него были сестры, которых он, мужчина в семье, должен был защищать, а не калечить.
Картина была странная. Мало того, что убийца перерезал горло, изранил все тело (неужто издевался над ней?), так еще и живот вспорол как какой-то свинье.

0

9

Не торопясь Рис доставал один за другим инструменты из верхнего ящика и раскладывал на столе. Спешить ему было некуда – доктор был твердо уверен, что у него есть еще много времени, прежде чем Финн подготовит тело. Изредка Ллевеллин поглядывал на санитара.
Было видно, что Финну не сильно-то нравится работать с трупами. Доктор с неким интересом смотрел на выражение лица Финна. Как человеку, привыкшему к окровавленным мышцам, гноящимся ранам и другими не менее противным обычному человеку болезням и ранам, ему было интересно наблюдать за теми, кто не привык к этому, ну или не совсем привык. Возможно, в том, чтобы заставлять Финна самостоятельно подготавливать труп к вскрытию, была доля жестокости, однако парень знал, на что шел, становясь санитаром. Ну, или, по крайней мере, должен был знать.
Последним из ящика Рис достал скальпель. На нем доктор задержал свой взгляд, задумавшись и вспомнив рану на шее жертвы. В голове промелькнула мысль о том, что надо будет еще попытаться понять, какой именно это был нож. Конечно, с высокой точностью это установить вряд ли получится, но попытаться узнать хотя бы примерно стоит.
К реальности доктора вернул возглас Финна. Рис положил скальпель к другим инструментам и повернулся лицом к столу, на котором лежал труп. Похоже, дело представлялось в новых красках. Не говоря ни слова, доктор подошел к жертве. На левой части живота не самого чистого, исполосованного в некоторых местах тела, была глубокий порез. Его края были рваными, хотя сам порез шел довольно ровно. Причем он начинался от ребер и заканчивался точно в районе почек. Глядя на это, Рис поймал себя на мысли о том, что  вряд ли это случайность, и убийца, возможно, знал, где нужно резать. В этой ситуации, как ни парадоксально, оставалось радоваться лишь тому, что женщина скорее всего уже была мертва и не чувствовала, как убийца режет её, что, несомненно, принесло бы ей адскую, нестерпимую боль. От мысли о том, что почувствовала бы жертва, Ллевеллин слегка поежился, но постарался быстро вернуться в нормальное состояние.
-Финн, закончи начатое. Мы вряд ли сможем сегодня ответить на вопрос, кто это сделал, но вот узнать, зачем этот порез, думаю, сможем.

Отредактировано Рис Ллевеллин (2013-08-27 17:21:19)

+1

10

Финн закивал в ответ доктору: и правда, они не узнают, кто это мог сделать, но главное, чтобы узнала полиция. Ему искренне было жаль эту женщину, что вот так окончила свои дни. Конечно, Финн прекрасно понимал, чем она занималась при жизнь, но что уж с этим. Очень многие женщины в этом районе зарабатывали именно так.
Когда семья Мюррей переехала в Лондон, для них было дико, что столько женщин выходит вечерами на улицы. Мать, помнится, даже отворачивалась от них, так ей было не по себе.
Они-то жили в деревне, и все вокруг зарабатывали совсем иначе. Но сам Финн рос в этом уайтчепеловском окружении, и вскоре привык. Да и мать привыкла, только очень оберегала дочек, потому что не хотела им такой участи. Даже взяла слово с Финна, что он, как старший брат и единственный мужчина в семье, поможет выдать их замуж в более состоятельную семью, чем их. Санитар, конечно, пообещал. Он и работать в больницу пошел только для того, чтобы всех кормить, а мать работала на заводе.
Итак, внимание молодого Финна вновь обратилось к трупу. Он теперь морщился не только от того, что перед ним было самое настоящее мертвое тело, но и потому, что очень уж ему не нравился его вид: все порезано. Право, как свинья на убое была.
Справившись с этой некстати поступившей тошнотой, Финн продолжил. Впрочем, оставалось ему не так много, и вскоре он произнес:
- Я закончил, доктор Ллевеллин.
Уже по звуку его голоса было понятно, что теперь молодой санитар находился далеко не в бодром расположении духа. Он был расстроен даже несмотря на то, что ему выпал редкий шанс почти ассистировать доктору.
Да, к убийствам ирландец еще не привык и за такой короткий промежуток времени не мог с ним смириться.

0

11

Рис отошел от тела, чтобы дать санитару закончить приготовления. На смену вопросу о том, кто мог нанести такую рану пришел вопрос, зачем кто-то мог сделать это. Почему именно здесь?
Как только Финн сообщил о том, что закончил, доктор вновь вернулся из размышлений в реальность и посмотрел на санитара, на его состояние и подумал о том, что самое страшное и противное во вскрытии было только впереди.
-Отлично! Тогда начнем.
Фраза получилось скорее удручающей, чем приободряющей. Рис встал коло тела женщины, и еще раз обратил внимание на рану, расположенную на горле. У него не было сомнений, что именно она стала смертельной. А порезы… Они могли возникнуть, когда женщина сопротивлялась, или же убийце был настолько жесток, что исполосовал тело своей уже мертвой или только умирающей жертвы.
Скальпель мягко вошел в тело, довольно легко прорезав кожу и мышцы. Сделав на теле разрезы так, чтобы вместе они напоминали букву «Y», Рис на время отложил скальпель. Из новых разрезов на мертвом теле практически не текла кровь, однако вскоре . Взяв один из зажимов, Ллевеллин отогнул и один из кусков кожи. Тот с трудом, характерным чавкающим звуком отрывался от тела и Рис закрепил его так, что присутствующим в морге стали видны внутренние органы бедной женщины. Ту же операцию доктор повторил и с двумя другими «лепестками» кожи. Закончив, Ллевеллин выпрямился во весь рост и оглядел труп. Крови было немного – сказывалось отсутствие сердцебиения и большая кровопотеря. Сами же органы, хоть и выглядели ужасно, в чем была причина пристрастия жертвы к алкоголю, однако все были на месте, ни один не был вырезан. Зачем убийца нанес такой глубокий и аккуратный (что подсказывает о том, что рана нанесена после того, как женщина умерла) разрез так и осталось загадкой.
Однако самое противное все еже оставалось впереди. Еще предстояло осмотреть содержимое желудка, и, честно говоря, Ллевеллин опасался, что при проведении этой процедуры увидит так же содержимое желудков присутствующих здесь людей.
Доктор попытался на ощупь найти расширитель среди инструментов, лежащих на столе. Когда это не получилось сделать, Рис посмотрел на стол и обнаружил, что попросту забыл достать расширитель, задумавшись над раной на шее жертвы. Пачкать ящики кровью не хотелось, поэтому доктор повернулся к санитару и сказал:
-Финн, в верхнем ящике лежит расширитель ребер. Его легко отличить од других инструментов. Подай его мне.

+1

12

Большими от удивления и ужаса глазами молодой ирландец наблюдал за тем, как доктор Ллевеллин корпел над трупом. Признаться, выражение его лица в это время лучше было бы не видеть. В голове Финна то и дело возникала картина, где он сам лежит, а кто-то копается в его внутренностях. И внутри он совершенно такой же, как и эта женщина на «разделочном» столе доктора.
Финн даже забыл о том, что совсем не хотел показывать Ллевеллину, что испытывает чувство отвращения, помогая ему. Нет, он до сих пор хотел помочь, но все, что сейчас видел… К этому нужно было привыкать.
Из оцепенения ирландца вывел голос доктора, и санитар был даже рад возможности отвернуться от этого нелицеприятного зрелища и помочь чем-то существенным.
Он поспешил выполнить поручение и открыл нужный ящик. Доктор оказался прав, расширитель сложно было не узнать – это большой (Финну он показался просто огромным, и как этим вообще можно что-то в теле человека делать) инструмент, который сразу бросался в глаза.
Даже брать его в руки следовало с большой опаской, и Финну уж точно не хотелось, чтобы когда-нибудь его ребра расширялись этой штуковиной.
Санитару пришлось подойти ближе к телу убитой, и он почувствовал резкий запах, смешавший в себе и запах мертвого тела (к которому Финн уже начал привыкать) и запах алкоголя (к которому не привыкнуть было не возможно, если живешь в Уайтчепеле), но вся эта смесь казалась гремучей, и теперь он морщился не от вида внутренностей, а их запаха. 
Да, после такого невольно задумаешься о том, стоило ли вообще посвящать свою жизнь медицине.

+1

13

Взяв у санитара расширитель, Рис взглянул на лицо Финна. Похоже, отвращение уже пересилило желание показать свою стойкость, однако тут доктор никак не мог обвинять его. Он выглядел точно так же, когда в его присутствии в первый раз резали труп. Помнил доктор это очень хорошо, словно это было неделю назад, хотя после этого наблюдал, как вскрывают, да и сам вскрывал немало трупов.
Рис вставил расширитель между пятым и шестым ребром. Раздвинув их настолько, чтобы можно было свободно манипулировать инструментами, и при этом ребра не сломались, Ллевеллин сделал надрез легкого. Из надреза тут же потекла струйкой кровь, и её вытекло куда больше, чем должно было быть, что лишний раз подтверждало, что рана на горле и стала смертельной. Будь она посмертной, в легких бы не было столько крови. Бедная женщина лежала на земле, захлебываясь собственной кровью и не имея возможности даже закричать от боли и ужаса. А ведь на этом издевательства над ней не закончились…
Сняв расширитель, Рис положил его рядом с собой. Теперь предстояло осмотреть изнутри еще один орган. Доктор сделал надрез на желудке, и запах спиртного, который и так стоял в морге, заметно усилился. Было понятно, что женщина изрядно потратилась в ближайшем пабе и пошла отрабатывать истраченные ей деньги, а так же, если повезет, заработать хоть чуть-чуть. Ллевеллин засунул в надрез скальпель, ножницы и раздвинул края так, чтобы увидеть, что находилось внутри желудка. В нем не было ничего, что могло бы пролить свет на то, кто её убийца. Немного недопереварившейся еды, алкоголь, судя по запаху - ничего из ряда вон выходящего. Надеяться на то, что здесь найдутся подсказки, возможно, было наивно, однако узнать, что она ела перед смертью и попытаться понять, где она была до своей гибели, стояло.
Рис отложил скальпель и ножницы. Он сделал все, что было нужно при вскрытии трупа и теперь дело оставалось за малым – зашить труп женщины и передать все, что удалось узнать инспектору. Ллевеллин открепил куски кожи, и они довольно быстро встали на свои места, закрывая собой органы женщины. Доктор взял катушку, и резким движением оторвал столько ниток, сколько было нужно. Затем он попытался вставить нитку в игольное ушко. Получилось не сразу – иголка скользила в окровавленных руках, однако с третьей попытки Рису все же удалось сделать это и он, завязав на противоположном конце нити узелок, принялся зашивать труп. Иголка, как и скальпель, входила в кожу довольно легко, так что работа шла быстро. Иногда, конечно, попадались участки, где приходилось приложить больше усилий, чем обычно, однако их было не так много. Закончив зашивать тело, Ллевеллин выпрямился во весь рост и еще раз оглядел труп.
- Финн, у нас есть свободные места в морге для неё?
Доктор едва заметно кивнул на женщину, лежавшую на столе, хотя и без этого было понятно о ком идет речь.

0

14

И все-таки Финну было интересно, что там внутри у человека. Если совершенно забыть о том, что это труп зверски убитой женщины, то можно направить все мысли на то, чтобы узнать нечто новое. Пересиливая себя, санитар заглядывал в отверстие, проделанное доктором в теле убитой.
Конечно, трудно было сосредоточиться на чем-то конкретном: общая картина не впечатляла нисколько. Кровь и внутренности вообще не должны были впечатлять здорового человека, так что можно сделать лишь предположение, что эту женщину убил какой-то сумасшедший.
- Да, кажется, место есть.
В морге больницы мало кто задерживался надолго. Если труп не забирали хоронить, его просто закапывали на ближайшем кладбище, и забывали. Таких в Уайтчепеле целое множество – мертвецов, которые остались неизвестными, которых некому было проводить в последний путь.
У некоторых родственников просто не было денег, чтобы оплатить похороны, поэтому они даже не приходили попрощаться с покойным, чтобы на их руки не спихнули труп. Кто-то жил один, и умер один.
Интересно, а эту заберут хоронить? Или ее тоже придется бросить в безымянную могилу, закопать и поставить деревянный пустой крест, который сгниет через несколько лет, и тогда никто не узнает, что на том месте когда-то была могила.
- Что вы узнали, доктор? – решил поинтересоваться Финн, потому что вся процедура проходила в молчании. Санитар даже не осмеливался спросить, что там видно, и что за органы открылись взору. Ирландец лишь только почувствовал еще более резкий запах алкоголя и уж сам догадался, что доктор приступил к желудку, который еще хранил в себе ту мерзость, которую проститутка выпила незадолго до своей смерти.
Правда, ничего узнать не успел. В помещение вошел человек, и Финн не сразу понял, что это инспектор, пока тот не представился в ответ на возражение санитара о праве находиться здесь.
- Здравствуйте, доктор, - произнес Йен Теннер, который тоже был на ногах с самого раннего утра, - Кажется, я вовремя, - подытожил он, немного закашлявшись.

0

15

Что ж, отлично. Телу найдется место, где оно сможет находиться до тех пор, пока не пробыть до востребования родственниками или до тех пор, пока снова не потребуется полиции. Доктору было интересно,заберет ли кто-нибудь этот труп. Ведь наверняка у женщины её профессии есть дети. Хотя это было далеко не факт.
Рис уже было открыл рот, чтобы ответить на вопрос Финна, но его прервали. Однако действительно инспектр был вовремя. Будто ждал у двери, когда все закончится. Ллевеллин жестом показал Финну, что они поговорят на эту тему позже. В конце концов не мешало немного просветить санитара в тайны человеческого тела. Лишним это точно не будет.
-Да, инспектор, Вы вовремя.
Инспектор закашлился. Что ж, действительно, морг не мог похвастаться приятными ароматами. Трупный запах смешивался с запахом алкоголя, ещё не выветрившемся после вскрытия желудка, и все это уж точно не склоняло к спокойному разговору. К тому же сейчас еще будет суета с телом, когда ему будут искать место…
-Давайте выйдем и обсудим все в другом помещении.
Наверняка инспектор успел взглянуть на смертельную рану на шее женщины и показывать что-либо не требовалось. В крайнем случае у них всегда была возможность спуститься сюда опять.

+1

16

Мэри Энн Николс была уже не молодая женщина, имела мужа и пятерых детей. Правда, с мужем она давно не жила, да и дети шли уже своей дорогой. Женщина любила выпить, и как говорил ее муж, именно из-за этого они и расстались. Мэри Энн же утверждала, что он ей изменил с медсестрой. И черт знает, кто из них был прав. Скорее всего, оба.
В любом случае можно было утверждать, что Мэри Николс должны были забрать из морга и похоронить, как то и следует.

Инспектор согласился выйти из этого жуткого помещения. Странно, но морг всегда внушал ему некоторое отвращение. Вроде бы, ничего в нем страшного как такового нет. Это всего лишь помещение, где доктора выполняют свою работу. Да и он за все время службы видел столько мертвецов, что уже не пересчитать. Но это место, которое создано для мертвецов словно кладбища, только души тут не находят покоя. Наоборот, теряют всякий покой.
- Да, лучше поговорить снаружи, - ответил Теннер.
Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже этот молодой санитар, слышал какие-то конкретные факты по этому делу. Не то, чтобы инспектор уже начал бояться журналистов, но нутром чуял, что есть что-то в этом деле неладное. Впрочем, он еще надеялся услышать то, что его порадует.
- Надеюсь, у вас не слишком плохие новости, доктор, - под «плохими» новостями инспектор, конечно же, подразумевал обстоятельства смерти, которые могли вызвать шумиху. Перерезанное горло – это грустно, страшно, но не слишком опасно для общественности. И пусть так все и остается.

А Финн, полюбовавшись на настоящего инспектора, который, как оказалось, ничем не отличался от обычных людей (внешне уж точно), принялся за свои дела. Ему нужно было перевести тело бедной женщины в морг, и он прошел мимо, чтобы найти себе помощника для этой перевозки.

0

17

Рис проследовал за инспектором. Он совершенно спокойно оставил морг на Финна, уверенный в том, что ничего страшного не должно было произойти. Да и что может произойти из ряда вон выходящего? В конце концов, санитар работал не первый день и знал, как обращаться с трупами. Это он прекрасно показал перед началом вскрытия.
Встав рядом с инспектором и выслушав его доктор начал:
-Ну как сказать…
Ллевеллин прекрасно понимал, что эта рана на животе тянет за собой кучу вопросов и усложнит работу следствию, так что для инспектора этот факт вряд ли можно назвать хорошим. Однако умалчивать о ней уж точно не стоит. Доктор начал издалека, рассказав вполне очевидные факты:
-Причиной смерти, несомненно, стала рана на горле. С ней у неё не было никаких шансов выжить, и умереть она должна была довольно быстро.
Рис выдержал небольшую паузу перед тем, как начать говорить об открывшихся новых обстоятельствах.
-У этой женщины вспорот живот.  К тому же имеется несколько не столь глубоких ран.К тому же они выглядят так, что можно сделать вывод о том, что убийце явно не впервой держать нож в руках и резать им плоть.
Рис не стал называть конкретные возможные профессии – он был уверен, что инспектор и сам поймет какие специальности попадают под подозрение.
-Что касается внутренних органов… Нет ничего не обычного. Ничто не вырезано и не повреждено. Женщина много выпила перед смертью, но, я думаю, этот факт Вы и так знаете.
Ллевеллин ещё раз прокрутил в голове все факты, которые он знал о этом трупе, и пришел к выводу о том, что ничего не упустил. По крайне мере, по его соображениям. Закончив свою речь, доктор приготовился отвечать на вопросы инспектора, если они возникнут.

0

18

Инспектор внимательно слушал, и пока доктор говорил, не проронил ни слова. Он был задумчив, пытаясь уложить все услышанное в голове по полочкам, но пока было трудно говорить о том, удалось ему или нет.
- Значит вы, доктор, думаете, что преступник сначала порезал ей горло? – наконец произнес Теннер после недолго молчания, когда доктор уже закончил.
Возможно, так было гораздо логичнее со стороны преступника. Жертва не могла кричать, поэтому ее никто не услышал. Но что тогда с кровью?
- Как думаете, сколько могло быть крови, когда преступник перерезал ей горло? – этот вопрос возник сам собой, потому что инспектор пока не думал об этом всерьез. Он просто делал пометки у себя в блокноте, чтобы ничего не забыть и не упустить.
- Вспорот живот? Да, этого мы не заметили… - констатировал Йен. Констебль, кажется, одернул ей юбку в темноте, мог не заметить, что у нее была рана.
Пожалуй, если бы за этим разговором наблюдал человек посторонний, мог ужаснуться той холодности, с которой эти мужчины разговаривали о преступлении, о мертвой женщине, о ранах, которыми жестокий убийца покрыл ее тело.
- Вы могли бы сделать какое-нибудь предположение о том, кто мог убить эту женщину? Я имею ввиду, с профессиональной стороны? – Инспектор зацепился за то, что сказал доктор об умении преступника держать нож, - Это мог быть человек… вашей профессии?
Никого обидеть инспектор не намеревался, ему было просто интересно узнать факты, которые на данном этапе казались ему важными. Конечно, никого из докторов Теннер пока не подозревал. Слишком рано еще было кого-то подозревать.

0

19

Рис кивнул.
- Да, я думаю так. Мне сложно представить зачем преступнику делать наоборот, да и не похоже на это. Разрез слишком ровный. Если бы её резали, когда она была ещё жива, то так аккуратно вряд ли получилось.
Хотя Ллевеллину вообще было сложно представить зачем убийца вспорол жертве живот. С перерезанным горлом она бы, несомненно, умерла, поэтому особого смысла в этом разрезе он не видел.
-Много. Очень много.
Рис не мог назвать точное количество, да и это было невозможно. Однако он точно мог сказать, что при повреждении столь крупных артерий, чуть ли не вся мостовая должна была быть в крови.
То, что полиция не заметила вспоротого живота, Риса не удивило. Он сомневался, что хоть кто-то из констеблей полез бы смотреть что под одеждой у мертвой женщины, да и у них были другие заботы.
Вопрос инспектора ничуть не задел Ллевеллина. В конце концов, он же не был единственным врачом в Лондоне, да и не мог отрицать, что среди его коллег встречались довольно подозрительные и странные личности.
-Что ж, вполне мог.
Профессии… Доктор постарался вспомнить специальности, так или иначе связанные с работой с ножом, помимо его собственной. Несколько пришли на ум сразу же.
- Это мог быть так же мясник, кожевник. Может даже военный, хотя не уверен, что он бы смог сделать такой аккуратный разрез.

0

20

Инспектор внимательно посмотрел на доктора.
- Вы, доктор, появились на месте преступления незадолго после меня? Там было много крови, особенно, когда жертву подняли с мостовой. Но я не припомню, чтобы была залита вся мостовая, - инспектор просто рассуждал. Можно было желать это и про себя, но так точно не останется никаких недопониманий, ведь предполагалось, что Ллевеллин его поправит, если он в чем-то ошибется.
- Выходит, жертву умертвили и только после этого перерезали горло? – инспектор вновь опустил голову, глядя в свой блокнот, - Кому такое нужно… - Пробормотал он.
Странное, странное было преступление. И странные обстоятельства. Вроде – ничего странного не случилось – прирезали всего лишь шлюху! Но зато как… Не просто перо в бок воткнул ревнивый любовник, сутенер или собственный муж. Не просто уличная ссора и пьяный мужик повстречал девку на улице.
Преступление казалось спланированным и жертва, видимо, даже не кричала, ведь свидетелей до сих пор не нашли. Он просто убил ее, перерезал горло, потом вспорол зачем-то живот. И никто его не увидел…
- Сколько убийце могло потребоваться времени, чтобы все это провернуть, на ваш взгляд? – все еще не унимался инспектор.

0

21

Ллевеллин слегка покачал головой. Именно сейчас он почувствовал прилив усталости. Утро выдалось не из легких, а ведь рабочая смена только начинается. Нужно лучше следить за своими словами.
-Вы не совсем правильно поняли меня, инспектор. Я говорил это образно выражаясь. Думаю, чтобы залить всю мостовую в прямом смысле у этой женщины не хватило бы крови. В принципе её было достаточно много для того, чтобы сделать вывод, что эта рана на шее – смертельна.
Доктор потер глаза. Про себя он сделал так же ремарку о том, что тело никуда не тащили, однако озвучивать её не стал, полагая, что следствие и так уже пришло к этому простому выводу.
-Времени? Ну, на то, чтобы перерезать горло – не много. Одно движение – и все готово. А вот если рассматривать другие её раны…
Рису тут же вспомнился тот разрез на животе, оставленный преступником. Этот он делал внимательно и аккуратно, так что вряд ли быстро.
-…то, тут он должна был задержаться, причем достаточно надолго. Минут 15 – это, пожалуй, минимум. Однако сколько на самом деле он упивался издевательством надо своей жертвой – сказать сложно.

0

22

Все услышанное инспектор заносил в блокнот и при этом кивал, как будто ему что-то диктовали.
Он и сам уже довольно устал, так что вполне мог понять состояние доктора. Он ведь и сам был на ногах с того самого момента, как ему сообщили об этом убийстве.
- Ясно, - сказал Теннер, - Спасибо вам, доктор, - инспектор протянул руку для рукопожатия, -
Вы быстро справились с этим. Как только будет возможность, труп перевезут в полицейский морг, если вы не против.
Фраза «Если вы не против» была сказана, скорее, из-за вежливости. Инспектор и не думал, что этот труп будет отстаивать больница, да и эту мертвую женщину, скорее всего, будет еще осматривать полицейский врач.
- Вас вызовут на дознание, - предупредил инспектор, - Мы еще не знаем, когда оно будет проводиться, но вас известят, конечно же.
Дознание было обязательной ступенью уголовного дела. Это заседание, при котором зачитывались все обстоятельства преступления, которые были известны, опрашивались свидетели и, конечно, те, кто проводил вскрытие. Все известные факты подробнейшим образом разбирались. На таких слушаниях могли присутствовать те, кому было интересно: простые жители, родственники умерших или подозреваемых, журналисты и, конечно же, те, кто дело ведут. Инспектор, ведущий дело, мог назначить слушание или отложить его, если появлялись какие-либо новые факты или улики.

0

23

-Стараемся, - Рис пожал инспектору руку. – Конечно, забирайте тело, как только будет возможность.
Ллевеллин и не думал настаивать на том, чтобы труп женщины остался в морге больнице. Все, что он мог узнать при вскрытии, доктор узнал и вряд ли кто-то другой из персонала захотел бы осмотреть тело чуть позже. Так что, можно сказать, это было даже на руку уатчепеловской больнице.
-Хорошо, буду ждать.
Дело казалось с первого взгляда довольно заурядным, но открытие новых фактов дало понять, что все далеко не так просто. Не удивительно, что доктор не мог не заинтересоваться им. Зачем был сделан этот разрез на животе? Этот вопрос никак не мог оставить Ллевеллина в покое.
Рис уже было хотел задать вопрос инспектору о том, не удалось ли им узнать что-то новое, пока он занимался трупом, но передумал в последний момент. Инспектор выглядел не менее уставшим чем он сам, да и вряд ли сейчас, когда от начала расследования не прошло ещё и суток, можно говорить так смело и прямо об этом. К тому же скоро Ллевеллин и так услышит в ближайшее время на дознании новые факты и версии, проверенные и обдуманные. Да, с этим вопросом стоит повременить.

+1

24

Инспектор попрощался с доктором и поспешил выйти из больницы. Из-за этого странного дела инспектор с самого раннего утра на ногах в полном беспокойстве и внутреннее чутье подсказывало, что это еще не все. Дело об убитой проститутке еще долго будет трепать ему нервы.
Теннер вышел на улицу, заметил, что день уже разгорелся вовсю. Сколько он, интересно, пробыл в морге? Вот уж мрачное местечко.
Но дел у него еще было много. Инспектор уже и не мог припомнить времени, когда его работа была столь активна. Уже привык к своему рабочему расписанию и редко занимался делами вне своего рабочего времени, не нужно было. А теперь же… Теперь он ляжет в свою постель только тогда, когда солнце уже давно будет за горизонтом, а дело все равно не раскроется.
Ладно, пора поспешить в участок и раздать новое задания констеблям и сержантам. Почему-то начальство очень интересуется этим делом и требует его раскрыть как можно быстрее.

0


Вы здесь » Городские легенды » Старое » "Ужасающая действительность"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC